Глава 17. Чужая нежность

Бункер «Амбрелла». Кабинет Вескера. Двенадцатый день.

— Сэр, поступила новая информация от источника внутри базы коалиции.

Агент стоял по стойке смирно, стараясь не встречаться взглядом с красными глазами за стёклами очков. Вескер не спал третьи сутки — в этом не было необходимости, но подчинённые предпочитали думать, что он просто жесток. На самом деле он ждал. Ждал любых вестей о Лене.

— Читай, — коротко бросил Вескер.

Агент прокашлялся и начал зачитывать сводку:

— Объект «Лена» продолжает находиться на неизвестной базе. Установлено, что она вступила в интимные отношения с Крисом Редфилдом. По данным наблюдения (непрямые источники), их поведение характеризуется как... — он запнулся.

— Как? — Вескер подался вперёд.

— Как игривое и фривольное. Зафиксированы случаи, когда Лена шлёпала Редфилда по ягодицам, после чего он преследовал её и кружил на руках. Она наносила косметику на его тело во время сна, рисовала маркером на коже — изображения человечков, часов, мишеней. Один раз она покрасила ему ногти розовым лаком. В другой раз — подменила его одежду на розовое платье. А также добавила зелёный краситель в шампунь и полотенце, в результате чего Редфилд стал зелёным. Объект «Лена» при этом смеялась и убегала.

Вескер слушал не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но внутри что-то шевельнулось.

Он закрыл глаза и представил.

Он — на месте Криса. Не в бункере, а в каком-то тёплом, уютном месте. Лена подкрадывается сзади — её запах ромашек — и шлёпает его, смеясь. Он ловит её, кружит, и она виснет на нём, обхватив ногами талию. Потом она рисует на его руке часы и подписывает «время тебя целовать». Красит его ногти розовым — и он ходит с этим гордый, потому что это сделала она.

Вескер открыл глаза. В груди заныло — незнакомое, давно забытое чувство. Он не умел любить. Он умел обладать, подавлять, уничтожать. Но то, что он сейчас представил... это было нечто другое. Тёплое. Человеческое.

— Продолжай, — голос Вескера чуть сел.

— Больше ничего, сэр. Источник сообщает, что объект «Лена» и Редфилд спят в одной комнате, она называет его «мой зелёный Халк», он называет её... «Синьорита».

Вескер усмехнулся. Горько.

— То же прозвище, что и Алекс, — заметил он. — Она собирает вокруг себя людей. И дарит им то, что никогда не дарила мне.

— Сэр?

— Выйди.

Агент исчез. Вескер остался один. Он снял очки, посмотрел на своё отражение в тёмном мониторе — белые волосы, красные глаза, чужое, почти нечеловеческое лицо.