Глава 19. «Слово «макияж» должно быть громким»

Махасамут только что закончил проверять сообщения на своем телефоне и кричал на Палма за то, что тот еще не отправил ему личные вещи. Дверь спальни, которая была плотно закрыта со вчерашнего вечера, распахнулась и из нее вышел красивый молодой человек, одетый только в тонкую рубашку и крошечные трусы.

Его взлохмаченные волосы указывали на то, что он только что встал с постели несколько минут назад, из-за чего здоровенный южанин взглянул на часы.

Было три часа дня.

«Тонграк сегодня проснулся позже обычного.» — подумал Махасамут, вставая и направляясь на кухню.

— Прочь с дороги.

Но он нечаянно преградил путь другому мужчине в плохом настроении, который тоже направлялся на кухню.

Пронзительный взгляд встретился с красивыми, но затуманенными, глазами.

Махасамут не знал, винить ли свою собственную природу или сексуальность мужчины перед ним в том, что его глаза невольно опустились вниз, чтобы полюбоваться прекрасными ключицами и грудью, выглядывающими из-за воротника рубашки. А потом...

Его большая рука схватила рубашку Тонграка, чтобы как следует поправить её.

— Твоя рубашка вся измята, — выдал Махасамут.

— Не беспокойся, — проворчал Тонграк раздраженным голосом, уклоняясь от него. — Подвинься, я иду варить кофе.

— Позволь мне сделать это для тебя.

— Я сделаю это сам.

— Просто присядь.

Лицо Тонграка потемнело ещё больше. Он намеревался протиснуться между Махасамутом и кухонной стойкой к кофемашине, но...

— Что ты делаешь!?

Южанин, внезапно схватил Тонграка за талию и поднял его, как мешок с картошкой, вызвав у того растерянный вопрос. Но Махасамут не ответил.

Вместо этого он отнес Тонграка к дивану, сунул Тонграку в руки подушку и спокойно сказал:

— Просто подожди здесь. Я приготовлю его для тебя.

Махасамут посмотрел на упрямого мужчину, который наконец сел, обняв подушку и всё ещё посылая в его сторону раздраженные взгляды. Сегодня ему тоже не хотелось провоцировать Тонграка.

Конечно, он проснулся от сна, где Коннор ласкал его красавца писателя, что почти заставило его позвонить Хому и спросить, находится ли ещё его муж рядом с ним в постели. Несмотря на то, что он был Махасамутом, он не мог быстро изменить своё настроение после такого раздражающего сна.

Тонграк одевался так же, когда делил постель с мистером Коннором?

«Конечно, черт возьми. Как я мог забыть тот первый день, когда пришел его разбудить?» — Махасамут резко нахмурился, вспоминая тот день, когда Тонграк был одет только в рубашку и сидел, широко расставив ноги, демонстрируя себя.

Каждый раз, когда он будил Тонграка, он узнавал, что этот человек имел привычку спать в одной рубашке, даже зная, что Махасамут приходит будить его каждый день.

Он тогда подумал, что Тонграк так провокационно одевается, чтобы возбудить его чувства, хотя, очевидно, это была его обычная одежда для сна.

После того, как Тонграк просыпался, ему нужно было надеть ещё одну часть нижнего белья, и все.

— Эх, — выдохнул Махасамут, разочаровавшись в себе.

Он уже вернулся на кухню, не заметив, что мужчина, обнимавший подушку, сжимал её ещё крепче, да так, что его пальцы почти утонули в ткани.

«Неужели он так зол меня?» — Тонграк закусил губу, чувствуя себя обиженным. Неужели этот дурак не знал, как тяжело ему было выбраться из комнаты!?

Он знал, что вчера вечером вёл себя нелепо, поскольку не понимал, почему он был так зол. На него не повлияло даже то, что его лучшего друга усмирили прямо на его глазах, а вот вид Махасамута с Хомом почему-то повлиял. И их спор вчера вечером был до смешного тривиальным. Он не спал всю ночь, размышляя до самого утра, из-за чего проснулся в полдень.

Ну, не то чтобы он просто проснулся и вышел из комнаты...

Тонграк долго прихорашивался перед зеркалом, решая, как расстегнуть рубашку и взъерошить волосы, чтобы хорошо выглядеть. Он думал, что выйдет и обнаружит, что кто-то смотрит на него сияющими глазами, но нет... мужчина тщательно застегнул рубашку.

«За что Махасамут разозлился на меня?»

Почувствовав себя униженным, взгляд Тонграка опустился ещё ниже. Ему не нравилось, что Махасамут вел себя так безразлично по отношению к нему.

«Я ошибаюсь?»

Внезапно человек, который всегда твердо верил, что он никогда не делал ничего плохого, охваченный сомнением, тихо задал себе вопрос, глядя на мужчину, который готовил кофе на кухне.

«Я вчера зашёл слишком далеко?»

Теперь у человека, который никогда не думал перед кем-то извиняться, возникла невероятная мысль, которая шокировала бы Ви, если бы она её услышала...

«Должен ли я извиниться?»

Тонграк подтянул ноги на диване, крепче обняв подушку и его пальцы впились в неё. Его губы яркого оттенка бормотали, пока он был глубоко в своих мыслях. Он был со многими мужчинами (но никогда никого не преследовал и не умолял) и написал немало романов (это его персонажи, говорили эту фразу, а не он), но сейчас он сам боялся это сказать.

— Кхун Тонграк.

Погруженный в свои мысли, Тонграк не заметил, как Махасамут вернулся и поставил перед ним кофе. Когда большая рука коснулась его плеча и окликнула его по имени, он подпрыгнул, едва успев вовремя отстраниться.

Тонграк увидел, что Махасамут колебался.

Южанин сел рядом с ним, оставив между ними расстояние... как и прошлым вечером.

— Прости, что прикоснулся к тебе. Ты, наверное, всё ещё расстроен.

Нисколько.

Тонграк хотел возразить, но был косноязычен.

— Вчера вечером я вёл себя плохо. Неудивительно, если ты злишься.

«Я тоже был ужасен.» — подумал Тонграк и ещё крепче обнял подушку.

— Я не должен был этого делать. Кому нравится, когда человек, которому платят, повышает голос? Ха-ха. И ты заплатил мне довольно много.

—...

Тонграку совершенно не понравился смех Махасамута. Это было не громко и не вызывающе, как обычно, а звучало слишком натянуто. То, что он услышал, заставило его только сильнее сжать губы, а его сердце агрессивно забилось.

К черту деньги!

Ему это совсем не понравилось. Несмотря на то, что именно он платил этому человеку, ему не нравилась идея, что, если он прикажет Махасамуту что-то сделать, парень должен будет это сделать. Мол, он не расстроился бы и не стал бы раздражать только потому, что Тонграк приказал ему. Несмотря на то, что он был боссом, Махасамут ему нравился как Махасамут.

Тонграк не осознавал, что теперь он хотел, чтобы их «дело» заключалось не только в деньгах.

— Выпей кофе, — Махасамут подвинул чашку в сторону Тонграка.— Ох, ты всё ещё раздражен. Тогда я оставлю тебя в покое.

Но прежде, чем Махасамут смог встать, прежде чем Тонграк успел это осознать, он крепко схватил Махасамута за рубашку. Его глаза медового цвета смотрели вверх в страхе, а его голос дрожал, когда он заговорил.

— Куда ты идешь?

Одна только мысль о том, что Махасамута нет рядом, заставила его сердце пугающе замедлить темп.

Тонграк крепче сжал рубашку Махасамута, его разум устраивал гонки, чтобы найти способы удержать южанина здесь. Не было даже времени задуматься, было ли это просто одиночество или нужда в ком-то, за кого можно держаться в плохой день.

Он был просто... напуган.

Страх был настолько очевиден в его глазах, что даже Махасамут мог это чувствовать.

Махасамут собирался только вернуться в свою комнату и позволить Тонграку спокойно наслаждаться кофе, но он не ожидал такой реакции.

Приняв решение, Махасамут медленно протянул руку он сжал руку Тонграка, наблюдая за его реакцией. Когда он увидел, что Тонграк не отстранился, он перехватил ладонь, крепко сжимая и чувствуя такой же ответ.

Глаза Тонграка покраснели, его голос дрожал.

— Ты собираешься оставить меня?

Внезапно глупый сон Махасамута прошлой ночью исчез, сменившись сильным желанием держать этого человека рядом собой.

— Я...

РРРРРррррр

Прежде чем Махасамут успел закончить фразу, зазвонил телефон, прервав разговор и заставив их двоих вздрогнуть.

Но ни один из них не пошевелился, позволив телефону дальше зазвонить, пока Тонграк не отвернулся и не ослабил хватку.

— Ответь. — сказал писатель.

Махасамут снова быстро обхватил прекрасную руку и взял телефон.

— Да... Ох, ладно.

Во время короткого телефонного разговора с доставщиком его зоркие глаза следили только за писателем, который позволил ему держать руку неподвижно. Сердце Махасамута начало биться быстрее, его мысли прояснились.

Даже если Тонграк и Коннор были чем-то раньше, именно он был тем, кто сейчас держит Тонграка за руку. Он был тем, кого Тонграк не хотел терять.

Есть ли у меня шанс?

Повесив трубку, Махасамут заговорил более мягким тоном:

— Я спущусь вниз. Должно быть, это то, что Палм прислал из моего родного города.

— Хорошо, — нехотя согласился Тонграк, пытаясь отдернуть руку, но Махасамут удержал её.

На этот раз расширенные глаза Тонграка в замешательстве посмотрели вверх, а затем хриплый голос произнес:

— И когда я вернусь...

— Что? Просто скажи то, что хочешь сказать.

— Могу ли я загладить свою вину перед тобой?

Улыбка Махасамута стала шире, когда он ещё раз крепко сжал руку мужчины, прежде чем медленно отпустить. И он улыбнулся еще больше, когда услышал ответ от человека, который отвернулся.

— Хорошо.

Махасамут пошел забрать свои вещи, оставив Тонграка сидеть на диване одного. Нет, скорее, он лежал, ворочаясь на диване и задирая ноги в воздух. Его щеки настолько пылали, что ему пришлось от смущения прикрыть лицо подушкой. Он чертовски стеснялся того, что сказал Махасамут перед выходом из комнаты.

«Могу ли я загладить свою вину перед тобой?»

Писатель, который писал эту строку бесчисленное количество раз и называл из-за этого свою работу отвратительно дрянной, теперь смущенно краснел, потому что кто-то действительно сказал ему это в реальной жизни. Не то чтобы он никогда раньше не получал в свою сторону банальных реплик — их было много, — но когда кто-то вроде Махасамута говорил так мило, это просто заставляло его сердце... трепетать.

— Рак, ты сошел с ума!

Ему хотелось вдоволь побеситься до возвращения Махасамута, но тут в его спальне зазвонил телефон. Он раздраженно взглянул на дверь, испытывая искушение проигнорировать звонок, но... звонивший был настойчив.

— Ты настолько хочешь, чтобы на тебя накричали?

В конце концов ему пришлось вернуться в свою комнату, но он застыл, увидев имя на экране.

— Привет?

Всего несколько слов на другом конце провода, и мужчина изменил своё поведение. Он поспешно схватил штаны и вышел из комнаты быстрыми шагами.

Махасамут держал большой сверток, когда Тонграк промчался мимо него с такой скоростью и сосредоточенностью, что даже не заметил его. Махасамут сменил направление и отправился к лифту, с удивлением следуя за ним. Он заинтересовался встревоженным видом Тонграка, который обычно редко реагировал так на свое окружение.

И когда они спустились, Махасамут остановился в шоке.

Кто бы мог подумать, что он увидит мистера Тонграка, обнимающего симпатичную девушку посреди вестибюля!?

«Мне ещё придется соревноваться с девушкой?» – спросил себя Махасамут.

Как будто общения с прошлыми мужчинами Тонграка было недостаточно, Махасамуту теперь пришлось соревноваться с девушкой, похожей на ученицу средней школы.

«Подожди-ка минуту. Девушка средней школы?»

— Спасибо.

Мина посмотрела на стоявший перед ней стакан апельсинового сока, а затем с любопытством подняла взгляд на красивого официанта. Затем она оглянулась на красивого дядю, который с грациозным видом (казавшимся немного претенциозным) потягивал кофе, а затем снова посмотрела на официанта.

— Это тот тип, который тебе нравится, дядя Рак?

— Кха-кха-кха!

Хотя её красивый дядя, которым она так гордилась, так сильно поперхнулся кофе, что его лицо покраснело, Мина все равно с любопытством смотрела на человека по имени Махасамут.

Рост, идеален.

Телосложение, идеально.

Темная кожа, ну... идеальна.

А что касается лица....

Молодая девушка, прочитавшая все романы своего дяди, посмотрела в глубокие черные глаза Махасамута, что напоминали ночное небо, его нос идеальной формы и длинные ресницы. Его черты лица были острыми и напоминали главного героя босса мафии в последних двух романах, написанных её дядей Раком, в то время как сам дядя Рак представлялся прекрасным джентльменом, который был любовным интересом в этих историях.

Эта пара подходила друг другу и казалась очень горячей.

— Можно вопрос?

— Нет.

— Ой, да ладно, дядя Рак. Я твоя любимая племянница, которую ты так любишь, - тринадцатилетняя девочка вмиг превратилась в трехлетнюю девочку с умоляющими глазами, с горящими любопытством, обращаясь к любимому дяде.

Тонграк подтвердил свою позицию:

— Нет, не по годам развитый ребенок.

— Как бы то ни было, я, возможно, не по годам развитый ребенок, но дядя Рак, ты должен знать, что нельзя сравнивать меня в тринадцать лет тем, каким ты был в тринадцать. В наши дни дети быстро растут. Кто виноват, что ты отдал мне свой телефон, чтобы я в него поиграла? - весело сказала молодая девушка, радуясь тому, что её дядя глубоко вздохнул.

Дядя Рак вел себя так же, как и её мать, которая всегда считала её слишком взрослой для своего возраста.

— Я скажу твоей маме, чтобы она ограничила время твоего телефона.

— Тогда вместо этого я просто почитаю романы дяди Рака, - мило улыбнулась Мина, наклоняясь к своему дяде Раку. — Итак, этот парень — твой парень?

Хлоп.

— Ой, это больно, - девушка крепко схватилась за лоб, надувшись на человека, который хлопнул её по лбу, и пробормотав про себя: — Так тебе и надо.

Мужчина, которого допрашивали, посмотрел на свою племянницу и небрежно сказал:

— Значит, ты не хочешь от меня дополнительных денег?

— Да, — сказала Мина, высоко подняв руку, на время забывая о другом мужчине.

— Что привело тебя сюда?

Пока её любимый дядя Рак вернул разговор в нужное русло, Мина взглянула на Махасамута, прежде чем снова перевести взгляд на дядю.

Только что она позвонила дяде Раку и сказала, что ждёт внизу и просила его спуститься и забрать её.

Но он, вероятно, уже знал, что, если она пришла одна, без матери, значит было что-то, о чём она не хотела, чтобы мать знала.

— Все в порядке, просто скажи мне.

Девушка была удивлена ответом Тонграка. Мина решила, что это означает, что этому парню можно доверять.

Хорошо, если дядя Рак так говорит.

— Я видела дедушку перед школой, — сказала Мина.

— Что?! – моментально отреагировал Тонграк, как только девушка закончила фразу.

Его красивое лицо мгновенно побледнело, чего сама Мина не хотела видеть. Ей действительно не хотелось говорить о дедушке перед своей семьей, потому что она не хотела, чтобы все делали такое лицо. Однако единственным человеком, на которого она могла положиться - был дядя Рак.

— Да, дедушка меня не видел. Как только я его увидела, то сразу побежала в заднюю часть школы. Смотри, я сфотографировала, - сказала девочка, доставая свой смартфон последней модели с сверхчетким зумом, чтобы показать Тонграку.

Ей не понравилось выражение лица дяди Рака.

Это заставило её пожалеть его.

Мина родилась после того, как проблема с дедушкой закончилась. Для неё это было похоже на далекую историю, вроде чтение романа и встречу со злодеем с ужасными намерениями, который обманул хороших людей. Но это было всё. Она никогда не сталкивалась с жестокостью своего дедушки, поэтому не боялась вообще этого мужчину. Однако у неё не было причин не слушать взрослых.

И ее мать, и дядя Рак много работали, чтобы вырастить её. Мин не хотела быть упрямой и заставлять кого-то ещё и тратить на неё силы. Но, поскольку дядя Рак приказал ей рассказать ему, если что-то будет не так.

Для сравнения, дядя Рак обладал гораздо более быстрой сообразительностью, чем её собственная мать.

— Дядя Рак, ты в порядке?

— Почему я могу... быть не в порядке?

Хотя её дядя пытался сказать, что это пустяки, Мина была уверена, что за этим что-то есть.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Я быстрая. Как только я его увижу, то убегу. К тому же... я расту с каждым днем. Он меня так просто не узнает. Начиная с завтрашнего дня, я подстрегу челку и вот так закрою лицо...

— Это не шутка, Мина! — строго вмешался Тонграк, заставив девушку мгновенно закрыть рот.

Это её выбило из колеи.

Ей не нравилось, когда её так ругали.

— Мне очень жаль, — сказал Тонграк.

Ну, в любом случае, она всегда питала слабость к своему дяде Раку.

— Все в порядке. Я не злюсь на тебя. Но и ты не можешь злиться на меня.

— Ты уже сказала маме?

— Ух, я не могу ей сказать. Это её расстроит.

«Точно, раз в восемь больше, чем тебя». — мысленно добавила Мина.

— Хорошо. Вот это моя хорошая девочка, — сказал Тонграк, ласково, взъерошивая волосы племянницы, хотя он всё ещё был явно напряжен.

Теперь в голове Тонграка был только один вопрос: что ему делать? Он знал, что это представляет угрозу и ценой спокойствия его семьи были... деньги.

Так было всегда.

— Я разберусь с этим сам.

—Как?

Тонграк уже решил, что делать, но он не хотел, чтобы его тринадцатилетняя племянница попала под жестокие проблемы эгоистичных взрослых. Его племянница была хорошим ребёнком, настолько хорошим, что, как только она поняла ситуацию, то перестала спрашивать о своём отце, поскольку знала, что это доставляло дискомфорт её матери. Он не хотел, чтобы этот невинный ребенок был запятнан действиями эгоистичных взрослых.

— Просто позволь мне с этим разобраться. Скажем, я сам заберу тебя из школы на этой неделе.

— Нет. — прежде чем Тонграк успел закончить, Мина прервала его, её яркие глаза посмотрели на любимого дядю, и просто сказала: — Потому что ты боишься дедушки.

—...

Если бы дядя Рак не смог справиться со страхом и ему пришлось бы противостоять дедушке, то он бы точно пострадал. Разумеется, Мина не хотела это.

— Я не хочу, чтобы ты общался с дедушкой, — сказала Мина.

Тонграк посмотрел на Мину одновременно с беспокойством и любовью, но не мог этого отрицать... он боялся этого человека.

— У меня уже есть план. На этой неделе я поеду домой с Инг-Инг. Её отец всё равно забирает её каждый день.

— Твоя мама не согласится. Как ты собираешься это объяснить?

Улыбка Мины мгновенно исчезла, потому что, если бы она сказала матери, что будет возвращаться с подругой всю неделю, её обязательно бы отругали. Её мать была слишком внимательной. Только за сегодняшний день она, наверное, звонила отцу Инг-Инг как минимум восемь раз, чтобы поблагодарить его. Хорошо, что её мать ничего не сказала, когда она заявила, что хочет навестить дядю Рэка, потому что скучает по нему. Но сказать, что она часто хочет навещать дядю Рака, было бы немного странно.

— Тогда пусть сестра Мук заберёт меня, — щелкнула пальцами молодая девушка.

— Мук такая маленькая. Она, наверное, не сможет помочь, если что-то пойдет не так.

Ой, если бы сестра Мук это услышала, она бы очень расстроилась.

Мина задумалась. Её дядя был резок в своих словах, но на самом деле он просто беспокоился о Хаймук. Если бы его «прекрасная» сестра Мук услышала это, она заплакала бы, со словами, что дядя Рак такой жестокий. Она не могла понять, почему Хаймук приходила к ней в слезах, как ребенок, которого всё ещё ругал сам дядя Рак.

— Кроме того, Ви сейчас одолжила Мук.

— Хм? Хммм?

Глаза Мины тут же загорелись. Взволнованное лицо приблизилось к дяде, потому что маленькая девочка случайно раскрыла секрет Хаймук.

Хаймук влюблена в тетю Ви, а тетя Ви любит дразнить Хаймук. Может ли быть для них надежда?

Однако... её дядя Рак всё ещё был охвачен стрессом из-за дедушки, настолько, что маленькая девочка не решился продолжить расследование. Прямо сейчас проблема с дедушкой, ожидающим её перед школой, казалась более серьезной проблемой для семьи.

Но... ух, что делать? Если бы она сказала, что может позаботиться о себе, её бы обязательно отругали.

«Эх, иногда я так ненавижу быть ребёнком.»

Девушка опустила голову, не желая быть обузой никому в доме. Она могла только поклясться в своём сердце, что, когда вырастет, именно она будет заботиться о каждом. Она не позволит маме плакать, дяде Раку - грустить, а бабушке - уставать. Но на данный момент она была еще ребёнком.

Мина плотно поджала губы.

— Может мне забирать её? — менно тогда из кухни раздался глубокий хриплый голос, заставивший дядю и племянницу резко обернуться.

В то время как Махасамут, который какое-то время спокойно наблюдал, продолжил:

— Если ты хочешь воспользоваться моими услугами, и мисс Хван не будет возражать, я могу защитить твою племянницу лучше, чем Хаймук, — спокойно сказал южанин, потому что ему тоже совершенно не нравилось бледное лицо Тонграка, как и чрезмерно напряженное Мины.

Когда-то он был мальчиком, который боролся в одиночку, а этот ребенок пытался вести себя как взрослый, чтобы никто не беспокоился.

Махасамут мог сказать по её лицу... Мина была такой же упрямой, как и её дядя.

— Если ты волнуешься, ты можешь отследить мой телефон, чтобы знать, где я нахожусь. Таким образом, ты сможешь проверить, действительно ли я забираю и отвожу твою племянницу, — искренне добавил Махасамут.

— Но... это была бы пустая трата твоего времени, — не мог не сказать упрямый Тонрак.

Махасамут почти вздохнул. Иногда ему просто хотелось, чтобы Тонграк положился на кого-нибудь ещё, кроме себя. Кроме...

— Для меня, когда дело доходит до Тонграка, в моем словаре нет такого понятия, как пустая трата времени. Ты знаешь, у меня его много.

Тонграк закусил губу, колебаясь. Здоровяк вышел из кухни и положил свою большу руку ему на плечо, сжав его, словно передавая силу тому, кто почувствовал себя слабым, просто услышав о своём отце.

Затем он сказал то, что ошеломило Тонграка.

— Ты можешь положиться на меня.

«Положись на меня, поверь мне, пока ты не сможешь обойтись без меня.»

Темные глаза смотрели прямо на писателя, передавая чувства, пока большая рука передавала тепло маленькому сердцу Тонграка.

Их глаза встретились и Тонграк медленно протянул руку и положил ее на руку Махасамута...

— Кхм!

Мина громко кашлянула, заставив Тонграка быстро отдернуть руку. Затем двое взрослых повернулись и посмотрели на маленькую девочку, скрестившую руки на груди.

— На случай, если ты забыл, речь идет не только о дяде Раке. Если ты собираешься забирать меня, сначала тебе придется пройти испытание... верно?

В конце предложения молодая девушка с вызовом указал на Махасамута.

Именно тогда Махасамут кое-что осознал.

И дядя, и племянница одинаково вызывали головную боль.

— Конечно... маленькая Мина.

Но для кого-то вроде Махасамута этот вызов не был непреодолимым.