Жёсткий Се**КС.

Мира.
Частный полигон Демьяна был под землей — лабиринт бетонных коридоров, пропитанных запахом пороха и металла. Когда мы вошли, я почувствовала, как мороз пробегает по коже. Это был его мир. Мир хищника. И теперь я должна была стать его частью.
​— Выбирай, — Демьян бросил на стол целый арсенал: пистолеты, автоматы, дробовики. Его глаза сверкали азартом, тем же, что и тогда, в ангаре. Но теперь этот азарт был направлен на меня.
​Я взяла в руки небольшой «Глок». Холодный, тяжелый, он лег в мою ладонь как продолжение. Демьян подошел сзади, его дыхание опалило мою шею.
​— Правильно. Начни с малого, — его голос был низким, обволакивающим. Он обхватил мою руку своей, направляя дуло на мишень. — Стой ровно. Ноги на ширине плеч. Расслабься, Мира. Ты должна чувствовать оружие, как часть себя.
​Его пальцы, сильные и привычные к насилию, скользнули по моим. Он корректировал хват, его большое тело прижималось к моему. Я чувствовала каждый его мускул, ощущала жар, исходящий от него. Это была не просто тренировка — это была пытка близостью. Его жесткие прикосновения, его запах, его шепот на ухо — всё это заводило меня до предела.
​— Прицел. Вдох. Задержи дыхание. Плавный выдох… и на последнем выдохе — жми на курок, — его палец накрыл мой, и мы вместе нажали.
​Грохот выстрела оглушил меня, отдача толкнула в плечо, но я не вздрогнула. В центре мишени зияла дыра.
— Отлично, — прорычал Демьян, и его губы опалили мочку моего уха. — А теперь попробуй сама.
​Мы тренировались часами. Мои руки дрожали от напряжения, но я не хотела останавливаться. Каждый выстрел, каждое попадание было крошечной победой над той Мирой, которая плакала под дождем. Демьян был беспощаден. Он не позволял мне расслабиться, его голос подстегивал, его прикосновения электризовали.
​К концу тренировки я была измотана, но в глазах горел огонь. Я чувствовала себя сильной. Хищницей.
​— Довольно, — Демьян отнял у меня пистолет. — А теперь домой. Ты заслужила награду.
​Жесткая награда
​Дома Демьян не дал мне даже передохнуть. Он толкнул меня в спальню, и прежде чем я успела что-либо сказать, он уже срывал с меня мокрую от пота одежду.
​— Сегодня ты была моей. Теперь ты будешь моей еще сильнее, — его глаза горели обещанием.
​Он прижал меня к стене, не давая даже вздохнуть. Его губы впились в мои, а руки грубо сжали мою талию, поднимая вверх. Я обхватила его ногами, цепляясь за его тело, как утопающий за спасательный круг. Он вбивался в меня прямо так, стоя, грубо и резко. Его член был твердым и горячим, заполняя меня до самого основания.
​Я стонала, царапая его спину, чувствуя, как ногти скребут по коже. Мой оргазм наступил внезапно, словно взрыв, вырвав из меня крик. Демьян лишь усмехнулся, продолжая двигаться, выжимая из меня все соки, пока его собственная разрядка не накрыла нас обоих.
​Он опустил меня на пол, и я буквально сползла по стене. Но Демьян не дал мне передышки. Он подхватил меня на руки и швырнул на кровать.
​— Еще, — прорычал он, нависая надо мной. — Хочу почувствовать, как ты сходишь с ума только от меня.
​Он ласкал меня языком, проводя им по моей шее, спускаясь к груди. Мои соски набухли, твердые и чувствительные. Он брал их в рот, посасывая, нежно покусывая, а потом спускался ниже, до самого лона. Его язык был горячим и влажным, он терзал мой клитор, пока я не застонала, извиваясь на кровати.
​Я была на грани, когда он снова вошел в меня. Резко, без предупреждения. Его движения были жесткими, но каждое из них было наполнено невыносимой страстью. Он прижал меня к себе так крепко, что я чувствовала его сердцебиение, его запах, его каждую клеточку. Я отдавала ему всё — свою боль, свои страхи, свою ненависть. И он принимал это, перемалывая в нечто новое, дикое, принадлежащее только нам двоим.
​Когда всё было кончено, я лежала на кровати, тяжело дыша. Мое тело болело, но я никогда не чувствовала себя такой живой. Он лежал рядом, прижимая меня к себе, и его рука осторожно гладила мои волосы.
​— Теперь ты не боишься, — прошептал он, целуя меня в висок. — Теперь ты — моя. И никто в этом городе не посмеет даже дыхнуть в твою сторону.
​Я усмехнулась. Он был прав. Я больше не боялась. Я чувствовала привязанность к этому монстру, который вытащил меня из бездны. Привязанность, рожденную из боли, силы и жесткого, животного секса