Глава 29. Семьдесят два часа
Дни, следующие за визитом полиции, были наполнены лихорадочной деятельностью, но уже иного рода — не оборонительной, а наступательной. Осознание того, что совершеннолетие Бенджамина — не абстрактная дата в будущем, а реальный, близкий рубеж, придавало их действиям новую, стремительную энергию.
Они сидели за столом, их ноутбуки стояли рядышком, как два солдата в строю.
— Три дня, — Бенджамин посмотрел на календарь на экране. Его голос был ровным, но в глазах горел огонек, которого Кассандра не видела никогда. Огонек надежды, не абстрактной, а осязаемой. — Семьдесят два часа. И они больше ничего не смогут сделать.
Он открыл файл с выписками со своих счетов.
— Я перевел основную часть активов на зарубежные счета, которые они не смогут быстро заморозить. Оставил здесь только операционные суммы. Юрист, которого мы наняли, подтвердил — как только мне исполнится восемнадцать, все их попытки контролировать мои финансы станут незаконными.
Кассандра кивнула, просматривая список контактов. Она нашла того самого школьного психолога, женщину, которая вела Бенджамина в девятом классе. Та уже не работала в школе, но согласилась дать письменные показания о его стабильном психическом состоянии в тот период и о своих подозрениях относительно «холодной» атмосферы в семье.
— Они пытаются ускорить слушание, — сказала она, глядя на электронное письмо от их адвоката. — Но наш юрист уверен, что сможет его оттянуть. Ходатайство о дополнительной психиатрической экспертизе, проведенной по нашему выбору. Это займет время.
Бенджамин усмехнулся. Это был новый звук — не циничный, а почти веселый.
— Они в панике. Чувствуют, что почва уходит из-под ног. Их козырь — мой возраст — вот-вот превратится в пыль.
Он встал, подошел к окну. За бронированным стеклом был серый зимний день, но он смотрел на него как на символ грядущей свободы.
— Знаешь, что я сделаю в первый же день? — спросил он, не оборачиваясь.
— Что? — тихо спросила Кассандра.
— Пойду с тобой в кафе. Самое обычное кафе. Сядем за столик у окна. Будем пить кофе. И нам не придется оглядываться на дверь.
Простота этого желания растрогала ее до слез. Не роскошная жизнь, не месть, не бегство. Просто обычное человеческое свидание. То, что для других было нормой, для них было несбыточной мечтой.
Она подошла к нему, встала рядом.
— Я бы хотела этого, — сказала она.
Он повернулся к ней. Его лицо было серьезным.
— Это только начало, Кассандра. Я не стану... нормальным. Кошмары, паника... это никуда не денется.