Глава 3. Тонкая грань
Утро было ясным.
Редко в Дол'Арине свет ложился на землю так мягко: ни тумана, ни дождя, ни дыма. Только лёгкое солнце, щекочущее окна, и ветер, пахнущий мокрой корой. Линн проснулась до первого звонка, как всегда. Тихо села, потянулась, поправила тонкое одеяло и опустила ноги на холодный каменный пол.
Она провела рукой по доскам под кроватью. Книга лежала на месте. Молчаливая. Спящая. Как и она сама.
⸻
Утренние часы прошли спокойно. Несколько поручений в залах академии, помощь на кухне, вынос белья к сушке. Всё — как обычно. Никто не звал. Никто не замечал.
До самого полудня.
⸻
Когда она отнесла ведро с горячей водой к внутреннему двору, кто-то окликнул её по имени. Не по прозвищу. Не «девчонка». А именно:
— Линнель.
Она обернулась.
Позади стояла Сирина Ардаль.
Рядом с ней — Тарэн и Иррель, как тени, всегда чуть позади.
— Иди сюда. Мы нашли кое-что для тебя, — произнесла Сирина с фальшивой сладостью.
Линн молча поставила ведро и пошла за ними. Не из страха — скорее потому, что знала: если не пойти, будет хуже. Их путь вёл через арку, между двумя учебными корпусами, туда, где никто не ходил днём — в узкий дворик между стенами, заросший мхом и усыпанный гравием. Там пахло сыростью и равнодушием.
— Встань на колени, — приказала Сирина.
Линн не двинулась. Тогда Тарэн резко толкнул её, и она упала на гравий.
— Это в честь твоего... незаметного существования, — произнёс он с ухмылкой.
Холодная вода хлынула на неё с ведра. Обжигающая. Обволакивающая. Пахнущая железом и унижением.
— Подумай об этом как о крещении, — прошептала Иррель.
Капли стекали по её лицу, по рукам, просачивались под одежду. Линн молчала. Не дрожала. Не смотрела на них.
— Больше не прячься за статуями, служанка. Ты — не часть этого мира, — произнесла Сирина, развернулась и ушла первой.
Тарэн швырнул пустое ведро. Иррель задержалась на секунду. Посмотрела на Линн. Словно пыталась... увидеть.
Но потом тоже исчезла за углом.
⸻
Линн осталась на коленях. Вода стекала в гравий. Руки сжимались. Губы были сжаты до бела.
И тогда — что-то изменилось.
Её зрачки — сузились, вытянулись вертикально.
Глаза потемнели, стали глубже. Ветер вокруг стих.
И тень за её спиной дёрнулась, как будто хотела вырваться.