Глава 22. Позолоченная клетка

Тишина, последовавшая за уходом его родителей, была звенящей. Они оба понимали — это затишье перед бурей. Но буря была где-то там, за стенами, а здесь и сейчас нужно было жить.

На следующий день Бенджамин попросил у Кассандры ее старый, потрепанный телефон.
— Мне нужно проверить счета, — коротко объяснил он. — Они могли их заблокировать.

Она молча протянула ему аппарат. Он вышел в интернет, ввел какие-то данные. Его лицо оставалось невозмутимым. Через несколько минут он кивнул.
— Не тронули. Пока.

Он посмотрел на нее.
— Я хочу купить еды. И... кое-что еще.

Кассандра хотела возразить. Ее гордость, годами взращенная в нищете, болезненно сжалась при мысли брать у него деньги. Но она посмотрела на его впалые щеки, на тень под его глазами, на свою пустую полку в холодильнике. Это была не гордость. Это было выживание.

— Хорошо, — тихо сказала она.

Он составил список на клочке бумаги. Не просто «еда». Конкретные продукты, бренды, которые она знала только по рекламе. Потом он добавил в список: «Двуспальная кровать. Стул. Стол. Шкаф».

— Мы не можем... — начала она.

— Можем, — перебил он. Его взгляд был твердым. — Это не роскошь. Это необходимость. Мы оба не выспимся на полу. И нам нужно место, чтобы... — он запнулся, — ...планировать.

Он говорил о войне. И она не могла с этим спорить.

Он заказал все онлайн с доставкой. Деньги текли с его счетов, как вода. Кассандра наблюдала за этим с онемением. Для нее эти суммы были абстракцией, числами из другого измерения.

Вечером квартиру заполнили коробки. Они молча распаковывали их. Новый матрас занял почти всю комнату. Простой деревянный стол. Два стула. Комод. Он купил и постельное белье — простое, хлопковое, но новое и чистое. И еду. Много еды. Не изысканной, но качественной. Мясо, сыр, фрукты, овощи. Он заполнил ее пустой холодильник, и этот простой акт казался самым сюрреалистичным из всего, что происходило.

Он стоял посреди комнаты, теперь обставленной его деньгами, и выглядел потерянным. Он купил комфорт, к которому привык, но здесь, в этих стенах, он казался чужеродным. Игрушечной мебелью в кукольном домике, который в любой момент могли раздавить.

— Спасибо, — сказала Кассандра. Она не смотрела на него, расставляя консервы в шкафу.

Он кивнул, глядя в окно.
— Это ничего не меняет.

— Я знаю.