Глава 2. Я продаюсь, интересно?

— Эй, Мут, Хэй! Эй, ты занят?

— Не совсем.

— Эй, Мут, гости спрашивают о дайвинге, возьмешь??

— У меня уже забронировано места на ближайшие две недели, я же сказал Энн.

— Мут, вчера вечером некоторые гости спрашивали о тебе.

— Ха! Ничего не поделаешь, когда ты очарователен.

Несмотря на то, что это был не сезон, шум и суета на знаменитом курорте, принимающем гостей круглый год, оставалась прежней. Но суета прекращалась, когда появлялся известный островной деятель, побуждающий всех прекратить свои дела и тепло поприветствовать его. В конце концов, хотя Махасамут и не был здесь сотрудником, он всегда приходил в одно и то же время.

Но почему он был здесь? Его наняли, чтобы возить туристов, занимающихся дайвингом, чтобы увидеть коралловые рифы.

К тому же, большая часть персонала здесь состояла из местных жителей, знакомыми друг с другом ещё с детского сада.

Для него не было странным знать всех, и такой парень, как Мут, был дружелюбен со всеми. Где бы ни происходило событие - там был Мут. Люди даже говорили, что Мут был умен: ему удалось оставить на знаменитом курорте брошюры о своей лодке.

Что ж, если ты хочешь зарабатывать деньги, тебе придется быть немного бесстыдным.

Молодой человек задумался и усмехнулся про себя, весело помахав проходившему мимо персоналу.

Его настроение стало еще лучше, когда он посмотрел на то, что было у него в руке... ключ-карту.

Он не крал его и не использовал никаких уловок, чтобы получить его. Его ему дал сам кхун Рак.

Вчера, когда он провожал его в номер, то оставил свой номер телефона на тумбочке, уходя с запасным ключом-картой. Он на самом деле намеривался её вернуть ещё тогда. Но, того, кого он заставил проехаться на трёхколёсном байке, с красивым и недовольным лицом, это не устроило и он вытолкал его из комнаты.

Мут, будучи джентльменом, просто позволил легко вытолкнуть себя (с таким маленьким телосложением мистер Рак даже не смог бы заставить его сдвинуться с места, если бы захотел). Когда он увидел, что мистер Рак не хочет говорить, он без суеты ушел, сунув ключ-карту в карман.

Видите? Он ничего не украл, это Тонграк дал ему ключ.

Здоровяк подумал об этом, а затем рассмеялся, вспомнив инцидент, произошедший примерно неделю назад.

[Мне нужно, чтобы ты присмотрел за другом пару недель.]

Когда Коннор Уоррингтон, так называемый зять, позвонил Махасамуту, он не мог не задаться вопросом, просят ли его присмотреть за собакой или кошкой. Если не считать смеха в голосе, его слова ничем не отличались от...

[Йо, позаботься об этом для меня, ладно?]

....это звучало настолько непринужденно, что Махасамуту пришлось уточнить, за кем именно он должен присматривать.

[Это мой друг. Он упрям и своенравен, но легко погружается в состояние одиночества. Меня не будет примерно месяц и он может просто засохнуть до того, как я вернусь.]

Махасамут не мог не спросить, поддразнивая:

— Мы сейчас говорим о человеке или о собаке?

На другом конце провода смех раздался настолько громко, что он услышал, как Хом пытается успокоить его, паникуя рядом с Коннором. Но вместо того, чтобы разозлиться, Коннор просто согласился.

[Он больше похож на кота, правда.]

[Какой кот? Если бы Рак был животным, то он был бы тигром.]

[О, детка, этот парень не тигр. Он явно котёнок. Не верь тому, что говорят тебе глаза.]

Пока пара на другом конце провода ссорилась между собой, это заинтриговало Махасамута еще больше.

— Так он тигр или кот?

[Ты увидишь, когда встретишь его.]

— Ты говоришь так, будто я уже согласился позаботиться о нем.

Махасамут лукаво ухмыльнулся, прекрасно понимая, что Коннор улавливает смысл.

[Я переведу тебе средства для расходов.]

Это больше походит на просьбу.

«Когда деньги поступят, считай, что дело сделано.» - всегда было его девизом.

— Есть ли ограничения, о которых мне следует знать?

[Нет. Только не дай ему умереть от одиночества. Он действительно к этому склонен.]

И снова голос на другом конце провода настаивал на том, насколько одиноким было существо, которого ему доверяли, но друг не преминул его предупредить об одном.

[Только будь осторожен, постарайся не поцарапаться.]

И как отреагировал Махасамут?

— Я никогда не позволяю никому царапать меня бесплатно.

При этом веселый Фаранг от души рассмеялся, то ли от облегчения, что скинул с себя бремя, то ли от беспокойства о том, кому он доверил друга, - Махасамут не был уверен. Но это еще больше усилило его желание встретиться с «котом» Коннора.

С тем одиноким существом, о котором нужно хорошо заботиться.

—Ха-аха!

Всякий раз, когда Махасамут вспоминал разговор двухнедельной давности, он не мог удержаться от смеха. Он вытащил телефон, умещая в большую ладонь, чтобы открыть фотографии, присланные его зятем. Кончики его пальцев с удовольствием скользили по трем изображениям.

— Такой маленький котёнок, — пробормотал он глубоким голосом.

На первой фотографии, которую прислал Коннор, был изображен красивый молодой человек в футболке, джинсах и блейзере, стоящий на сцене на мероприятии. Его светлокожее лицо выглядело недовольным, как будто его заставили говорить, а большие глаза сверкали раздражением, хотя на его лице и была легкая улыбка.

Следующая фотография заставила Махасамута ухмыльнуться, потому что тот же мужчина с хмурым лицом теперь был одет в красную рубашку и брюки с высокой талией, украшенные несколькими кожаными ремешками и находился среди толпы в модном баре. Его красивое лицо выглядело заманчиво, глаза сияли упрямым, но страстным блеском.

Но именно последняя фотография заставила Махасамута замереть.

Фотография... котёнка.

Кто бы поверил, что тот же мужчина с первых двух фотографий одетый в большую футболку и мешковатые штаны, свернувшись калачиком на диване, и будет соответствовать описанию, которое дал ему Коннор – надменный кот?

Увидев это впервые, Мут рассмеялся. Он никогда не предполагал, что у этого человека могут быть такие разные личности, поэтому ему очень хотелось встретиться с ним лично. Не то чтобы он хотел дразнить парня, но как только он узнал, что парень похож на кота, ему захотелось увидеть, как этот кот шипит и надувается. А когда собеседник пожаловался на сумку, ему просто пришлось немного его раззадорить.

И, черт возьми, когда кот сделал такое надменное лицо, Мут не мог не задаться вопросом, не устала ли его челюсть быть постоянно стиснутой.

Мут был деревенским парнем с громким голосом. Он был шумным и веселым, смеялся над шутками и улыбался, когда был счастлив. Но он смотрел на этого красивого человека, улыбающегося совсем неискренне и вяло смеющегося.

Почему притворялся?

Просто, он хотел посмотреть, что произойдет, если этот фасад упадет.

Ответ заключался в том, что ему это показалось совершенно забавным.

Итак, теперь Махасамут поставил перед собой новую цель на эти две недели: заставить Тонграка отказаться от своего надменного вида.

Жизнь коротка, и если ты не получаешь от нее удовольствия, это пустая трата времени, верно?

Если спросить, боялся ли он, что Тонграк может сбежать, ответ будет... — ни в малейшей степени.

Почему он должен бояться? Мистер Коннор нанял его позаботиться о коте – ой, о человеке – и Коннор добавил, что он может заботиться о нём или присматривать за ним так, как захочет.

Поэтому Мут захотел позаботиться о нем по-своему.

— Хорошо, давай проверим котёнка.

Пришло время открыть клетку.

***

Для писателя, жившего больше ночью, чем днём, солнечный свет в семь утра ничем не отличался от грозного врага. Тонграк не забыл закрыть все шторы, погрузив роскошную комнату в полную темноту, в то время как он сам пряталась под тяжелым одеялом в комнате, продуваемой чрезмерно усердным кондиционером.

Так должно было продолжаться до одиннадцати часов, но...

Бип.

Ярко-зеленый свет на мгновение вспыхнул на черной панели экрана возле дверного замка, а затем толстая деревянная дверь бесшумно открылась.

Злоумышленник тихо вошел в комнату.

Его глаза на мгновение привыкли к темноте, прежде чем он взглянул на свои светящиеся в темноте глубоководные часы.

«Он все еще спит.» — Эта мысль заставила Махасамута улыбнуться уголком рта и он вошел во внутреннюю спальню, глядя на туго завернутый комок на мягкой кровати, улыбнувшись еще шире. Потом...

— Доброе утро*, кхун Рак, — сказал Махасамут в игривом приветствии, широко распахнув шторы.

Солнечный свет упал на кровать и на мирно спящее лицо прекрасного мужчины, заставляя его нежные брови досадливо хмуриться даже во сне. Он издал ворчливый звук, который звучал раздраженно, и... перевернулся на другой бок.

(п.п. Gudmarning – акцент Махасамута тот ещё)

Разумеется, Тонграк сразу же натянул одеяло на голову.

Он такой забавный.

Махасамут сдержал смех и подошёл ближе к краю кровати.

— Пора просыпаться, кхун Рак. Сейчас утро и погода хорошая, идеальная для выхода на улицу.

—...иди.

Он услышал какое-то приглушенное бормотание из-под одеяла, поэтому наклонился поближе.

— Что такое? Я тебя не слышу.

Вместо того, чтобы позволить Тонграку говорить громче, Махасамут увеличил громкость на несколько тонов, почти крича на человека, всё ещё спящего под одеялом. Человек натянул на уши одеяло, свернувшись в ещё более тугой клубок.

—Ухо...ди.

И снова из-под одеяла послышался приглушенный голос, очень сердитый, но это не заставило веселого Махасамута перестать улыбаться.

— Что? Я тебя не слышу!

На этот раз Махасамут закричал во всю глотку, а затем сдержал улыбку и стал ждать.

Ух!

Вскоре одеяло было сброшено и в тот же момент красивый человек выпрямился и громко закричал:

— Иди к черту!

Лицо его перекосилось от гнева, глаза красные и опухшие от короткого сна, волосы были в полном беспорядке и взгляд, который старался кого-то убить.

И этим кем-то был Махасамут.

— Доброе утро, — сказал южанин с широкой улыбкой.

— О чём, черт возьми, ты говоришь, и как ты сюда попал? Убирайся из моей комнаты!

Тонграк, лишенный всякого притворства, выглядел так, словно собирался бросить подушку в незваного гостя, но вместо этого встретился с невинной улыбкой.

— О, потому что у меня есть ключ-карта.

Махасамут протянул Тонграку ключ-карту и это лишило того дара речи.

— Как ты получил мою карточку-ключ?

— Ой, да брось, ты дал мне её.

— Когда ты ее взял? — он не совсем понял, что сказал мужчина, просто знал, что ему нужно что-то спросить.

Улыбка Махасамута стала шире, его глаза заблестели еще сильнее, а голос стал ещё веселее.

— Я получил её вчера, помнишь? Когда ты выгнал меня из комнаты. Да, похоже, ты обратно её брать не хотел, поэтому я оставил у себя. Я просто был вежлив. — Затем он сверкнул улыбкой, такой яркой, что она могла затмить солнце.

— Ты псих!

— Называть других сумасшедшими — значит, ты тоже сумасшедший, ты же знаешь.

Ради бога! Рак не мог понять ни слова!

Однако такой ответ оказался последней каплей в терпении Тонграка. Пробормотав несколько проклятий, парень поменьше рванулся вперед, намереваясь вырвать ключ-карту из руки Махасамута.

— Ой!

Махасамут, будучи уже настороже, отступил на несколько шагов назад и изо всех сил пытался сдержать смех, когда красивый парень запутался в одеяле. Вместо того, чтобы броситься на более крупного мужчину, он... рухнул лицом на мягкую кровать.

— ....

Махасамут был на грани смерти от сдерживаемого смеха.

—....

Человек, упавший лицом вниз, задрожал.

— Глупое одеяло!

Если он не ошибся, гордый красавец, похоже,... смутился.

Господин писатель попытался сбросить одеяло, открывая то, как его щеки покраснели, а румянец распространился даже на уши. Его обычно вызывающие глаза сощурились, а руки толкались и дергались, пытаясь высвободиться из ловушки, расставленной накануне вечером им самим. К тому времени, когда ему это удалось, он тяжело дышал и его нисколько не заботил свой нынешний вид.

— О, мама миа, у тебя кожа из шелка?

Тонграк нахмурился, в замешательстве глядя на человека, произнесшего это слово, затем медленно посмотрел на себя.

Он совершенно забыл.

У него была эта привычка... он спал в одной рубашке.

Талантливый писатель был теперь лишь в расстегнутой во время борьбы с одеялом мягкой ночной рубашке, обнажая гладкую, безупречную, как шелк, кожу, если не считать маленькой родинки что украшала правый сосок, который привлекал внимание нежно-розовой горошиной, стоявшей от холода кондиционера. Плоский живот переходил в мягкую светлую паховую область, слегка провисавшую под действием силы тяжести, а длинные гладкие ноги, были лишены каких-либо тонких волос, так же, как и на остальных открытых частях тела.

Все это, в сочетании с растрепанными волосами, раскрасневшимся лицом и дрожащими глазами, делало Тонграка... аппетитным. Таким, что если бы кто-то другой увидел его в таком состоянии, он мог бы широко раздвинуть ноги молодого человека и играть с пахом, пока он не станет скользким и мокрым.

— Хм.

Если бы это случилось с кем-то другим, он мог бы так смутиться, что захотел бы провалиться под землю и исчезнуть. Но Тонграк был другим. По сравнению со стыдом, когда он лежал лицом вниз на кровати минуту назад, его нынешнее состояние было гораздо более достойным, что вызвало идею, которая сформировалась в его мозгу.

Это означало войну!

«Ты думаешь, это весело, да? Ну, посмотрим!»

Тонграк медленно сел, намеренно вытянув ноги, рубашка едва прикрывала его длинные стройные бедра.

— Ты хочешь посмотреть? — спросил он хрипло.

Ему повезло, что он только что проснулся и его голос стал еще ниже и сексуальнее. Рукой он откинул волосы с лица, заставив рубашку дразняще раскрыться на его груди.

Несмотря на то, что этот сумасшедший парень раздражал его, Тонграк ни капельки не стеснялся демонстрировать свое тело, чем очень гордился. Особенно если бы эту широкую безумную улыбку парня можно было превратить во взгляд желания к нему, было бы ещё лучше. И как только другой человек начнет действовать, набрасываясь на него, Тонграк схватил бы телефон и позвонил на стойку регистрации.

И если парень не придирчив, Тонграк был уверен, что не устоял бы.

Итак, молодой человек взглянул на телефон возле кровати.

Он бы бросил его в тюрьму за то, что он потревожил его сон!

— А ты хочешь, чтобы я посмотрел, да? Ну, мне бы это точно понравилось.

Хах?!

Но затем Тонграк подпрыгнул, когда внезапно южанин подошел ближе к кровати и... присел на неё.

Это было ещё не всё. Он даже почесал подбородок, как будто что-то обдумывал!

— Да, кожа такая белая, очень светлая, я думал, что ты её отбелил.

Вместо того, чтобы наброситься на него или забраться на кровать, южанин внимательно осмотрел его.

— Ох, безволосый, да? Ты побрил лазером? Разве кожа не чешется, когда отрастет, Тонграк? У меня так чешется. Окажите мне честь, кхун Тонграк?

Тонграк вздрогнул, когда его запястье внезапно схватили и высоко подняли, обнажая гладкие подмышки.

— Эй, это типа, как очищенная азиатская груша.

Что? Очищенная азиатская груша?!

— Ох, жарко, да? Да лицо всё красное, кхун. Нужно выпить лекарства?

Пам!

Этого хватило Тонграку, чтобы схватить находящуюся поблизости подушку и швырнуть ее прямо в лицо южанину. Стройный парень в гневе вскочил, а его щеки покраснели ещё сильнее от смеси ярости и смущения. Руки сжались в кулаки и слегка задрожали, а всего его при этом охватило желание нанести ответный удар по лицу этого засранца.

За свои тридцать лет жизни он никогда не встречал такого человека!

Это был Тонграк, человек, который заставлял других умолять лечь с ним в постель. Он часто оказывался в центре всеобщего внимания, уверенный в своей внешности и уверенный, что может возбудить кого угодно одним лишь взглядом. Это был человек, который надеялся, что его взгляд выявит в других худшее, но вместо этого результат был вот таким.

Это было так неловко!

Он вообще не был сексуален? Даже немного?

Тонграк никогда раньше не терял такой уверенности в себе. Но пока он размышлял, как выгнать мужчину, здоровенный южанин отодвинул подушку от лица и спросил дразнящим тоном.

— Почему ты злишься, кхун Тонграк?

Затем Махасамут подошел ближе, его глаза встретились с пристальным взглядом медового цвета, заставив сердце Тонграка трепетать. Затем своей рукой, которой он схватил его за запястье, мягко поглаживая большим пальцем, — прикосновение, которое Тонграку было слишком знакомо, заставив его поднять голову, готовый ответить на вызов взглядом.

Видите, кто мог устоять перед ним?

Подождите!

Но в тот момент, когда их взгляды встретились, Мут просто... громко рассмеялся.

— Да, ты слишком тощий. Мне тебя искупать? Да, давай встанем, а потом я отнесу тебя чистенького к вкусной еде.

«Искупать меня?!» — повторил Тонграк про себя, уверенный, что не ослышался. Даже несмотря на вызывающий южный акцент, он сразу понял, что означает этот взгляд. Как будто на него смотрели... как на домашнее животное.

С каких это пор я стал его питомцем?

— Давай, пойдем, примем ванну.

Когда его за руку повели в ванную, губы Тонграка побледнели, а затем...

Бам!

Он схватил ближайшую подушку и ударил ею по голове большого человека. Затем, сжимая руками рубашку в крайнем смущении, пытаясь прикрыться, он быстро шагнул в ванную, крича во всю глотку, не оставляя даже надежды для образа сдержанного Тонграка.

— Пошёл ты!

Хлоп!

Затем послышался громкий звук замка на двери в ванную, но всё равно Рак услышал...

— Ха-ха. Эй, кхун, не хочешь, чтобы я помог тебе принять ванну?

— Замолчи! - смех снаружи заставил Тонграка кричать в ответ, не в силах сдержать разочарование.

Это было безумие. Он никогда в жизни не сталкивался с кем-то подобным.

Дыхание разгневанного писателя участилось, его грудь вздымалась от ярости. Ему хотелось схватить корзину с одеждой и бросить её в лицо смеющемуся. Его красивые глаза взглянули на собственное отражение в зеркале и вид его растрепанного состояния только усилил его гнев.

Как давно он был в такой ярости?!

Даже если он захочет меня, я не уступлю. Ни в коем случае.

«Я бы не выбрал его, даже если бы он был последним живым человеком!» — Тонграк тут же поклялся себе, что в каком бы отчаянии или жажде он ни чувствовал себя, он не приведет этого надоедливого человека в постель — никогда.

Если бы Махасамут услышал это, он, вероятно, лукаво посмотрел бы и спросил... «о, да?

Ты не пускаешь меня в свою постель, но я отлично умею гладить кошек. Хотите попробовать?»

Если бы Тонграк услышал это, вены в его мозгу могли бы просто лопнуть.

****

— Не беспокой меня.

— Да? Ты уверен? Меня наняли, чтобы позаботиться о тебе.

— Я тебя не понимаю. Разве ты не слышишь, что я-не-понимаю-что-ты-говоришь?

Он хотел избавиться от этого сумасшедшего, но сначала ему нужно было придумать, как с ним общаться!

Тонграк никогда не думал, что южный диалект сложен для понимания, возможно, потому, что у него никогда не было друзей с юга. Даже Хом говорил на городском диалекте. Так что это был первый раз, когда ему пришлось слушать настоящий южный акцент, который был быстрым, трудным для понимания и имел такое произношение, что ему хотелось воскликнуть от удивления.

А парень перед ним ни в малейшей степени не изъявлял желание сотрудничать.

Если бы он не мог говорить на городском диалекте, это было бы одно, но он мог. Он просто отказался говорить с ним об этом.

— Это сложно, да? Давай, давай найдём что-нибудь поесть.

Тонграку хотелось ныть, закатывать истерику, кричать на человека, но утренние события научили его, что южанина, даже если бы он это сделал, с ним это бы не прокатило. Мут скорее всего, просто улыбнулся бы от восторга. К тому времени, когда ему удалось взять себя в руки и выйти из ванной, притворившись, что его не беспокоит случившееся, прошло довольно много времени.

Поэтому Тонграк приказал себе сохранять спокойствие, включить хладнокровие, и, может быть, он сможет прогнать его.

Может быть.

****

— Я не люблю каши. — скомандовал твердым голосом Тонграк, как только сел в столовой, скрестил руки на груди, поднимая подбородок.

«Хорошо, ты так сильно хочешь обо мне заботиться? Посмотрим, как долго ты сможешь это продолжать.»

Махасамут, который собирался поставить перед ним миску с рисовой кашей, на мгновение остановился, а затем пожал плечами. Но здоровяк ничего не сказал. Просто оставил миску на столе и снова ушёл.

.....

— Я не хочу яичницу с колбасой. — Тонграк заговорил ровным тоном, прежде чем тарелку удалось поставить перед ним, показательно отвернувшись.

....

— Я не ем рис по утрам. Он слишком тяжелый. — Тонграк на этих словах холодно улыбнулся, его круглые глаза сверкали вызовом, как только приготовленный на пару рис с кисло-сладкими жареными овощами и курицей с базиликом собирались поставить на стол.

«Пусть он бросит вызов своему темпераменту.»

Суетливый, требовательный, эгоцентричный... он мог проявлять всё это вместе и даже больше.

— Тогда как насчет салата?

Когда перед ним поставили большую тарелку салата, Тонграк мельком взглянул на неё, затем взял вилку и наколол маленький помидор.

— Тебе это нравится...?

— Я сыт.

Тонграк даже не дал здоровяку закончить говорить.

Он вызывающе поднял лицо и просто отодвинул тарелку с салатом, совершенно не обращая внимания на то, что там ещё были такие блюда, как рисовая каша, жареная колбаса с яйцами и нетронутый рис с овощами с курицей и базиликом.

Затем светлокожий парень скрестил руки на груди и улыбнулся:

— Поскольку тебе платят за заботу обо мне, ты можешь с таким же успехом доедать остатки.

Ему хотелось увидеть намек на раздражение на лице человека перед ним, но вместо этого...

— О, с удовольствием! Кхун Тонграк, о-ох, такой добросердечный, поистине великолепный. Откуда ты узнал, что я голоден?

То ли потому, что они провели вместе целый день, но ему удалось уловить суть сказанного. Тонграк резко нахмурил брови, глядя на человека, который жадно притянул к себе тарелку с рисом, продолжая без конца восхвалять доброту Тонграка.

— Помимо того, что ты красивый, да, добросердечный. У тебя не только светлая кожа, но и сердце чистое. Мне действительно повезло, что я забочусь о тебе, кхун Тонграк... упс!

— Можешь ли ты понизить голос?!

«Комплименты – это одно, но почему ты кричишь как сумасшедший?»

Теперь более половина сидящих людей в столовой обернулись, чтобы посмотреть на них. Тонграк не мог понять каждое слово, но местные жители наверняка понимали. Так вот, когда он уловил намек на то, что у него светлая кожа, он впился взглядом, но парень не остановился, так что ему пришлось прикрыть его рот своей рукой.

— Сколько мне придется заплатить, чтобы ты перестал меня раздражать, а?! — раздражающим тоном сказал светлокожий мужчина, глядя на него.

Чмок!

В этот момент писатель вздрогнул, когда что-то мягкое прижалось к центру его ладони. Когда теплая рука схватила его за запястье и отстранила его кисть, обнажились красивые губы, которые только что коснулись середины его руки, и... раскосые, глубокие глаза. Глубокие, как сердце океана и они смотрели на него.

— Бата не хватит, чтобы купить меня, кхун, — раздался хриплый шепот, когда южанин приблизился.

— Если этого недостаточно, то уже возможно.

У Тонграка побежали мурашки и он быстро попытался выдернул руку из его захвата. Он отвёл свои округлившиеся глаза, не понимая собственной реакции. Его сердце бешено колотилось и он знал, что это ощущение не было ни трепетом влечения, ни моментом влюбленности.

Но краткий проблеск дикости в этих глазах вызвал волну жара по его телу, которой не

давали воли несколько дней, в результате чего его запястье жгло от прикосновения.

Тонграк не был слепым.

Возможно, Махасамут ему не понравился с первой встречи, но это было потому, что тогда он был раздражен.

Однако он не мог отрицать, что внешность этого человека была сокровищем острова.

Будь то его крепкое телосложение, идеальный насыщенный оттенок кожи или острые черты лица, обрамленные густыми бровями, этот человек не излучал ауру тех городских в фитнес-центрах, с которыми Тонграк регулярно сталкивался. Этот человек создал свое телосложение тяжелым трудом, излучая ощущение силы, грубости и дикости.

Такого типа мужчин было трудно найти.

И теперь этот мужчина говорил ему... что Рак мог бы затащить этого южанина в свою постель, затратив достаточно денег... верно?

Просто заплатить ему и он - твой.

Две пары глаз встретились: одна вызывающе, другая нерешительно.

— Какой у тебя номер? - Тонграк слишком внезапно сменил тему, чего не ожидал даже Махасамут. Более видный мужчина охотно разжал хватку и дал свой номер телефона, который, как он хорошо знал, накануне Тонграк скомкал и выбросил.

— Ой, какой позор. Я уже дал тебе свой номер, но ты просто проигнорировал мою записку...

Дзынь!

Внезапно телефон Махасамута оповестил о сообщении, но прежде чем загорелый мужчина успел взглянуть на экран, раздался звук.

— Пяти тысяч достаточно?

— А?

—Чтобы изменить то, как ты со мной разговариваешь. — спросил Тонграк приятным голосом, когда его взгляд упал на банковское приложение на телефоне. Он только что перевел деньги через PromptPay¹ мужчине перед ним. Не дожидаясь ответа, он продолжил говорить. — Семь тысяч, ладно?

(1 PromptPay - это платежная система, позволяющая переводить деньги, используя номер телефона другого человека.)

Дзынь!

Еще две тысячи бат поступили на счет Махасамута.

— Или... десять тысяч.

Дзынь!

Еще три тысячи бат поступили на счет Махасамута, и перевод был осуществлен, не дожидаясь ответа. Затем милая улыбка украсила лицо, которое было слишком красивое для парня, а кончики его пальцев двинулись, чтобы ввести еще одну сумму.

— Или, может быть, пятнадцать тысяч?

Он утверждает, что за деньги не купить его, если сумма не будет достаточной, тогда сколько он будет стоить?

Тонграк все еще мило улыбался. Он наблюдал за мужчиной перед ним, который оставался с ничего не выражающим лицом, ожидая момента, когда он взорвется в знак протеста. Кто сможет продолжать улыбаться после такого оскорбления?

Щелк!

— Почему? Недостаточно?

Тонграк поднял глаза и спросил своим очаровательным голосом, когда большая рука закрыла экран его телефона. Он ждал, чтобы увидеть реакцию человека, который смущал его с тех пор, как они впервые встретились.

Мужчина, который улыбался... подождите, улыбался?

И затем он сказал нежным голосом...

— Вы взяли меня с пяти тысяч, сэр.

И да, он говорил с нормальным акцентом!

Тонграк был ошеломлен, глядя на мужчину, который теперь широко улыбался, из-за чего тот спросил растерянным тоном:

— Ты совсем не чувствуешь себя оскорбленным?

— А зачем мне себя так чувствовать? — поддразнивающе спросил Махасамут, прежде чем поднять телефон и помахать им взад и вперед. — Спасибо, что купил меня, кхун Тонграк. С этого момента я буду внимательно тебе служить и никогда не отведу от тебя глаз.

Он закончил говорить с широкой улыбкой, которая, как он уже знал наверняка, нервировала Тонграка.

Этот парень, должно быть, сумасшедший!