В работу с головой

Маркус Блэквуд появился в театре как грозовая туча – опоздав на сорок минут к своему собственному представлению труппе. Высокий, весь в чёрном, с резкими движениями и нервным взглядом, он осматривал всех так, словно уже искал, к чему придраться.

— Никаких интервью без моего личного одобрения, – его голос звучал как удар хлыста. – Никаких фотографий с репетиций. Никаких... утечек.

Мира торопливо записывала требования в блокнот. Режиссёр практически рычал каждое слово:

— И никаких упоминаний того инцидента в Ковент-Гардене. Ни слова.

София, сидевшая рядом, тихонько шепнула:

— Говорят, он там устроил такой скандал, что...

— Мисс Чонг! – Блэквуд резко повернулся к ним. – Что-то важное хотите добавить?

Рабочие дни превратились в бесконечную череду согласований. Каждый пресс-релиз возвращался от Блэквуда с жёсткими правками, каждое интервью требовало тройной проверки. А Хёнвон словно наслаждался всеобщим хаосом.

Мира готовила общую фотосессию труппы для обновления карточек на сайте, но увязать всех в единую кучу не выходило даже с помощью заведующего труппой. А некоторые моменты нужно было уточнять здесь и сейчас. С кем-то Мира списывалась в соцсетях, чьи-то номера удалось достать лично или через коллег. Но...

— Номер телефона господина Че? Нет, милая, это невозможно, – Грейс поджала губы. – Он меняет его каждые пару месяцев.

— Может, через администрацию? – Мира уже начинала отчаиваться. На завтра была назначена важная фотосессия, а связаться с главной звездой казалось невозможным.

— В базе устаревшие данные, – менеджер труппы развёл руками.

И вот тогда она увидела это – случайная сцена, которая изменила её представление о Хёнвоне. Проходя мимо малого репетиционного зала, она заметила, как он помогает молодой стажёрке с движением. Никакого высокомерия, никакой маски – просто внимательный, терпеливый учитель. Заметив Миру, он мгновенно изменился – снова надел привычную броню неприступности.

— Хёнвон-щи! – Мира в третий раз за день пыталась поймать его в коридоре. – Мне нужен ваш контактный номер для согласования деталей фотосессии.

— Все вопросы через руководителя труппы, – он даже не замедлил шаг.

— Но это займёт больше времени, а сроки... Уже завтра!

— Значит, займёт, – он пожал плечами, исчезая за поворотом.

Каждая их встреча превращалась в странный танец. Шаг вперёд – она пыталась достучаться до него. Шаг назад – он выставлял новые барьеры. На следующее утро она подкараулила его у гримёрки:

— Напоминаю время на сегодня. И Хёнвон-щи, пожалуйста, это действительно важно на будущее, ваш номер...

— Вы всегда такая настойчивая? – он впервые посмотрел на неё прямо. – Все контакты через руководство. Это правило.

— Чьё? Ваше?

— Вы такая приставучая, это ужасно. Отстаньте.

Фотосессия прошла как надо. Но работа-то на этом не кончалась. Кончалась только Мира и её рвение к освоению нового рабочего места.

К четвергу, когда был назначен пресс-подход, Мира испробовала, кажется, все возможные способы получить его номер. Это уже было даже не делом, связанным с чем-то грядущим, а просто делом принципа. Хёнвон всё больше раздражался от её настойчивости. Важные журналисты, фотографы – все ждали появления главной звезды. Хёнвон опоздал на двадцать минут, отвечал односложно, а когда Мира повела группу к следующей локации... Она почувствовала подножку слишком поздно. Пол стремительно приближался, но годы занятий танцами не прошли даром – каким-то чудом ей удалось восстановить равновесие.

— О, Хёнвон-щи, – она повернулась к нему с самой профессиональной улыбкой. – Если вы хотели показать журналистам па из нового спектакля, может, предупредите в следующий раз?

Журналисты засмеялись. А на лице Хёнвона мелькнуло удивление и уважение. В его глазах появился новый интерес – словно она наконец сделала что-то неожиданное, вышла за рамки роли надоедливого пресс-секретаря. Сама же Мира только внешне держала лицо, а внутри разбивала душу на осколки – она очень испугалась, очень застыдилась произошедшего.