Глава 19. Рождественский вечер

Рождественский вечер застал Кассандру в ее казенной однушке. Она сидела на полу, прислонившись к батарее, которая едва теплилась, и смотрела в темное окно. За ним медленно падал снег, превращая унылый двор в нечто безмолвное и чистое. Ни огоньков, ни гирлянд. Только тишина, прерываемая завыванием ветра в щелях старых рам.

Она не ждала чуда. Чудеса были для тех, у кого есть семья, горячий ужин и надежда. У нее не было ничего из этого. Была только тяжелая, свинцовая уверенность в том, что он где-то далеко, и его ломают. И она бессильна.

Внезапно в дверь постучали. Тихо, но настойчиво. Не как социальный работник — те стучали твердо и официально. Не как соседи — те стучали робко, с опаской.

Кассандра замерла. Сердце заколотилось с иррациональной, дикой надеждой, которую она тут же подавила. Безумие. Он в Швейцарии. Его там «исправляют».

Стук повторился. Тот же ритм. Тихий, но полный невероятной решимости.

Она медленно поднялась, подошла к двери и посмотрела в глазок.

На площадке, освещенной тусклой лампочкой, стоял он.

Бенджамин.

Но это был не тот Бенджамин, которого она знала. Не ледяной статуй, не яростный хулиган, не сломленный юноша. Он стоял, закутанный в простой черный пуховик, без шапки. Его черные волосы были мокрыми от снега, лицо — мертвенно-бледным, с лихорадочным румянцем на скулах. Он тяжело дышал, пар вырывался из его губ клубами. В его темных, огромных глазах не было ни злобы, ни отчаяния. Только пустота. Глубокая, бездонная, как космос. И в центре этой пустоты — одна-единственная, яркая точка осознания. Осознания того, что он здесь.

Она молча отпирала дверь.

Он вошел, не говоря ни слова. Он стоял посреди ее бедной, почти пустой комнаты, и его взгляд скользнул по голым стенам, по матрасу на полу, по единственному стулу. Он видел всю ее нищету, всю ее беспросветность. И в его глазах не было ни жалости, ни презрения. Было лишь... узнавание.

Потом его взгляд упал на нее. На ее старый растянутый свитер, на теплые носки, подаренные в приюте. На ее лицо.

Он не двинулся с места. Не попытался ее обнять. Не произнес ни слова. Он просто смотрел. И дышал. Словно пробежал сотни километров, чтобы просто постоять здесь.

— Как... — начала она, но голос сорвался.

Он покачал головой. Нельзя. Не сейчас.