Глава 11. Бездарность в боевых искусствах
Кукушки обычно начинают громко куковать лишь в конце весны или самом начале лета, а сейчас была всего лишь ранняя, едва вступившая в свои права весна.
Тётушка Сюнь на мгновение замерла, прислушиваясь к странному звуку, затем быстро опустила глаза и, стараясь не выдать своего волнения, сказала Мин И:
— Эта старая карга ещё должна проверить состояние лекарственных трав в дальнем заднем дворе, так что не буду тебе сейчас составлять компанию. Береги себя, девочка.
В благодарность за вкусный обед она специально сделала едва заметное ударение на последних двух словах, словно пытаясь предостеречь её.
Однако беспечная и, казалось, совершенно глупая Мин И, с головой погрузившись в изучение огромных расходов в толстых учётных книгах, лишь невнятно промычала что-то в ответ и продолжила бормотать себе под нос:
— Какая такая помада может стоить целых тридцать лянов серебра? Да её хоть из чистого золота сделай — не может быть такой непомерно дорогой! Неужели нашего господина так безбожно обманули?
— А эти роскошные платья, которые мне недавно сшили, обошлись аж в двести лянов? Божечки, да не я их носить должна, а они меня на руках носить обязаны!
— Выпить вина на пятьсот лянов? Они что, вместе со всей окрестной таверной его разом выпили? Это же просто невероятно!
Щебетала она совершенно беззаботно, без малейшей тени подозрительности или беспокойства.
Тётушка Сюнь едва заметно покачала головой, вздохнула и бесшумно удалилась из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь.
В комнате теперь было слышно лишь тихое бормотание Мин И да постепенно нарастающий за окном шум сильного ветра.
Казалось, вот-вот должен был начаться сильный дождь — порывы ветра громко хлопали неплотно закрытой оконной бумагой. Закончив просматривать ещё несколько страниц толстых учётных книг, Мин И потёрла затекшую шею и пробормотала себе под нос:
— Почему это окно до сих пор не закрыто? Надо бы его затворить.
Она медленно поднялась со своего места, её лёгкая золотистая юбка с вышитыми изображениями сорока изящных ласточек плавно развелась в воздухе, когда она потянулась к тонкой деревянной палочке, подпиравшей оконную раму.
В этот самый миг тонкая, почти невидимая, словно волосок, игла пронеслась в опасной близости от тыльной стороны её нежной ладони и с поразительной скоростью и точностью вонзилась прямо в нарисованный глаз придворной дамы на большой шёлковой настенной картине — стремительно и смертоносно.
Мин И застыла в полном недоумении, затем растерянно посмотрела вниз, словно пытаясь понять, что только что произошло:
— Кажется, что-то упало? Что это могло быть?
Она поспешно проверила надёжность шпилек в своей изящной причёске, машинально сжала гладкий нефритовый браслет на тонком запястье и, убедившись, что все её украшения на месте, облегчённо вздохнула.
Ни малейшей инстинктивной реакции опытного бойца.
В наступившей тишине Мин И спокойно подошла и плотно закрыла распахнутое окно.
Она так же невозмутимо вернулась к своему столу и уже собиралась продолжить изучение скучных счетов, как вдруг заметила в комнате совершенно незнакомого человека, одетого во всё чёрное.
Чёрная плотная повязка скрывала часть его лица, длинный чёрный халат полностью скрывал фигуру, а его глаза были такими же чёрными и непроницаемыми — незнакомец молча стоял неподалёку от её стола и неподвижно наблюдал за каждым её движением.
— А-а-а!!! — Мин И в ужасе пронзительно вскрикнула, её лицо мгновенно побледнело, и она резко подпрыгнула на месте, в панике пытаясь укрыться за хрупкой спинкой своего стула.
Человек в чёрном безмолвно обнажил острый меч, зловеще блеснувший в тусклом свете, и без лишних церемоний направил его прямо в её сторону.
Она в полном оцепенении уставилась на смертоносное острие меча, словно парализованная внезапно нахлынувшим ужасом, даже не пытаясь уклониться от неминуемой опасности. Лезвие пронеслось всего в каком-то сантиметре от её бледного лица, и лишь после этого, с большим запозданием, ледяная дрожь пробежала по её шее от осознания едва минувшей смертельной угрозы.
— Ты... ты... — заикаясь, она медленно откинула голову назад, пытаясь отодвинуть шею подальше от острого лезвия, — кто... ты такой? Что тебе нужно?
Такой глупый и беспомощный вопрос мог вырваться только у человека, который был полностью парализован страхом и совершенно потерял способность здраво мыслить.
Человек в чёрном едва заметно усмехнулся в душе, наблюдая за её жалкой реакцией. С первого взгляда было совершенно ясно — эта хрупкая девушка совершенно не умеет драться и не обладает никакими навыками самообороны. Было совершенно непонятно, зачем его вообще послали для столь пугающей, но бессмысленной проверки. Неужели проницательный Цзи Боцзай со своим острым взглядом действительно не разглядел этого очевидного факта?
Он небрежно вложил свой острый меч обратно в ножны, резко развернулся и одним лёгким прыжком выскочил в распахнутое окно, так же внезапно, как и появился.
Мин И, всё ещё не оправившись от сильнейшего шока, долго сидела на холодном полу, дрожа всем телом, прежде чем наконец собралась с силами и отчаянно закричала:
— Люди! Эй, есть здесь кто-нибудь?! На помощь!
Перепуганная тётушка Сюнь поспешила на её громкий зов и помогла ей подняться на ноги:
— Что случилось, моя бедная девочка? Что тебя так напугало?
— Нападение! — взволнованно замахала руками Мин И, её голос дрожал от пережитого ужаса. — Человек... весь в чёрном! Он просто вошёл сюда, как будто так и надо, и чуть... чуть не убил меня!
Тётушка Сюнь недоверчиво опустила глаза:
— Не может быть. Наша усадьба очень хорошо охраняется. Тебе, наверное, всё это просто почудилось в твоём испуганном воображении.
— Нет же, тётушка, это случилось только что! У него был такой длинный и страшный меч! — Мин И отчаянно замотала головой, пытаясь убедить её в своей правоте. — Так нельзя, в нашей охране явно есть серьёзные дыры! Пусть я пострадаю — невелика беда, но если вдруг с господином что-нибудь случится... Тётушка, давайте немедленно наймём ещё больше надёжных охранников!
Тётушка Сюнь смутилась, не зная, что ей ответить:
— Но...
— Господин недавно подарил мне столько золотых слитков, у меня теперь есть много денег — я сама всё оплачу! — у девушки на глазах снова навернулись слёзы от страха за своего покровителя. — Господин, конечно, очень силён и могуч, но дома он может потерять бдительность! Если вдруг кто-то воспользуется моментом и ранит его, что тогда делать?!
Она резко развернулась и стремительно бросилась в свою комнату, дрожащими руками вытащив из шкатулки один из своих драгоценных золотых слитков: — Этого хватит на троих или даже четверых хороших стражников, да? Вы проверьте всех наших охранников во дворе, а я тем временем сама пойду искать новых надёжных стражников.
— Дитя моё... — Тётушка Сюнь невольно растрогалась, видя, как эта хрупкая девушка, даже будучи напуганной до смерти, беспокоится лишь о безопасности своего господина.
«И господин тоже хорош, — подумала она про себя. — Столько разных способов проверить человека, а он выбрал самый жестокий и пугающий».
Она подошла к дрожащей Мин И и ласково похлопала её по спине, пытаясь успокоить:
— Не бойся, не бойся, моя милая, я сейчас же распоряжусь тщательно проверить нашу охрану. Но вот нанимать дополнительных стражников — это решение может принять только сам господин.
Тело Мин И всё ещё мелко дрожало от пережитого ужаса. Когда тётушка Сюнь приблизилась, она судорожно вцепилась в её рукав, словно маленький испуганный цыплёнок, ищущий защиты у наседки, и продолжала беспомощно трястись от страха.
Тётушка Сюнь тяжело вздохнула, распорядилась немедленно приготовить для неё успокоительный отвар из трав и налила Мин И чашку горячего ароматного чая.
Потребовался почти целый час, прежде чем Мин И наконец разрыдалась, выпустив наружу весь накопившийся ужас:
— Я... я даже не заметила, как он вошёл! Это было так страшно...
— Неизвестно, был ли это обычный вор или коварный разбойник, но ведь он ничего не взял! Это так странно...
— Он просто выпрыгнул в окно... Вдруг он всё ещё где-нибудь прячется в нашей усадьбе и выжидает удобного момента?
Тётушка Сюнь в спешке подала ей чистый носовой платок:
— Всё уже тщательно проверили, моя милая, никого постороннего нет, успокойся, дитя. Всё уже позади.
Мин И послушно кивнула, но страх всё ещё не отпускал её, ледяными когтями сжимая её маленькое трепетное сердце.
Когда Цзи Боцзай наконец вернулся в усадьбу, встретившая его тётушка Сюнь окинула его весьма неодобрительным взглядом.
Тётушка Сюнь служила ему много лет и повидала всякое, но впервые так откровенно сверкнула на него глазами, выражая своё крайнее недовольство. Цзи Боцзай недоуменно нахмурился, но не успел задать ей ни одного вопроса, как она уже властно потащила его за рукав в сторону покоев Мин И.
— Сами устроили весь этот переполох — сами теперь и успокаивайте свою перепуганную пигалицу, — сердито бросила она ему через плечо.
Он внезапно замер на пороге:
— Она ранена? Что-то случилось?
— Нет, к счастью, нет, но она перепугалась до самых горьких слёз. И теперь только и твердит о том, что нужно срочно нанять для вас дополнительных надёжных охранников.
"Слишком уж она пуглива для человека, который якобы вырос в такой суровой местности", — мысленно отметил Цзи Боцзай.
Он планировал сначала навестить присланную князем Гуном очаровательную особу, но внезапно вспомнил, как на их первой встрече на шумном банкете эта девушка тоже дрожала от малейшего шороха. Сердце Цзи Боцзая неожиданно смягчилось, и он быстрым шагом вошёл в её покои.
Едва переступив порог, он тут же оказался в нежных объятиях тёплого, благоухающего создания.
— Тётушка Сюнь совсем не верит в моего нападавшего, но я правда его видела! Я так сильно беспокоюсь о вас... — большие глаза Мин И были полны горьких слёз, её длинные ресницы слиплись в мокрые пучки и неприятно кололи его ладонь, когда она часто моргала. — Пожалуйста, будьте очень осторожны, господин!
Цзи Боцзай виновато посмотрел в потолок, чувствуя себя немного неловко:
— Всё в порядке, моя храбрая, я ничего не боюсь.
— Но я боюсь, что с вами что-нибудь случится, мой господин, — она подняла своё заплаканное лицо, внимательно оглядела его с ног до головы, словно пытаясь убедиться, что с ним всё в порядке, и снова судорожно вцепилась в его пояс, будто действительно боялась его потерять.
Его сердце окончательно растаяло от её искренней заботы. С лёгким вздохом он нежно обнял её и ласково погладил по спине, успокаивая её дрожь:
— Ладно, моя милая, завтра же с самого утра я распоряжусь нанять дополнительных стражников для нашей безопасности. Не волнуйся так сильно.
Она благодарно кивнула, затем дрожащей рукой достала из-за пазухи своего платья ещё один тяжёлый золотой слиток:
— Вам хватит серебра на их оплату? Вот, возьмите ещё...
Её крошечная ладошка судорожно сжимала тяжёлый слиток до побеления костяшек, но она всё же медленно и неуверенно протянула его ему.
Цзи Боцзай тихо рассмеялся её трогательной заботе:
— Тебе совсем не жалко своё золото, моя маленькая скряга?
— Я сегодня внимательно смотрела ваши счета... Расходы в нашей усадьбе просто огромные. На это больно смотреть, — она обиженно надула свои пухлые губки. — Но всё это ваша щедрая милость, так что вы можете потратить, как посчитаете нужным.
Он снова рассмеялся и, легко обхватив её тонкую талию своими сильными руками, шутливо поднял и закружил в воздухе.
Её лёгкая фарфорово-бирюзовая юбка распустилась в воздухе, словно нежный экзотический цветок. Она изумлённо вскрикнула, её тонкие пальчики судорожно вцепились в его запястья, и после головокружительного кружения вся ошеломлённая и покрасневшая осела к нему на колени.
Цзи Боцзай опустился в мягкое кресло и, довольный её реакцией, ласково пощекотал её за маленький подбородок:
— Ты... ты мне так сильно по душе, моя маленькая.
Не умеет драться, послушная, ревнует без истерик и лишних скандалов. А главное — её нежное лицо и изящная фигурка просто поражают своей первозданной свежестью. Право, моё сердце радуется.
Мин И сладко ахнула и нежно прильнула к его широкой груди — точь-в-точь очаровательная бескостная фея.