Глава 8. Церемония убийства
Понедельник. Школьный актовый зал был наполнен гулким гулом голосов. Итоговые презентации проектов. Кассандра сидела в ряду, сжимая руки на коленях. Их выступление было предпоследним. Она не смотрела на Бенджамина, занявшего место в другом конце ряда. С того вечера, когда она увидела ту фотографию, между ними висела стена молчаливого понимания, тяжелая и зыбкая.
Она украдкой взглянула на него. Он сидел, развалившись, откинув голову на спинку стула, с закрытыми глазами. Его лицо было маской холодного безразличия, высеченной из мрамора. Ни тени усталости, ни намека на ту уязвимость, что она видела в его доме. Он снова стал чужим. Неприступным.
«Миссис Эмброуз, — объявили их имена. — Представляют проект «Применение неевклидовой геометрии в моделировании сложных систем».
Они поднялись на сцену. Бенджамин шел чуть впереди, не оглядываясь. Он подключил планшет, и на экране всплыл их безупречный макет. Он начал говорить. Его голос был ровным, уверенным, идеально выверенным. Он излагал их общие идеи с таким леденящим профессионализмом, будто читал сводку погоды. Ни единого взгляда в ее сторону. Ни малейшего признака того, что они провели вместе десятки часов, споря, уточняя, находя общий язык.
Когда настала ее очередь объяснять расчеты, он отошел в сторону, скрестив руки на груди, и уставился в пустоту над головами зрителей. Его поза была отстраненной, почти презрительной. Она говорила, чувствуя, как ее слова, еще недавно такие живые и наполненные смыслом в тишине его гостиной, теперь засыхали на языке, превращаясь в пыль. Он сделал их работу безликой. Лишенной той самой «глубины», о которой они когда-то спорили.
И тогда она поняла. Это была не просто презентация. Это была церемония. Церемония убийства всего, что могло начаться между ними.
Они закончили под сдержанные аплодисменты. Миссис Эмброуз кивнула с одобрением.
— Блестяще, — сказала она. — Видно, что вы вложили много сил.
Кассандра почувствовала горький комок в горле. Да. Они вложили. Но то, что они только что показали, было лишь блестящей скорлупой. Выжженной пустыней.
Они сошли со сцены. Она хотела исчезнуть, раствориться в толпе, но он схватил ее за локоть. Его пальцы сжали ее руку с такой силой, что боль пронзила до кости.
— Не уходи, — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Мы не закончили.
Он потащил ее через зал, не обращая внимания на удивленные взгляды. Вывел в пустой коридор и, отпихнув дверь в заброшенный кабинет химии, втолкнул ее внутрь. Дверь захлопнулась с оглушительным стуком.