погоня.

Демьян.
Этот день должен был закончиться триумфом, а превратился в кровавое месиво. Мы возвращались в её квартиру — место, которое я начал называть «домом» только потому, что там была она. Грохот удара грузовика в бок нашего бронированного «Майбаха» выбил из меня дух на секунду. Всё произошло слишком быстро: дымовые шашки, едкий газ, мелькание масок. Мы с Марком отбивались как черти, я чувствовал, как пули рвут воздух, но их было слишком много.
​Последнее, что я помню — приклад, опустившийся на мой затылок, и крик Миры, который оборвался темнотой.
​Я очнулся в сыром, вонючем подвале. Голова раскалывалась, а руки были прикованы к решетке. Холодный бетон впивался в колени.
— Мира! — мой хриплый крик отразился от стен.
— Я здесь, Демьян, — её голос донесся из соседней клетки.
​Нас разделяла двойная решетка, но расстояние было таким, что мы могли коснуться друг друга кончиками пальцев. Я рванулся, цепи на моих запястьях взвизгнули. В этот момент в подвал зашел один из похитителей — гора мышц с сальным взглядом. Он подошел к её клетке и сорвал с неё куртку.
​— Не трогай её, мразь! Я вырву твое сердце! — я бился в клетке, как раненый зверь, мои вены на шее вздулись, а из горла вырывался рык, полный бессильной ярости. Я видел, как его лапа потянулась к воротнику её блузки.
​Но Мира не закричала. Она не съежилась.
​Она резко подалась вперед, и я услышал лязг тяжелой цепи, которой были прикованы её ноги. В одно неуловимое, хищное движение она набросила кольцо цепи на шею этого ублюдка и рванула на себя, прижимая его спиной к решетке.
​— Смотри на меня, Демьян, — её взгляд впился в мой.
​Это был взгляд не жертвы, а палача. Ледяной, сосредоточенный, почти торжественный. Она сжимала цепь, и я слышал, как хрустят шейные позвонки этого борова. Его лицо наливалось синевой, он сучил ногами, пытаясь достать её, но она только сильнее впивалась ногами в пол, затягивая удавку.
​— Смотри на меня, — повторила она губами, беззвучно.
​Я замер, перестав дышать. В этот момент я понял — я создал монстра по своему образу и подобию. И этот монстр был прекрасен. Когда тело нападавшего обмякло и сползло на пол, она хладнокровно вытянула ключи из его кармана через прутья.
​Щелчок замка — и она вышла. Еще щелчок — и моя камера открылась.
Я не стал говорить. Я просто схватил её за затылок, притягивая к себе, и впился в её губы в безумном, отчаянном поцелуе. В этом вкусе была кровь, пот и победа. Мы оба тяжело дышали, деля один кислород на двоих.
​— Мы уходим, — выдохнул я, отстранившись.
​Я подобрал выпавший пистолет убитого. Глушителя не было, да он и не был нужен. Я шел впереди, Мира — сразу за моим плечом, прикрывая спину. Каждый, кто вставал у нас на пути в этом бетонном лабиринте, получал пулю в лоб. Я работал как машина, очищая путь к выходу, чувствуя за спиной её тепло. Это была кровавая жатва.
​На выходе нас ждал пустырь и ряд машин, но времени на взлом не было — топот погони уже доносился из глубины здания. У самого края площадки стоял тяжелый спортивный мотоцикл.
​Мира вскочила на сиденье первой, вцепившись в руль. Я прыгнул сзади, накрывая её тело своим, мои руки легли поверх её на рукоятки газа. Мотор взревел, и мы сорвались в ночь, оставляя за собой визг шин.
​За нами вылетели два черных джипа. Фары слепили зеркала.
— Держи руль! — крикнул я ей в ухо.
​Мира мгновенно перехватила управление, а я на секунду ослабил хватку. Но она сделала то, чего я не ожидал. Она резко развернулась на сиденье лицом ко мне, фактически оседлав бак, спиной к ветру. Её ноги обхватили мои бедра, а её лицо оказалось в сантиметрах от моего.
​Она нырнула рукой в мою кобуру, выхватила второй ствол и, перегнувшись через мое плечо, начала прицельно бить по колесам преследователей. Мотоцикл летел на безумной скорости, ветер трепал её волосы, бросая их мне в лицо. Я вдыхал их запах — аромат её шампуня, смешанный с пороховой гарью и адреналином. Это был лучший запах в моей жизни.
​Вспышка, грохот — передний джип вильнул, перевернулся и превратился в огненный шар. Мира обернулась ко мне, её глаза сияли первобытным восторгом.
​— Ты мой дьявол, Мира! — проорал я сквозь рев ветра, прибавляя газ.
​Мы летели сквозь ночь, два хищника, нашедшие друг друга в крови. И я знал: теперь нас не остановит ни один закон, ни одна армия.