Тонкие нити Виконта
Анри де Валуа мало говорил о себе. В обществе его знали по вежливой улыбке, горькой шутке и пронзительному взгляду, который, казалось, успел увидеть слишком много для своих лет. Но за манерами висела история — простая и тяжёлая одновременно — которую он берег подобно старой печати в шкатулке: не для посторонних.
Он был на вид немного старше Элоди — двадцать восемь, может, тридцать лет. Ростом стройный, осанка выверенная так, будто каждый шаг отрабатывался с детства. В роскошных салонах он чувствовал себя уверенно; среди простых людей — неловко, как будто язык образовался у него лишь для полированного разговора. Ленточка привередливой вежливости скрывала нелепую потребность в простоте: в честном слове, в руке, которую можно взять без оглядки на титул. Эту потребность он прятал глубоко, прежде всего — от самого себя.
Его семья была старинной, но не богатой. Дядя, герцог де Монтрей, вел хозяйство в строгом стиле: всё ради сохранения имени и статуса. После преждевременной смерти отца Анри оказался между двумя тяжёлыми обязательствами — долгом крови. Земельные счета, кредиторы, требовавшие выгодных браков — всё это не оставляло места для капризов сердца. На кухне великого дома, в комнатах с портретами предков, его учили: чувства — это предмет роскоши, который может дорого обойтись семье.
В детстве у Анри была женщина, которая научила его уважать красоту ручной работы. Это была тётя Мари, не та жесткая дама из семейного портрета, а тётка, которая шила занавески и складывала салфетки с любовью. Она подолгу сидела возле печки и рассказывала истории о том, как кружево — это не просто узор, а «история, плетённая нитью». Маленький Анри, босой и с забавнной улыбкой, слушал и запоминал: каждое кружево — знак человеческой руки, след души. Когда тётя Мари умерла, Анри забрал её шкатулку с помятыми кружевами и спрятал её в своём кабинете. Там, среди сухих страниц дел и бухгалтерских оправ, лежали тонкие полотна, пахнувшие мылом и жасмином, — и возвращали ему ту редкую простоту, которую он больше не мог себе позволить в мире обязательств.