Глава 14. Слабая женщина

Мин И мысленно быстро прокрутила все только что произошедшие события в своей голове, пытаясь понять, что могло вызвать холодность Цзи Боцзая.

Да, она осмелилась дерзить самому судье Чжао, что было, несомненно, несколько бесцеремонно и выходило за рамки принятого этикета. Но зная взрывной характер Цзи Боцзая, она предположила, что он не только не станет придираться к подобным формальностям, но, напротив, должен был бы порадоваться её смелости и тому, что она не побоялась воспользоваться его влиянием в щекотливой ситуации.

Может быть, она говорила слишком много и выглядела недостаточно скромной в присутствии стольких знатных особ?

Вряд ли. Судья Чжао сам принёс ей свои извинения, а влиятельный князь Гун даже одарил её ценными подарками — таким образом, она принесла Цзи Боцзаю немало своеобразной почести, продемонстрировав его силу и влияние. Он должен был быть доволен таким развитием событий.

Она недоумённо склонила свою прекрасную головку набок, но так и не смогла понять истинных причин его внезапной холодности.

Цзи Боцзай мимолетным, ничего не выражающим взглядом скользнул по изысканным подаркам от князя Гуна, затем — по застывшей рядом в глубокой задумчивости девушке, и тихо, почти шёпотом, напомнил ей:

— Разве ты не собираешься поблагодарить князя за его щедрость? Это было бы вежливо с твоей стороны.

Мин И словно очнулась от своих невесёлых раздумий и поспешно склонилась в учтивом поклоне:

— Благодарю вас от всего сердца, Ваше Высочество, за вашу необычайную щедрость и доброту.

— Не стоит излишних церемоний, моя юная леди. Прошу всех к столу — сегодня наши лучшие повара приготовили для вас изысканные блюда, ради этих кулинарных мастеров мне пришлось изрядно потрудиться, уламывая их приехать, — князь Гун с довольным видом расположился на почётном месте рядом с ними и знаком повелел многочисленным слугам немедленно подавать гостям разнообразные угощения.

— Разве Ваше Высочество не соизволит составить компанию нашей прекрасной княгине? — Лян Сююань, состоявший в дальнем родстве с семьёй княгини Гун, позволил себе лёгкую насмешку в адрес хозяина пира. — Мне кажется, её нежный взгляд уже буквально прожёг вас насквозь от нетерпеливого ожидания.

Ци Гун легко отмахнулся от его слов, не придав им ни малейшего значения:

— Она сейчас неважно себя чувствует, слаба здоровьем, совершенно не любит крепкое вино и, к тому же, не является большим мастером вести светские беседы. Если я сяду рядом с ней, нам попросту не о чем будет непринуждённо поговорить за бокалом хорошего вина.

Мин И на мгновение нахмурила свои изящные брови, но тут же расслабила их, украдкой бросив быстрый взгляд в сторону одиноко сидящей княгини.

Та чопорно сидела в полном одиночестве на почётном месте, рядом с богато украшенной колыбелью своего новорождённого наследника. Она изо всех сил старалась сохранять величественную осанку и невозмутимое выражение лица, но её вымученная улыбка и частые печальные взгляды в сторону мужа выдавали глубоко затаённую обиду и горечь.

Роды считались вратами женской смерти, но быть отвергнутой собственным супругом сразу после рождения долгожданного ребёнка — участь, пожалуй, куда более страшная и мучительная.

Мин И невольно вздохнула, испытывая невольное сочувствие к этой несчастной женщине. Если даже такая влиятельная и знатная особа, как княгиня, страдает подобным образом, каково же приходится всем остальным, менее привилегированным женщинам в этом жестоком мире?

Тем временем весёлый Ци Гун продолжил свои непринуждённые расспросы, обращаясь к Мин И:

— Говорят, в вашем родном уезде Юань довольно часто гибнут люди, занимаясь опасной добычей целебного женьшеня в горах? Это правда?

Она повернулась к нему и с усилием изобразила на своём лице приветливую улыбку:

— Так и есть, Ваше Высочество. Утёсы в наших краях вздымаются прямо до самых облаков, а ценный кровавый женьшень особенно любит селиться в самых труднодоступных и опасных местах, куда мало кто осмеливается добраться.

Сказав это, она внезапно замолчала, опустила свои длинные ресницы и принялась услужливо подкладывать Цзи Боцзаю самые лучшие кусочки сочных блюд, стараясь угодить ему.

Тот молча потягивал ароматное вино из своего бокала, внимательно наблюдая за каждым её жестом и выражением лица.

«Эта девушка, кажется, совсем не такая уж робкая и беспомощная, какой отчаянно пытается казаться», — промелькнуло у него в голове.

«Лицо строгого судьи Чжао — тёмное и свирепое. Любая обычная девушка при одном только виде его грозного лица задрожала бы от страха. А эта не только не струсила, но и осмелилась ему перечить. И не просто перечить — её меткие слова попали прямо в самую суть всего этого запутанного дела.»

Цзи Боцзай никак не мог понять — то ли она случайно выдала правду, то ли намеренно пыталась его запутать своей неожиданной проницательностью.

— Господин, — тихий голос Бу Сю раздался прямо у него за спиной. Слуга почтительно присел на корточки, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Цзи Боцзай опустил свой взгляд, затем повернулся к оживлённо беседующему с Мин И князю Гуну и учтиво произнёс:

— У этого низшего чиновника возникло одно весьма неотложное дело. Позвольте мне ненадолго отлучиться, чтобы уладить возникшие формальности.

— Конечно, конечно, мой дорогой Боцзай, — благосклонно кивнул князь. — Не смею тебя задерживать. Уладь свои дела и возвращайся поскорее.

Мин И, увидев, что Цзи Боцзай поднимается со своего места, тоже собралась было последовать за ним, но, к её огромному удивлению, он даже не взглянул в её сторону, быстро покинув пиршественный зал.

Она застыла в полуприседе, недоумённо моргнула своими большими глазами и, растерянно опустившись обратно на мягкую подушку, уставилась невидящим взглядом в пустоту.

Все эти последние дни он был так необычайно близок с ней, обсуждал с ней не только важные государственные дела, но и всякие приятные мелочи. Она уже начала думать, что наконец-то стала для него кем-то по-настоящему близким и своим человеком... Но, видно, есть какие-то невидимые границы, до которых ей всё ещё не суждено дотянуться.

Надув свои нежные губки, Мин И обиженно отвела взгляд и снова обратила своё внимание на болтливого князя, который, казалось, совсем не заметил отсутствия своего влиятельного гостя.

......

— С оставшимися уже покончено, господин, — шёл позади него по длинной галерее Бу Сю, понизив голос до шёпота. — Сначала мы предполагали, что их следы не приведут нас туда, куда нужно, и поэтому пощадили несколько жизней. Признаю, это была моя серьёзная оплошность.

— Не твоя вина, — усмехнулся Цзи Боцзай, его голос звучал холодно и отстранённо. — Кто мог предугадать, что случайно выбранная мной на том злополучном пиру танцовщица окажется настолько проницательной и наблюдательной — даже прозорливее самого уважаемого судьи Чжао? Это просто невероятно.

Бу Сю внутренне содрогнулся от ледяного тона своего господина.

Господин всегда терпеть не мог лишних хлопот и неожиданных проблем. Он взял эту очаровательную танцовщицу из внутренних покоев, лишь чтобы избежать навязываемого Великим Судьёй нежелательного брака. Он демонстративно выделял только её среди всех остальных девушек, чтобы отмахнуться от настойчивых попыток влиятельного князя Гуна сблизиться с ним. И вот теперь эта милая девушка сама неожиданно стала источником потенциальных неприятностей... Чем же это в итоге обернётся для неё?

......

В зале снова зазвучали нежные струнные мелодии. Князь Гун, слегка разогретый выпитым вином, благосклонно наклонился к Мин И и с улыбкой предложил:

— Эта новая мелодия — моё последнее сочинение. Как насчёт того, чтобы ты исполнила под неё изящный танец? Ты ведь наверняка прекрасно танцуешь, не так ли?

Мин И изо всех сил старалась сохранить на своём лице приветливую улыбку, но в душе её всё яростно протестовало: "Столько прекрасных танцовщиц вокруг, а он выбрал именно меня — хотя я совершенно не умею танцевать! Это просто ужасно!"

Что ей оставалось делать в этой неловкой ситуации? Разве что притвориться мёртвой...

— Барышня Мин, — к ней подошла одна из служанок князя, — все женщины собрались в заднем саду у специально оборудованной сцены. Её светлость княгиня просит вас немедленно присоединиться к их небольшому представлению.

Глаза Мин И тут же радостно загорелись от этой неожиданной возможности избежать неловкого танца. Она поспешно поднялась со своего места и учтиво поклонилась князю Ци Гуну:

— Раз сама княгиня зовёт меня — позвольте мне откланяться и немедленно отправиться к ней. Для меня это большая честь.

Князь нахмурил свои густые брови, но при всех присутствующих гостях не мог открыто возражать и лишь неохотно махнул рукой, разрешая ей уйти.

Мин И с бодрым видом последовала за проводившей её служанкой, быстро покидая шумный пиршественный зал.

Роскошная усадьба князя Гуна была огромной, с раскидистыми тенистыми садами, поражающими своей красотой. Едва они вышли за пределы главного внутреннего двора, как вокруг внезапно воцарилась приятная тишина. Девушка с облегчением вздохнула и благодарно улыбнулась своей проводнице:

— Благодарю вас за то, что проводили меня.

Но служанка даже не обернулась в ответ, не удостоив её ни единым словом, лишь заметно ускорила шаг, словно куда-то торопилась.

Чем дальше они углублялись в лабиринт сада, тем сильнее Мин И ощущала нарастающее чувство необъяснимой тревоги.

Извилистая тропинка вела всё дальше в глубь сада, и впереди явно не просматривалось никакой оживлённой театральной сцены или большого скопления людей.

— Ты, кажется, немного ошиблась дорогой? — неуверенно остановилась Мин И, оглядываясь по сторонам.

Служанка раздражённо резко обернулась к ней:

— Усадьба князя очень велика, я знаю здесь каждый уголок гораздо лучше тебя, деревенщина.

Мин И внезапно сузила свои прекрасные глаза, её голос стал холодным:

— А у меня, знаешь ли, довольно горячий нрав, и пока ты толком не объяснишь мне, куда именно мы идём, посмотрим, захочу ли я следовать за тобой дальше.

Вероятно, совершенно не ожидая такой резкой перемены в поведении этой нежной и покорной красавицы, служанка презрительно окинула её надменным взглядом и презрительно скривила свои тонкие губы:

— Что взять с такой жалкой танцовщицы — она совершенно не ведает правил поведения в знатных домах. Театральная сцена в нашей обширной усадьбе находится совсем в другой стороне, довольно далеко отсюда. Не пойдёшь со мной — непременно заблудишься в этих запутанных садах.

Звучало довольно правдоподобно, и Мин И, на мгновение задумавшись, тихо рассмеялась:

— Мне, жалкой и ничтожной танцовщице, вряд ли будет интересно представление для столь благородных господ. Пожалуй, я лучше вернусь обратно в главный зал — дорогу назад я уж как-нибудь найду.

Служанка явно не ожидала такого дерзкого ответа и тут же вспылила от ярости:

— Как ты смеешь так нагло отказываться от личного приглашения самой княгини?! Ты совсем потеряла рассудок!

— М-м, — невозмутимо кивнула та в ответ.

Если даже само небо внезапно обрушится на землю — могущественный Цзи Боцзай всегда подставит своё крепкое плечо. Я ему всего лишь временная наложница, да и в гостях у князя нечастый — пусть сама княгиня разбирается со всеми своими дворцовыми интригами.

И она спокойно развернулась, твёрдо намереваясь вернуться обратно в шумный пиршественный зал.

Не успела она сделать и десяти неспешных шагов, как сзади послышались подозрительные, крадущиеся шаги.

Мин И мгновенно насторожилась, её тело напряглось. В этом совершенно незнакомом месте она не решалась на резкие движения, чтобы не спровоцировать нападение — лишь незаметно ускорила шаг. Однако её преследователи оказались хорошо обученными бойцами: они двумя стремительными прыжками настигли её, и один из них уже замахнулся большим мешком из плотной ткани, явно намереваясь накинуть его ей на голову.

Другого выбора у неё просто не оставалось. Резко оттолкнувшись одной ногой от земли, она молниеносно скользнула назад между двумя внезапно возникшими на её пути нападающими, едва сумев удержать равновесие, ухватившись за крепкую ветку густо цветущего куста жасмина.

На лицах мужчин застыло неподдельное изумление — они явно рассчитывали на лёгкую добычу и совершенно не ожидали столь неожиданного сопротивления со стороны хрупкой девушки. Заметив её оценивающий и холодный взгляд, они быстро переглянулись и с новой решимостью сомкнули вокруг неё плотное кольцо.

Мин И тяжело вздохнула, делая вид, что смирилась со своей участью:

— Братки, ну зачем вам всё это? Все мы в этом мире живём небогато и едва сводим концы с концами... И зачем вам обижать такую слабую и беззащитную...

Не дав ей договорить свою жалобную речь, один из самых высоких и крепких нападавших стремительно бросился вперёд, явно намереваясь схватить её. Мин И молниеносно и ловко подхватила край своего длинного шёлкового платья и со всей своей немалой силой внезапно лягнула его прямо в широкую грудь, отправив незадачливого бандита в зрелищный кувырок через голову, затем спокойно продолжила свою прерванную фразу, как будто ничего особенного и не произошло:

— ...Обижать такую слабую и беззащитную девушку? Это же просто бесчестно.

На лицах оставшихся в живых здоровяков отразилось немое и совершенно обескураженное: ???

Ну и «слабая»! С таким-то ударом! Похоже, они явно недооценили свою хрупкую жертву.