Маргаритки для Виконта

В тот день Элоди работала над самым сложным заказом в своей жизни – кружевной вуалью для самой герцогини. Тончайшие нити сплетались в сложный узор, напоминая распустившиеся маргаритки. Каждая деталь была продумана до мелочей, каждый стежок выверен с хирургической точностью. Но вместо того, чтобы чувствовать удовлетворение, Элоди ощущала лишь тоску.

Анри не появлялся в ателье уже несколько недель. Мадам Дюбуа, хозяйка мастерской, объяснила его отсутствие подготовкой к балу, который давал его дядя, герцог де Монтрей. "Виконт, должно быть, по уши в делах, детка", – сказала она, подмигнув Элоди. Но Элоди знала, что это лишь вежливое объяснение. Анри просто забыл о ней.

Ее пальцы дрожали, когда она плела последний ряд маргариток. Каждый цветок казался ей укором, напоминая о ее наивной вере в сказку. Она наивно полагала, что ее талант, ее любовь, смогут растопить лед в сердце аристократа. Она надеялась, что Анри увидит в ней не просто модистку, а женщину, способную на глубокие чувства.

Вдруг дверь ателье открылась, и в мастерскую вошел... Анри.

Сердце Элоди подпрыгнуло, словно испуганная птичка. Она опустила глаза, пытаясь скрыть свое смущение.

– Мадемуазель Элоди, – произнес Анри своим бархатным голосом. – Надеюсь, я не отвлекаю вас.

Элоди подняла глаза. Он выглядел уставшим, с темными кругами под глазами, но все равно был невероятно красив.

– Ничего, виконт, – прошептала она, стараясь казаться как можно более спокойной. – Чем могу быть полезна?

– Я... я хотел бы кое-что заказать, – произнес он, немного запинаясь. – Не для сестры... для себя.

Элоди недоверчиво посмотрела на него. Анри для себя? Что мог заказать аристократ у скромной модистки?

– Что именно, виконт? – спросила она, стараясь скрыть свое волнение.

Анри помедлил, словно собираясь с духом.

– Я видел ваши кружевные маргаритки, – произнес он, глядя прямо в ее глаза. – Они прекрасны. Я хотел бы... я хотел бы заказать кружевной платок с такими же маргаритками. Но не для ношения... а... для украшения моего кабинета. Чтобы они напоминали мне... о красоте.

Элоди почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. Он действительно заметил ее работу. Он оценил ее талант. Но... для украшения кабинета? Не для себя, не для нее... просто для украшения.

– Хорошо, виконт, – ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. – Я возьмусь за этот заказ.

Анри улыбнулся, и эта улыбка показалась Элоди особенно печальной.

– Благодарю вас, мадемуазель Элоди. Вы настоящий художник.

Он поклонился и вышел из ателье.