Не Смей Орать .

Мира.
​Адреналин, который гнал мою кровь по венам на мотоцикле, начал остывать, превращаясь в тяжелую, свинцовую тревогу. Мы были в безопасности в одной из конспиративных квартир, но Марка с нами не было. Я видела, как Демьян мечется по комнате, его пальцы впивались в телефон, а лицо превратилось в маску из запекшейся крови и ярости.
​Когда спустя два часа информаторы сбросили координаты - старый склад у доков - я уже затягивала берцы.
​- Ты остаешься здесь, - отрезал Демьян. Его голос был подобен удару бича.
- Нет.
- Это не обсуждается, Мира! - он сорвался на крик, сокращая расстояние между нами в один шаг. - Там бойня! Я чуть не потерял тебя в подвале, я не позволю тебе подставиться под пули снова! Сиди здесь и жди!
​Я вскинулась, как разъяренная кошка. Вся боль последних дней, вся сила, которую я по кропицам собирала, вырвалась наружу.
- Не смей на меня орать! - я закричала ему в лицо, не отступая ни на сантиметр. - Я не твоя кукла и не комнатное растение! Я только что задушила человека цепью, чтобы спасти нас, а ты хочешь, чтобы я сидела и дрожала? Я иду с тобой, Демьян. Либо вместе, либо я поеду следом на такси и подставлюсь еще глупее. Выбирай!
​Он смотрел на меня, тяжело дыша, и я видела, как в его глазах страх за меня борется с уважением.
- Черт с тобой. В машину. Быстро!
​Склад встретил нас грохотом выстрелов. Перестрелка была короткой, но яростной. Демьян работал как жнец, я прикрывала его, как умела, стараясь не мешать. Когда мы вошли в дальнюю комнату, я едва не вскрикнула.
​Марк был распят на стуле. Весь в крови, лицо превратилось в сплошной синяк, на груди и руках - глубокие, рваные порезы от ножа. Он едва держал голову, но когда увидел Демьяна, на его разбитых губах появилась слабая, дерзкая усмешка. Он не выдал ни одной цифры, ни одного адреса.
​Мы подхватили его под руки. В машине Марк начал обмякать.
- Он не дотянет до больницы, - хрипло сказал Демьян, глядя на то, как багровое пятно расплывается по сиденью. - Слишком далеко, а в городе облавы.
​- Тормози у той аптеки! - скомандовала я.
​Я ворвалась в ночную аптеку, сметая с полок всё: спирт, зажимы, лидокаин, хирургические иглы, нити, бинты. Денег не было - я просто бросила аптекарю пачку золотых часов Демьяна.
​Самый дешевый мотель на окраине. Запах дешевого табака и сырости. Я швырнула сумки на кровать и содрала с Марка остатки рубашки.
- Демьян, разговаривай с ним! Не давай ему отключиться, слышишь?! - я крикнула это, уже вскрывая ампулы.
​Мои руки... это было странно. Они не дрожали. Внутри воцарилась ледяная, мертвая тишина. Я залила раны спиртом, игнорируя стон Марка.
- Только попробуй сдохнуть, придурок, - прошипела я, протыкая кожу иглой. - Ты мне еще не показал, как разбирать ту винтовку! Слышишь? Живи, черт тебя дери!
​Я шила. Стежок за стежком. Моя одежда была насквозь пропитана чужой кровью, она липла к коже, но я не замечала. Я чувствовала на себе ошеломленный взгляд Демьяна. Он стоял рядом, сжимая руку друга, и смотрел на меня так, будто видел впервые.
​- Ты посмотри на неё, Дёмыч... - прохрипел Марк, его глаза то закатывались, то снова фокусировались на мне. - Где ты нашел такую... ведьму? Она же шьет... как хирург в полевом госпитале...
- Она не ведьма, Марк. Она - Мира, - голос Демьяна дрогнул. - Слышишь её? Не смей отключаться.
​Они начали обсуждать того, кто сдал Марка. Говорили о портах, о предательстве какого-то Соколова. Я слушала этот гул голосов, концентрируясь только на острие иглы. Последний узел. Закрепить. Бинты.
​Всё.
​Я выпрямилась. Кровь на моих руках начала подсыхать, стягивая кожу. И в этот момент тишина внутри меня взорвалась. Мир вдруг накренился. Я посмотрела на свои руки - они начали мелко, а потом всё сильнее дрожать. Лицо Демьяна стало расплываться, превращаясь в темное пятно.
​- Мира? - донесся его голос, будто издалека. - Мира, ты бледная как смерть...
​Я хотела ответить, что всё в порядке, что мы выжили, но колени просто подогнулись. Вся тяжесть последних часов, весь этот страх, ярость и кровь обрушились на меня разом, выключая свет. Последнее, что я почувствовала - сильные руки Демьяна, которые подхватили меня, не давая упасть на грязный пол мотеля.