Глава 2. Обычно на сцену выходят в роли добычи

Он отвёл от неё взгляд, продолжая удерживать её в своих объятиях. Широкая ладонь плотно обхватила её хрупкую талию, а другой рукой он неспешно наливал янтарное вино в изящную чашу.

Мин И замерла в замешательстве, пытаясь высвободиться из его крепких объятий, но любое её движение лишь усиливало его хватку.

- Тоже хочешь немного выпить? - негромко спросил он, склонив голову.

Она отрицательно замотала головой, словно лёгкая детская погремушка, но он сделал вид, что не заметил её отказа, и осторожно поднёс наполненную чашу к её губам.

- Ах, какая ты заботливая... Сразу догадалась, что господин уже не в силах больше пить.

«Если не можешь - зачем тогда наливал?» - промелькнуло у неё в голове. Скрывая своё недовольство, она слегка сморщила маленький носик и осторожно прикоснулась губами к вину, робко лизнув его.

Вкус оказался обжигающе крепким, внезапно опалившим её нежное нёбо.

Чаша выскользнула из её ослабевших пальцев, и тёмно-красное вино пролилось, мгновенно промочив подол её шёлкового платья. Тонкая ткань влажно прилипла к коже, источая лёгкий, тёплый аромат её тела.

Цзи Боцзай опустил взгляд, скользя им по её порозовевшим щёчкам и затуманенным глазам. В этот момент она напоминала изысканную нефритовую статуэтку, словно вымоченную в чистой воде - прозрачную и нежно сияющую.

Оказалась совсем не стойкой к вину.

Он задержал на ней взгляд ещё на мгновение, затем вновь поднёс чашу к её дрожащим губам и влил ещё несколько терпких глотков.

Опьяняющий хмель быстро ударил ей в голову. Мин И, с покрасневшими от вина и смущения глазами, недовольно уткнулась ему в грудь, тихо бормоча невнятное:

- Не буду больше...

Она невольно тёрлась о его одежду, словно ласковая кошка, а её маленькие белые ручки инстинктивно обвились вокруг его талии, цепляясь за него крепко-накрепко, словно за спасительное бревно посреди бушующего потопа.

Цзи Боцзаю это неожиданно понравилось. Одной рукой нежно поддерживая её за хрупкое плечо, он с лёгкой улыбкой поднёс к её губам небольшой кусочек изысканного угощения.

Янь Сяо, наблюдавший за этой сценой с неприкрытым удивлением, наконец не выдержал:

- Ты и вправду собрался забрать её с собой?

Он бросил на него мимолётный, ничего не выражающий взгляд:

- А что в этом такого?

- Это совсем на тебя не похоже, - задумчиво покачал головой Янь Сяо. - Сколько прекрасных танцовщиц прошло перед твоими глазами до неё - ни одну ты не удостоил такой чести. Не вздумай сейчас, под мимолётным порывом, подарить ей надежду, а потом безжалостно вытолкнуть за порог. Все эти девушки на пиру - несчастные, зависимые души.

«Какой же ты неисправимый зануда...» - мысленно вздохнул Цзи Боцзай.

Он не стал вступать с ним в бессмысленный спор. Заметив, что нежная ноша в его руках уже совсем опьянела и едва держалась на ногах, он плавно поднялся.

- С Цянь Ли разбирайся сам. Я ухожу.

- Вот всегда ты мне подкидываешь самые хлопотные проблемы! - проворчал в ответ Янь Сяо, недовольно скривив губы.

Цзи Боцзай лениво фыркнул, крепче прижал к себе мягкую, словно изваянную из нефрита, девушку и направился к боковому выходу из зала, даже не счёл нужным попрощаться с почтенным Дасы.

- Этот молодой человек... - небожитель, сидевший рядом с Дасы, покачал головой, провожая его взглядом. - Талантлив, безусловно, но вот выдержки ему явно недостаёт.

Дасы тихо рассмеялся, словно вспомнив что-то забавное:

- Настоящие бойцы - большая редкость. И если в его жизни появилось что-то, что ему действительно дорого - это уже хорошо. Лучше, чем если бы его сердце оставалось совершенно равнодушным ко всему.

- Ваша прозорливость поистине безгранична, ваше сиятельство.

Музыка в зале всё ещё плавно лилась, наполняя пространство нежными мелодиями, а Цзи Боцзай уже миновал изящные лунные ворота внутреннего двора и ступил на гладкую, вымощенную камнем императорскую дорогу.

- Как же качает... - сонно проныла у него на руках Мин И, неосознанно прижимаясь к его груди.

Он усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло многозначительное обещание:

- Скоро будет качать ещё сильнее, маленькая пьяница.

Услышав его загадочные слова, она испуганно прикрыла ладонью покрасневший лоб:

- Если так сильно качает - всё же выльется!

Её дыхание было сладким, как аромат нежных орхидей, с лёгкой, пьянящей ноткой вина - чарующее и соблазнительное.

Он не удержался от любопытства:

- Что именно выльется, глупышка?

- Ну... я же.

- А ты кто такая?

- Я... золотая чаша! - глуповато прикрывая лоб, она подняла на него затуманенные, полусонные глаза. - Только что налили до краёв вина, полная же совсем, нельзя пролить ни капельки!

Он негромко рассмеялся, приблизился и дразняще коснулся губами её нежной руки.

- Если выпьешь до дна - ничего не прольётся, моя золотая чаша.

Она на секунду задумалась, словно пытаясь осмыслить его слова, затем убрала руку от лба и доверчиво подставила ему своё лицо:

- Тогда ты отпей немного, самую капельку!

Сдержать смех было совершенно невозможно. Он расхохотался, нежно приподнял её, лёгкими губами скользнул по её гладкому лбу, а затем неожиданно и чувственно накрыл её приоткрытый ротик поцелуем.

Зрачки Мин И на мгновение сузились от неожиданности, но пьянящая дымка быстро вновь окутала её взгляд.

Она тихо застонала, пытаясь слабо сопротивляться его нежным объятиям, но движения мужчины были одновременно умелыми и ласковыми - ни капли неприятными, а скорее успокаивающими и умиротворяющими. Между их губ она постепенно теряла остатки сил, словно растворяясь в этом незнакомом, волнующем ощущении.

Звёзды на ночном небе были бесчисленны - яркие и далёкие, щедро усыпавшие весь тёмный свод. Некоторые из них казались даже больше луны - ледяно-голубые, глубоко фиолетовые, бледно-жёлтые, окружённые мягким сиянием и величественно парящие в бездонной темноте, словно волшебные огни из сказки.

Она смотрела на них, заворожённая, но веки становились всё тяжелее, медленно опускались, пока совсем не сомкнулись, погружая её в глубокий сон.

Цзи Боцзай бережно перенёс её в ожидающую повозку, и в его обычно насмешливом взгляде неожиданно промелькнула нежность.

Возничий, не удержавшись от любопытства, тихо спросил:

- Ваша милость, прямо в усадьбу?

- Нет, - коротко ответил он. - В восточную загородную резиденцию.

- Слушаюсь, господин.

Мин И безмятежно покоилась у него на коленях, тихая и спокойная. Он лениво перебирал пряди её чёрных волос, заодно внимательно рассматривая её руки.

Тыльная сторона ладоней была нежной и белой, но подушечки пальцев на ощупь казались немного грубоватыми, словно от старых, заживших мозолей.

Он опустил глаза, сделав вид, что ничего не заметил, и продолжил ласково поглаживать её мягкую щёку.

Добравшись до тихой загородной резиденции, он отдал распоряжение возничему:

- Пусть Бу Сюй немедленно доставит сюда мои вещи.

Кучер почтительно склонился и отправился выполнять поручение, а многочисленные служанки и пожилые мамки тут же высыпали во двор, спеша встретить господина.

Они знали свои обязанности - бережно приняли спящую Мин И, проводили её в купальню, помогли переодеться в чистые одежды и заодно внимательно осмотрели её тело.

Цзи Боцзай был известен своей привередливостью - любые шрамы или признаки нечистоплотности могли стать причиной его немедленного отказа.

К счастью, после тщательного осмотра мамка лишь многозначительно кивнула ему, не произнеся ни единого слова.

Он едва заметно кивнул в ответ, переоделся в домашнюю одежду и направился в отведённую для неё комнату.

Мин И спала глубоким, безмятежным сном, не проявляя ни малейшего признака пробуждения. Когда он осторожно провёл рукой по её щеке, она лишь тихо заурчала во сне и невольно потёрлась о его ладонь.

"Какая же напрасная трата столь прекрасной ночи..." - промелькнуло у него в голове.

Проявив несвойственное ему терпение, Цзи Боцзай осторожно приподнял лёгкое шёлковое одеяло, лёг рядом и бережно притянул её к себе.

Её рассыпавшиеся по подушке чёрные волосы придавали её нежному лицу ещё больше трогательной беззащитности, чем на шумном пиру. Щёки всё ещё алели лёгким румянцем, а кожа тела казалась белоснежной в полумраке комнаты. Лежа так близко, она невольно позволяла ему рассмотреть хрупкие ключицы и соблазнительные изгибы её тела.

В горле у него внезапно пересохло, и он медленно поднял руку, намереваясь прикоснуться к её нежной коже...

- Ваша милость... простите мою дерзость, но вам срочно нужно пройти в передний двор! Случилась беда! - раздался снаружи совершенно неуместный, взволнованный голос.

Цзи Боцзай раздражённо дёрнул шёлковый полог кровати:

- Разберёмся завтра.

- Но... прибыла стража с императорскими гвардейцами! Они стоят у ворот и требуют встречи с вами!

Императорские гвардейцы - личная охрана внутреннего дворца. Без чрезвычайно серьёзного повода они никогда не покидают его пределов.

Он нахмурился, аккуратно уложил спящую Мин И обратно на мягкую подушку, резко поднялся с кровати, накинул на плечи лёгкий халат и распахнул дверь комнаты.

- Что случилось? Говори быстро!

- Мне неизвестно, господин, но всех, кто сегодня посещал внутренние покои дворца, сейчас подвергают допросу.

Такой внезапный переполох явно свидетельствовал о чём-то действительно серьёзном.

Он быстро вышел во внутренний двор и столкнулся с капитаном императорской гвардии, который с суровым выражением лица сложил руки в почтительном приветствии.

- Господин Цзи, во внутренних покоях произошло убийство. Мы奉命 провести тщательный обыск. Прошу прощения за причинённое беспокойство.

Цзи Боцзай насмешливо приподнял тонкую бровь, выражая своё удивление:

- Неужели всё настолько серьёзно?

Мэн Янцю сначала быстрым взмахом руки отправил своих подчинённых на осмотр помещений резиденции, а затем отвёл Цзи Боцзая немного в сторону для конфиденциального разговора.

- Честно говоря, дело и впрямь выглядит весьма странным. Жертвы спокойно сидели за пиршественным столом - и внезапно, прямо на глазах у всех присутствующих, испустили дух. Окружающие сначала решили, что они просто слишком сильно опьянели, но когда слуги попытались их разбудить... оказалось, что они мертвы уже несколько часов.

Убийство произошло прямо под носом у самого Дасы - несомненно, убийца был чрезвычайно дерзок и уверен в своей безнаказанности.

Цзи Боцзай скрестил руки на груди, задумчиво нахмурившись:

- Если убийца настолько искусен и проворен - что вы вообще надеетесь найти в таком случае?

- Под ногтями одной из жертв были обнаружены следы крови. Судебный следователь предположил, что перед смертью он мог попытаться оцарапать своего убийцу. Поэтому Дасы отдал приказ осмотреть всех гостей пира - пока следы ещё свежие и не успели исчезнуть, - откровенно ответил Мэн Янцю, не скрывая деталей расследования.

Услышав это объяснение, Цзи Боцзай негромко рассмеялся и махнул рукой, демонстрируя свою уверенность:

- В таком случае, у меня вы точно ничего подозрительного не найдёте, капитан. Вам прекрасно известно - я весьма привередлив в своих предпочтениях. Танцовщица, которую я привёз сюда, не то что царапин - ни единой лишней родинки на своём теле не имеет.