ГЛАВА 2 Цепочка, в которой никто не виноват
Утро после таких ночей всегда кажется неправдой. Город просыпается, как человек, который слишком много выпил и теперь делает вид, что всё под контролем: улыбается прохожим, покупает хлеб, ругается на погоду. И никто не говорит о том, что ночью в Верховном доме умер ангел.
Это не молчание из уважения. Это молчание из страха. Верховный дом умеет делать так, чтобы страх выглядел как приличие.
Я шёл по набережной к центру, туда, где заканчиваются камни замка и начинается обычная грязь, и думал о двух вещах одновременно. Первая — о том, что они уже выбрали виновного. Вторая — о том, что в этот раз виновный им нужен не для правды, а для крышки. Если крышка ляжет ровно, всё внутри будет гнить тихо.
Призрак шёл рядом и, по привычке, пытался угадать, с какой стороны мне сегодня прилетит.
— Они не будут ждать, — сказал он. — Вирен начнёт "вести себя ещё более подозрительно" уже к обеду. У тебя будет красивый отчёт и грязный приговор.
— Значит, у меня меньше времени на Мелха, — ответил я.
— И больше времени на то, чтобы разозлить людей, которые не умеют злиться вслух, — добавил он. — Замечательно.
Я не спорил. В таких делах не спорят с очевидным. Иорен и Лемах не скрывали своих намерений: "делайте, что считаете нужным, но помните, что это не должно стать публичным". Это всегда означает одно: ты можешь расследовать ровно до того момента, когда начнёшь понимать.
Поэтому мне нужно было идти туда, где у Верховного дома меньше власти — но больше следов. В цепочки посредников. В грязные договоры. В тех, кто привык считать себя маленьким винтиком и поэтому делает ошибки.
Контрактор Мелх жил именно там — в зоне между официальным и возможным. Там, где люди надеются, что если они говорят "я только передал", то на них перестают смотреть.
Я нашёл его не по адресной книге. По привычкам. Мелх всегда выбирал места, где можно скрыться за шумом: портовые склады, старые биржи, комнаты над заведениями, где никто не задаёт вопросов, если ты платишь.
Его офис был в здании бывшего страхового агентства. Смешное место для человека, который страхует чужую вину. Табличка на двери была новая, но нарочито скучная: "Консультации. Контракты. Поставки". Слишком общее, чтобы быть честным.
Я поднялся на второй этаж, толкнул дверь и вошёл без стука. В комнате пахло бумагой, недосказанностью и дорогим табаком. За столом сидел мужчина лет сорока пяти — аккуратный, чистый, с лицом, которое умеет выражать "я занят" даже когда он просто дышит. На пальцах — следы чернил. Не романтичные, а рабочие.