Специальный эпизод 1. Кто на самом деле безумно влюблен?
03:59
04:00
Бип-Бип-Бип.
Цифровые часы на прикроватной тумбочке показывали 4 часа утра, темные ранние четыре утра. Звонок телефона нарушил тишину, пробудив южанина ото сна. С быстрой ловкостью он схватил новый телефон и заставил его замолчать со скоростью, которая противоречила законам физики.
Он нашёл глазами человека, спящего рядом с ним, и нежно улыбнулся.
Идеально.
Подумал Махасамут, стягивая со своего тела уютное одеяло и готовясь встать с кровати. Но потом...
Светлой, изящной рукой, Рак обвил его за талию и запах ванили стал сильнее. Писатель прижался ближе к его широкой спине, потираясь своей любимой мягкой ночной рубашкой о Махасамута, побуждая его обернуться и посмотреть.
Тонграк ещё даже не открыл глаза.
Махасамут усмехнулся, и нежно погладил волосы Тонграка.
— Я тебя разбудил?
—...
— Отпусти, пожалуйста. Мне нужно принять душ.
— Ты не можешь остаться?
Именно тогда позади него раздался осипший голос. Рак прижал свое красивое лицо к нему ближе, сжав руки, чтобы выразить искреннее нежелание отпускать мужчину.
Сердце Махасамута растаяло.
Он тоже не хотел уходить.
Он продолжал нежно гладить мягкие волосы Тонграка, слушая его обиженный голос.
— Если ты вернешься, Рак пойдет с тобой.
Затем Тонграк применил свой милый трюк, назвав себя Раком вместо обычного «Я».
Прошёл год с тех пор, как Махасамут и Тонграк помирились и стали спутниками жизни. Последний высокий сезон они провели вместе на острове и вернулись в Бангкок только около пяти месяцев назад. И да, теперь пришло время Махасамуту вернуться в их красивый деревянный дом на берегу моря, чтобы заняться своими делами.
Прошедший год научил южанина многим вещам, одна из которых заключалась в том, что некогда высокомерный человек превратился в хитрого дьявола.
Тонграк знал, что всякий раз, когда он называл себя Раком, Махасамут совсем смягчался.
— Что насчет твоей работы? — спросил Махасамут.
Рак с растрёпанными волосами поднял голову, открыл глаза медового цвета, почти лишённые сонливости, и приоткрыл, надувшись, пухлые губы, свидетельствующие о недовольстве.
«Никто больше не видел Тонграка таким, и я никогда не допущу, чтобы это произошло.» — подумал южанин, продолжая гладить свои волосы.
— Какого черта, — ответил Тонграк.
Махасамут от души рассмеялся, потому что они обсуждали это в прошлом месяце. Сезон дождей быстро прошёл и на острове наступил период прекрасной прозрачной морской воды. Приближался пик туристических заказов, поэтому бизнес Махасамута тоже вступал в пик сезона. Они договорились, что Махасамут вернётся, чтобы открыть дайвинг. Теперь писатель заявил, что вернётся с ним, удобно забыв о своей незавершённой работе.
Да, писать романы можно было где угодно, но Тонграк работал не только над ними. Тем более, что его мать, госпожа Лю, попросила его помочь с её компанией. Тонграк, который уже пообещал разобраться с делами в Бангкоке, застрял в городе на неопределённое время.
Весь последний месяц Тонграк спешил закончить все дела, чтобы вместе вернуться на остров, но не успел.
Вот почему он сейчас был таким упрямым ребёнком.
— Всего три недели.
— Целых три недели, — пробормотал Тонграк, плотно сжав губы. Это побудило Махасамута наклониться и поцеловать его в щёку.
— Что мне тогда делать?
И снова писатель не нашёл ответа, правда его глаза смотрели вызывающе. Махасамут снова лег рядом с ним, крепко обняв его.
Махасамут когда-нибудь упоминал, как сильно он обожает ночную рубашку Тонграка? Поначалу он дразнил его по поводу была ли оптовой его закупка данного элемента одежды, удивляясь, что в шкафу лежит десять одинаковых рубашек. И, конечно же, Рак сразу же заявил, что весь комплект сделан на заказ.
Что ж, они действительно были мягкими и гладкими, доставляя приятные ощущения на ощупь.
— Я закончу свою работу быстро.
— Хорошо.
— Я со всем разберусь
— М-м-м.
— Я скоро поеду за тобой домой, Мут.
Как же мне уехать?
Настоящий чародей говорил дрожащим голосом, побуждая Махасамута стиснуть его в объятия и крепко поцеловать мягкие губы Тонграка, чувствуя тепло, которое распространилось в его груди.
— Возвращайся ко мне скорее.
— Ммм.
Тонграк неохотно ослабил хватку на талии Махасамута.
Однако именно южанин снова крепко обнял Тонграка.
— Ты не торопишься? Ты ведь садишься на первый паром, верно? — пробормотал писатель в грудь Махасамута.
— Дай мне десять минут. Я смогу принять душ и одеться за пять минут.
Махасамуту нужно было покинуть квартиру к 4:30 утра и поехать на юг, чтобы успеть на паром вовремя.
Ему понравилось, что Тонграк тут же обнял его в ответ.
— Посмотри на меня, — попросил Махасамут.
Тонграк послушно сделал это, позволяя южанину наклониться ближе. Их напряженные взгляды встретились, и страстный поцелуй коснулся его влажных губ. Тонграк охотно приоткрыл губы в ответ. Их языки танцевали вместе, наслаждаясь сладким вкусом, от которого всегда было слишком трудно оторваться.
Махасамут обхватил затылок, чувствуя руки писателя, обвившие его шею. Теплые поцелуи продолжались, преследуя возбуждающие звуки прекрасного Рака, стоны которого наполняли комнату. Чем больше он сосал его мягкий язык, тем с большей готовностью Тонграк отвечал ему взаимностью, их поцелуй эхом разносился по комнате.
— Ах... Ха... — звук тяжелого дыхания начал резонировать.
Черт возьми, я вообще не хочу уходить.
— М-м-м.
Когда писатель начал тереться о него, Махасамут неохотно отстранился, чтобы посмотреть на покрасневшее лицо того, кто тяжело дышал.
— Ты жесток, — обвинил Тонграк.
— Я?
— Как ты можешь так целовать меня перед отъездом, ведь мы не увидимся три недели?
«Как будто я был единственным, кто сейчас с таким напором целовался.» — подумал южанин с ухмылкой, но, как обычно, уступил раскрасневшемуся умоляющему лицу.
— Тогда я виноват, но мне пора вставать.
Всего лишь минуту назад Тонграк умолял его, а теперь он выглядел как одинокий кот.
Муа!
— Поспи еще.
— Ммм.
— Позвони мне, когда проснёшься.
— Ммм.
— Я приберусь в доме к твоему приезду.
— Ммм.
Махасамут едва сдержал смех, глядя вниз.
— Тогда... теперь ты можешь отпустить мою талию.
Южанин с этими словами ухмыльнулся, наблюдая, как Тонграк неохотно ослабил хватку. Махасамут хотел сказать Тонграку, что ему тоже тяжело расставаться на несколько недель. Но он быстро принял решение, в последний раз взъерошил мягкие волосы Тонграка и быстро встал, прежде чем потерял бы решимость и бросил работу.
— Увидимся в следующем месяце, Тонграк.
— Ммм.
Махасамут почти не мог видеть, как писатель угрюмо натягивает на голову одеяло, но ему не терпелось вернуться домой и подготовиться к приезду Тонграка. Он не был в этом доме уже несколько месяцев и пыль должна быть толщиной в несколько дюймов. Он не верил, что Палм позаботится об этом должным образом.
Махасамут хотел, чтобы всё было готово к моменту возвращения Тонграка домой.
Итак, Махасамуту пришлось поехать первым.
***
— Всё в порядке, Рак?
— Я думаю, что не по центру. Сдвинь вышивку немного.
— Поправить вышивку, понятно. Я им сообщу.
— И... мне не нравится цвет. У них есть черный?
— Но Рак, ты сказал, что хочешь белое.
— Муту это не подходит.
Кто-нибудь, пожалуйста, заберите Рака!
Если бы Хаймук могла кричать, она бы уже это сделала.
Ворчала девушка-секретарь про себя, глядя на своего невероятно красивого и столь же упрямого брата-начальника, чьи глаза медового цвета были нацелены на то, чтобы добиться идеала. Это заставило молодую женщину вздохнуть и посмотреть на образцы ткани и вышивки, которые она искала несколько дней.
За что?
Это произошло потому, что Тонграку вдруг захотелось сделать подарок своему возлюбленному.
А ещё потому, что Тонграку внезапно не захотелось подарка с полки магазина и он неожиданно заявил, что хочет чего-то, что Махасамут действительно будет использовать.
И вдруг Тонграк настоял, чтобы сделать всё до конца недели.
Хаймук была готова взорваться!
Какой подарок Тонграк хотел ему сделать?
— А нет ли других образцов шляп?
Да, первым подарком будет шляпа.
— А бирки на костюме, разве они не сине-зеленого цвета?
И да, был даже второй подарок!
Хаймук хотелось кричать во весь голос. Она понимала, что такое шляпа, потому что их носили все, хотя Тонграк хотел сам придумать форму и вышивку, чтобы придать ей смысл. Но что такое BCD*?
(п.п:*Устройство контроля плавучести)
Она не ныряла и не плавала, и ничего не знала о водных видах спорта. Абсолютно ничего. Откуда ей было знать, но тогда Тонграк подошел к ней и сказал:
«Мук, найди мне магазин, где делают бирки для гидрокостюмов для дайвинга».
Конечно, Хаймук могла ответить только растерянным «А?»
— Ну, я не хочу тебя ждать. Просто пришли мне контактную информацию магазина, и я сам с ними поговорю.
Именно тогда её красивый брат нетерпеливо взорвался, оставив свою секретаршу, которая всё ещё пыталась во всем этом разобраться, энергично кивнуть. Это означало, что её рабочая нагрузка будет немного уменьшена. На самом деле, значительно сократится. Если бы кто-то попытался стать ею, кто никогда не имел дела с капризами Тонграка, они бы сбежали через три дня. Но молодая женщина всё ещё сомневалась в выборе.
— Ты уверен? — спросила она.
— Почему ты спрашиваешь?
— Потому что... ты никогда никому не покупал подарков.
Дело не в том, что Тонграк никогда не дарил подарков... он дарил их довольно часто, по любому поводу и на чей-нибудь день рождения. Но обычно о самом презенте заботилась Хаймук. Тонграк просто заказывал известный бренд, бутылку вина и столик в ресторане, а Хаймук делала это за него. Возможно, она впервые видела, чтобы Тонграк так заботливо относился к подаркам.
Даже с Миной Тонграк предпочитал брать её с собой за покупками и покупать то, что она хотела, а не удивлять подарком.
Тонграк на мгновение остановился, прежде чем улыбнуться... нежно.
Это была самая теплая и нежная улыбка, которую она когда-либо видела.
— Но на этот раз я хочу это сделать сам. Ему никогда не нравилось, когда я расточительно тратил деньги, и ему никогда не нравились дорогие вещи, которые я покупал для него. Мут однажды сказал мне, что он уже счастлив, пока он у меня в сердце и я думаю о нём. Поэтому я подумал, что хочу подарить ему что-то, что действительно для него значит, например... — Тонграк нежно сжал браслет в руке.
—...Бирка на гидрокостюме у Мута такая старая, бирка, вышитая нитками, обтрепалась, но он всё равно её не меняет. И работая так, на солнце, он никогда о себе не заботится. Ни одной шляпы в доме, и он почти никогда не наносит солнцезащитный крем. С тех пор, как я купил новый костюм, он так и не надел его, хотя я сшил под него. Он всегда говорил, что это не его стиль. Тогда я подарю ему что-нибудь, что действительно ему подойдет, — сказал Тонграк, становясь более эмоциональным, прежде чем переключиться на смешок, вспомнив о человеке, с которым он разговаривал по телефону каждую ночь.
— Он не любит бренды, да? Посмотрим, понравятся ли ему эти.
Я сейчас действительно это вижу, или Рак действительно стал мягче?
Хаймук недоверчиво покачала головой, потому что это явно был упрямый Тонграк.
Молодая женщина отправила всю информацию своему боссу и быстро сбежала, прежде чем Тонграк передумал и попросил её продолжить работу. Она не подозревала о том, какая улыбка появилась у её красивого брата в тот момент, когда она отвернулась.
Это была улыбка влюбленного человека, жаждущего сделать что-то для своего возлюбленного.
Тот, кто каждую секунду думал о поиске подарков;
Надеюсь, Муту понравится.
Надеюсь, Мут им воспользуется.
Надеюсь, Мут узнает, что я умею «заботиться» о нем.
Все изменения были вызваны человеком по имени Махасамут, который его обучал.
***
Три недели на словах могут показаться долгими, но на самом деле они пролетели быстро. И для Махасамута, который был занят множеством задач, ожидавших его на острове, и для Тонграка, которому нужно было во всем разобраться, прежде чем исчезнуть на юг минимум на пять-шесть месяцев. Да, может быть, это и не кажется таким уж долгим, но тоска ничуть не уменьшилась, а только нарастала с каждым днём. Единственный раз, когда они оба с нетерпением ждали каждый день, был этот момент.
[Ты действительно дал мой роман прочитать Палму?]
— Я не давал его ему. Он взял его сам, — сказал Махасамут со смехом, размахивая большой стопкой печатных книг, его острые глаза с удовольствием смотрели на множество корешков.
Сегодня он попросил Палма помочь убрать дом, готовясь к приезду Тонграка. Но Палм оставался Палмом. Он жаловался и откладывал всё на потом. Прежде чем Махасамут это заметил, мальчик уже взял рукопись, лежавшую на столе, и начал читать.
«Я читаю о том, как вы ребята целуетесь?!»
Поначалу Палм не осознавал, пока не понял, о чем были стоны в романе, и что писатель черпал вдохновение из того, что они на самом деле делали. Когда Палм выкрикнул это вслух, Махасамут подумал, что ребёнок перестанет читать, но нет, он сидел и читал до конца главы, глядя на него с недоверием и бормоча: — Это действительно мой братан?
«Тебе еще предстоит многому научиться.» — Махасамут с ухмылкой подумал про себя.
— Тебя это смущает? — спросил глубокий голос.
[Меня не смущает что-то подобное. Я просто... думаю...]
— О том, когда я тебя трахал? — спросил южанин, пытаясь сдержать смех, сразу поняв это из последовавшей тишины.
— Тебе понравилось, когда я тебя наказал?
[...]
— Тебе понравилось, когда я тебя отругал?
[....]
— Тебе нравилось, когда я тебя шлепал, не так ли?
[....]
— Или когда я тебя укусил?
[...Мут]
Мягкий голос, который поднялся на октаву, заставил его остановиться и послушать.
[Не мучай меня так.]
Умоляющие слова заставили южанина тихо вздохнуть. Теперь Махасамуту ещё больше хотелось обнять тёплое, мягкое тело, поцеловать эти красные губы, уткнуться лицом в изгиб шеи и оставлять поцелуи на светлой коже. Он хотел, чтобы Тонграк был в его объятиях.
[Знаешь, я так скучаю по тебе, что случайно написал об этом моменте.]
— Я знаю, — сказал Махасамут, услышав голос, который ему ответил на другом конце провода.
[Я скучаю по тебе.]
[...]
[А ты?]
Южанин поднял взгляд на ночное море, слушая волны, которые звучали прекраснее всего, когда рядом был кто-то, кто мог послушать их вместе с ним, и ответил:
— Какое слово мне следует использовать, чтобы описать чувство сильнее, чем тоска по тебе, мистер Писатель?
Тем временем в Бангкоке Тонграк замер на этой фразе, глядя на ночной вид города с тоской. Он скучал по теплу мужчины на другом конце провода, по крепким объятиям, прижимавшим его к широкой груди, по дразнящей улыбке, заставившей его улыбнуться в ответ, по глубокому голосу, который любил шептать ему на ухо, по звуку волн, которые накатывались на их дом, когда они лежали в объятиях друг друга.
Тонграк скучал по Махасамуту.
Он так скучал по нему, что в своей последней работе Тонграк нечаянно вынес их историю в специальную главу. Он задавался вопросом, заметит ли кто-нибудь из читающих, почему обычно нежный главный герой вдруг стал яростным ревнивцем. Но если кто-то задавался этим вопросом, ему было всё равно.
Тонграк улыбнулся про себя.
— Приезжай скорее домой. Я хочу увидеть тебя, когда проснусь.
Махасамут повесил трубку и Тонграк еще некоторое время стоял, глядя на высокие здания, прежде чем вернуться к своему столу. Его глаза медового цвета смотрели на подарок, завернутый в бумагу, нежным взглядом. Кончики пальцев нежно касались его, не в силах сдержать смешок, когда он думал о процессе упаковки.
Он хотел сам упаковать подарок.
Но всего лишь одна подарочная упаковка заставила Тонграка бороться почти два часа.
«Может мне сделать это за тебя?» — спросила Хаймук.
Он знал, что Хаймук, была его учителем на этом уроке по упаковке. Несмотря на сложность и отчаяние он все равно настоял на том, чтобы сделать это сам. Даже несмотря на то, что упаковка была немного помята, а засушенные цветы, использованные для украшения, были немного потрепаны, одна мысль о получателе заставила Тонграка широко улыбнуться.
Понравится ли это Муту?
— В следующий раз я просто закажу гидрокостюм, — сказал себе Тонграк, втайне желая заказать и для Махасамута полный комплект с BCD. Однако в Таиланде ничего подобного не было и его пришлось заказывать из-за границы. Он запланировал, что подарит в этом году и с этого момента начал собирать информацию.
И определенно это должно было быть что-то синее.
Тонграк улыбнулся, затем взглянул на рукопись, которую Хаймук напечатала и оставила ему на столе, и взял её.
...Лицо с острыми чертами напряглось от гнева, темные глаза поглощали, словно пытаясь втянуть в эти черные бездны его дыхание, большая рука схватила белокожую ладонь, потянув к себе и тут прогремел низкий, звонкий голос... "Снимай штаны!"...
Молодой писатель закусил губу, вспомнив о ревнивце.
Тот, кто сказал, что Махасамут хладнокровен и спокоен, должен был увидеть его в тот день.
Махасамут был свирепым... диким... страстным... и самым красивым в глазах Тонграка.
— Я действительно люблю его.
Простое чтение рукописи заставило Тонграка ещё больше скучать по человеку с юга.
— Но это было... действительно хорошо, — прошептал Тонграк про себя, прежде чем покачать головой.
Если бы он продолжал думать о Махасамуте, он бы не смог заснуть сегодня ночью. А ему следует лечь спать пораньше и подождать ещё один день, потому что скоро он наконец увидит человека, что живет в его сердце.
Ему хотелось бы оказаться в этих объятиях хоть немного раньше.
***
— Когда ты перестанешь покупать?
— Тогда же, когда ты перестанешь жаловаться.
— Когда ты перестанешь покупать, вот тогда и перестану.
— Что ж, я перестану покупать, когда ты перестанешь жаловаться.
В этот момент пронзительные глаза двух лучших друзей встретились в битве, оставив единственную девушку, которая могла выступать в качестве посредника, в отчаянии опустить голову.
Хаймук глубоко вздохнула.
Где они сейчас? Конечно, по пути к дому Рака на острове.
Хаймук не был уверена, как произошла эта особенная поездка. Должно быть, это было тогда, когда Ви на днях посетила дом Тонграка и сказала, что у нее несколько дней отпуска. И, возможно, из-за того, что Тонграк не обратил особого внимания, следующее, что она услышала было, как Ви объявила, что они втроем вместе отправятся на юг. Тонграк посмотрел на Ви убийственным взглядом и сказал: «Не мешай мне, когда я с Мутом.»
«Конечно, я могу сделать это для друга».
Ви сказала это, но они покинули Бангкок всего четыре часа назад, а двое друзей уже почти вцепились друг другу в глотку. Ви продолжала останавливаться в местах, которые явно были предназначены только для того, чтобы рассердить её друга, а Тонграк продолжал ругаться. Он явно отчаянно хотел вернуться домой. Итак, эти двое были головной болью Хаймук.
— Если ты продолжишь в таком темпе, мы опоздаем на лодку.
— Я слышала, ты заказал частный катер до острова. Мук сказала, что мы можем сесть в любое время.
Ви ярко улыбнулась солнечному свету, обнажив белые зубы. Хаймук показалось, что она увидела звуковой эффект искры.
Дерьмо!
Затем она увидела мрачный настрой в глазах Тонграка, когда он тоже повернулся, чтобы посмотреть на неё.
— Думаю, я пойду куплю мороженого. — Хаймук решила быстро сбежать.
— Остановись, Мук. Мы поехали.
— Мне тоже хочется мороженого. Давай, Мук, пойдем есть мороженое. — В этот момент Ви быстро утащила миниатюрную девушку, оставив Тонграка желать похоронить свою подругу и секретаря прямо здесь и сейчас.
Тонграк глубоко вздохнул.
Он знал, что слишком остро реагирует, заставляя близкую подругу дразнить его, но что он мог поделать? Его сердце мчалось по воде к этому прекрасному острову, к маленькому домику на стыке канала и моря, к прекрасному виду из их спальни, к человеку, которого он видел каждое утро.
Он провёл по волосам, снимая раздражение, а затем взглянул на красивую машину подруги.
Ви приехала на машине, потому что они с Мук должны были вернуться в Бангкок через две недели. И прямо сейчас ключи от машины были...
Тонграк взглянул на красивую брендовую сумку рядом с кучей сувениров. Он понятия не имел, почему Ви бросилась их покупать и его губы скривились в озорной улыбке.
Махасамут учил, что иногда людям не всегда нужно быть вежливыми, как, например, когда южанин взял ключ-карту от его комнаты.
Кроме того... Ви не имела права злиться.
— Я поведу.
Когда они вернулись с рожками мороженого для каждого, Тонграк уже сидел за рулём. Он бросил здоровенную сумку Ви на заднее сиденье машины. Ключи от машины он держал в кармане брюк и посылал им красивую улыбку, совершенно не обращая внимания на их подозрительные взгляды.
— Вы уже закончили покупать? — спросил Тонграк.
— Я всё купила... я имею в виду, здесь.
— Ты уже сходила в туалет, Мук?
— Да, Рак.
— Хорошо, тогда поехали.
Тонграк улыбнулся, наблюдая, как две девушки легко садяться в машину. Он подождал, пока все устроятся...
— Рак, блин, успокойся! Куда ты несёшься, как сумасшедший?
— Рак! У тебя на спидометре 160!
И что он сказал в ответ?
— Эта машина дорогая. Она хорошо держит скорость.
Махасамут также преподал ему урок: если ты чего-то хочешь, ты должен добиваться этого всеми силами.
И пойти на это в стиле Махасамута означало быть бесстыдно смелым, не ругаться и не вздрагивать от ругательств.
На этот раз, даже если бы они захотели остановиться где-нибудь, Тонграк им бы не позволил!
***
— Ты уже бежишь искать своего мужа?
— Ну да, я собираюсь встретиться со своим мужем.
— Ты действительно полон любви, не так ли, друг?
Тонграк мог с уверенностью сказать, что любит свою близкую подругу, но, если бы она и дальше продолжала его раздражать, Мук могла бы быть готовой стать вдовой еще до того, как они с Ви начали встречаться.
— Это моё дело, — Тонграк остановился и оскалил на нее зубы. — Чего ты от меня хочешь? Когда я не признавал этого, ты жаловалась. Когда я признаю, ты просто продолжаешь ворчать.
К этому времени небо потемнело, и все трое только что сошли с катера. Со стороны Тонграка не было ничего плохого в том, что он торопился, как будто боясь, что его муж исчезнет. Тем более что Махасамут двумя часами ранее отправил сообщение о встрече на пирсе. Тонграк также ответил ему, что к тому времени, когда они прибудут, будет темно и что он может сначала пойти домой. Но его мужчина настоял на том, чтобы подождать, сказав, что может потусоваться в этом районе.
Прочитав это, Тонграк не мог заставлять Махасамута ждать, переходя на свой ускоренный шаг.
— Ничего. Мне просто нравится, что мой друг принимает себя, в отличие от некоторых людей... да, Мук?
— Как угодно.
Казалось, Ви на самом деле не пыталась его раздражать, ей хотелось больше флиртовать с его секретаршей. Тонграка не волновало, что пара девушек общалась уже год, но всё ещё сохраняли статус «просто собеседники», потому что его глаза медового цвета осматривали пирс в поисках знакомого лица. И это не заняло много времени.
— Тонграк.
Он увидел южанина со смуглым красивым лицом, мускулистого, одетого в выцветшие брюки-карго и яркую гавайскую рубашку, что заставило писателя широко улыбнуться.
Тонграк посмотрел в эти глубокие глаза и восхитился красивой формой носа и губ, и прежде, чем его мозг успел это осознать, из его рук выпал багаж, и он бросился в сердечные объятия.
Сильные руки быстро обвили его, окутывая чистым ароматом с оттенком моря и тепла.
Вот и всё... Тонграк был дома.
— Я так скучал по тебе, — сказал Тонграк.
— Да ладно, вы, ребята, не расставались даже на месяц. Чего тут так скучать?
Светлокожий мужчина проигнорировал голос своей лучшей подруги.
Всё, что он знал, это то, что его дом, его место и хозяин его сердца был прямо здесь, когда он поднял глаза и ясно увидел лицо Мута.
Три недели здесь сделали кожу Махасамута темнее, что свидетельствовало о том, как усердно он работал. Загар абсолютно не сделал этого человека менее красивым. Его мужчина, как всегда, по-прежнему приковывал его взгляд и все еще вызывал желание прижать это крепкое тело как можно сильнее.
Улыбки южанина, который нежно коснулся рукой его щеки, было достаточно, чтобы он подтвердил это.
— Теперь я дома.
— Почему вы так долго? — Тонграку нравилось, что его голос был таким глубоким.
Но потом...
— Это все из-за Ви. Она хотела останавливаться в каждой провинции по пути. Мне следовало прилететь, а потом сесть на лодку. Я не должен был слушать её, когда она уговорила ехать сюда на машине. Она все время останавливалась у каждого сувенирного магазина. Она накупила их целую тонну. Ей же придется остаться на этом острове на две недели; не попортятся ли сувениры и закуски, до их возвращения? И когда я жаловался, она спорила. С тех пор, как эти двое стали чем-то больше, чем просто друзья, Мук встала на её сторону. Она больше не думает о своем боссе, да?
Из тех, кто никогда не видел, чтобы Тонграк на кого-то ругался, теперь стали свидетелем этого.
Тонграк, возможно, был эгоцентричным, но он не был нытиком или плаксой. Прямо сейчас он знал, что может ныть перед этим человеком.
Мужчина, который улыбался так, как будто он был самым очаровательным человеком.
Мужчина, который успокоил его нежной лаской по щеке.
Человек, который смотрел на него любящими глазами.
— Я не такая. Я не принимаю ничью сторону. Но поскольку мы время от времени отправляемся в отпуск, интересно делать остановки по пути, не так ли, Рак?
Писатель не обратил внимания на оправдания Хаймук, он только смотрел в глаза перед собой.
— Ты ничего не собираешься сказать? — спросил Тонграк Махасамута.
Он мог позволить Махасамуту смотреть на него весь день, но ему также хотелось услышать его голос.
Вопрос заставил южанина мягко улыбнуться и сказать нежным голосом:
— Я просто ждал, не забыл ли ты что-нибудь.
Этого было достаточно, чтобы Тонграк широко улыбнулся.
Муа!
Светлокожий мужчина тут же поднял руку, чтобы обхватить сильную шею, притянул Махасамута к себе и прижал его горячие губы к своим, ощущая сладкий вкус, которого ему так не хватало. Тонграк почувствовал дыхание, коснувшееся его носа, ощущение, как их тела соприкоснулись сквозь ткань.
Муа!
Тонграк знал, что это был не просто поцелуй. Махасамут никогда не целовал его так. Этот человек всегда сводил его с ума и на этот раз Махасамут не разочаровал. Его длинные руки удерживали его на месте, словно железные зажимы, а горячий язык скользнул в рот Тонграка, заставив его ответить с той же страстью. Когда до Тонграка донеслись звуки их поцелуя, он почувствовал дрожь. Ему пришлось осторожно взлохматить темные волосы Махасамута.
Он услышал, как Махасамут глубоко вздохнул, прежде чем медленно отстраниться.
Эти тёмные глаза сверкали жаром, который заставил его тело гореть, но писатель перед ним просто положил голову ему на плечо.
Муа!
Губы Махасамута снова коснулись его виска, заставив Тонграка пробормотать возле его уха:
— Рак теперь дома.
Ви и Мук, возможно, этого не заметили, но Тонграк явно почувствовал, как Махасамут мгновено напрягся, его губы изогнулись в очаровательной улыбке.
Кто-то здесь проявлял слабость, когда Тонграк называл себя своим именем.
Вот почему ему не разрешалось использовать его часто.
Тонграк, не в силах удержаться, крепко обнял своего мужчину. Он услышал, как обладатель объятий повернулся, чтобы поговорить с двумя девушками.
— Добро пожаловать на остров.
— Я думала, тебе уже всё равно.
— Чтобы было не всё равно ты должна быть такой же милой, как мой плаксивый ребенок, Ви.
Тонграку стало весело. Его прежнее раздражение по поводу подруги мгновенно рассеялось. И он был в достаточно хорошем настроении, чтобы повернуться и посмотреть на Ви, указывая на себя, как будто говоря... Да, я самый милый и плаксивый ребенок в глазах Махасамута. Его даже не волновало, когда Ви закатила на него глаза.
Ну и что? В любом случае я рад это сделать.
И писатель стал ещё счастливее, когда Махасамут наклонился и прошептал ему на ухо:
— Я очень хотел тебя увидеть.
Эти пронзительные глаза, смотревшие на него, вовсе не скрывали, насколько Махасамут был от него без ума. Тёплые объятия, что сжали его сильнее за талию, заставили Тонграка широко улыбнуться.
Было неясно, кто к кому больше привязан. Скажем так, Тонграк был счастливее всего, когда был рядом с этим человеком.