Эпилог

«Когда я последовал за тобой, я уже с самого начала поставил себе ограничение по времени, потому что всё равно не мог покинуть этот остров».

Тонграк находился на острове уже две недели с того дня, как они достигли взаимопонимания. В этот момент он сидел в беседке на территории курорта, откинувшись на толстую мягкую подушку, лежащую на тёмном деревянном стуле.

Его глаза, отражающие солнечный свет и казавшиеся медовыми, смотрели на ярко-голубые воды, думая о словах возлюбленного.

«Возлюбленный» — странное слово, но оно заставило Тонграка тепло улыбнуться.

У него был первый и единственный возлюбленный.

Люди из рода Таксакоракарн славились своим качеством однолюбов. Любили искренне, долго и стойко, вплоть до очевидной глупости.

Его мать любила отца до одержимости.

Его сестра цеплялась за свою прошлую любовь, не позволяя кому-либо другому стать новым отцом для её ребенка. И казалось, что сам Тонграк ничем не отличается.

Тонграк всегда считал, что это забавное качество, но, когда его мысли вернулись к этой же теме сейчас, звучало уже не смешно.

Махасамут не собирался покидать остров.

Тонграк знал, что его возлюбленный глубоко дорожит морем, песчаными пляжами и этим островом и был полон решимости сохранить его природную красоту как можно дольше. Ему нравилось это в Махасамуте. Ладно, это не было непреодолимой проблемой, поскольку южанин сказал, что вернется в Бангкок в низкий сезон и Тонграку этого было недостаточно.

Тонграк мог бы писать романы о любви на расстоянии, но он жил в мире, где такой вид отношений не работает.

Сколько его друзей расстались во время учебы за границей в Канаде? Или даже те, у кого были партнеры во время учебы там, в конечном итоге здесь женились на ком-то другом. Как он мог согласиться на длительную разлуку?

Ни за что!

К счастью, Тонграк был писателем и это именно та профессия, которая, как он мог с гордостью заявить, позволяла ему работать где угодно. Пока существовал Интернет, Сао могла отслеживать его работу откуда угодно.

Итак, Тонграк сказал, что тоже останется здесь.

Это заставило Махасамута громко рассмеяться.

— Здесь нет косметических салонов, знаешь ли.

Этого было достаточно, чтобы лицо Тонграка скривилось.

Чёрт побери, любовь – это одно, но пренебрежение заботой о себе было просто недопустимо.

Ему всё равно придется ехать в город по личным делам, не говоря уже о работе в Бангкоке. Не стоит забывать, что ему приходилось не только писать книги, но и заниматься документами, контрактами, книжными мероприятиями или продажей прав на экранизации сериалов. Ох... и не стоит забывать о переводческой работе, которая иногда требовала встреч с агентствами и всех сделок с недвижимостью, которую ему поручала мать по сдаче в аренду.

В конце концов они пришли к выводу, что проведут шесть месяцев на острове и шесть месяцев в Бангкоке.

Но!

Да, было еще одно «но»... Где бы остановился на острове Тонграк?

«В твоем доме.»

«Ты можешь остаться там?»

«Да.»

«Серьезно?»

Хоть писатель и смотрел на него высокомерным взглядом в ответ на вопрос Махасамута, сам южанин не мог продолжать спорить. Потому что Тонграк, не смотря на то, что он настаивал на том, чтобы остаться в его деревянном доме, построенным над морем и соединенным только бетонным мостиком-тропой не помнил главного: дом был без кондиционера – даже простого вентилятора – что точно было бы невыносимо городскому человеку, привыкшему к комфорту. Особенно такому, как Тонграк.

Это доказывалось тем фактом, что за последние две недели он провел у Махасамута всего две ночи.

Дело не в том, что Тонграк не мог вынести трудностей, просто южанин был более проницательным в этом вопросе.

«Я бы предпочел спать с тобой на курорте».

«Я могу остаться здесь».

«Но в моей комнате жарко, а в твоей есть кондиционер. Это деньги на ветер — снимать квартиру и не спать там. Мне не нравится, что мой парень расточителен».

Именно тогда Тонграк сдался.

Последние две недели всякий раз, когда Махасамут заканчивал работу, он приезжал на курорт в поисках Тонграка. Но все же курорт не был домом. Как бы там ни было уютно, это не был их совместный дом, не то место, где им предстояло прожить свою жизнь. Теперь Тонграку пришлось серьезно задуматься, что делать дальше.

— Что мне делать? — тихо пробормотал мужчина, а затем глубоко вздохнул.

Казалось, он не заметил обожающего взгляда азиатки у соседнего ларька. Что ж, Тонграк был воплощением мужской красоты: потрясающие глаза, нос с высокой переносицей, четкая линия подбородка и фарфоровая кожа, настолько безупречная, что казалось, что у него нет пор. Итак, такой мужчина, одетый только в свободные плавки и расстегнутую мягкую рубашку, обнажающую бледный живот, выглядел озабоченным. Он вызывал желание тут же подбежать и предложить немного утешения.

— Почему ты голый?

Именно тогда сзади протянулась грубая рука и застегнула рубашку Тонграка. Это заставило его откинуть голову назад и увидеть суровое лицо загорелого южанина, который его отругал. Тем не менее, этот человек заставил его широко и радостно улыбнуться, его красивые глаза сверкали, как у котенка, увидевшего, что его хозяин возвращается домой.

Это зрелище заставило ругающегося Махасамута растеряться.

— Устал? — спросил Тонграк.

Чёрт, да к тому же он ещё был таким очаровательным.

Мут не смог удержаться и наклонился, чтобы запечатлеть страстный, глубокий поцелуй, довольный звуком, раздавшимся с соседнего прилавка. Махасамут заметил, как девушки разочарованно надулись, а затем снова повернулся к тому, который блаженно не осознавал, что находится в центре внимания.

— Почему ты не застегнул пуговицы?

— Жарко.

Верно, конечно... Сам Махасамут любил ходить в одних шортах, но это не отменяет того, что подобный вид Рака его расстраивал.

— Но солнце испортит твою кожу, ты же знаешь.

Ха, я упомянул, что он был голым, но ему было всё равно. Однако, когда дело доходит до кожи, Рак застегнется без сопротивления и будет выглядеть послушным, как трехлетний ребенок.

Махасамут усмехнулся и сел рядом с Тонграком. Затем...

— Что ты делаешь? — спросил Тонграк .

Потому что Махасамут не мог с собой ничего поделать. Увидев каплю пота на виске Тонграка, он просто наклонился, чтобы слизать её, ощущая соленый вкус на мягкой коже, что, несомненно, придавало ему больше сексуальности. Он услышал протест, но протестующий не отстранился.

— Вытираю пот, — ответил он.

— Здесь так делают?

— Да, это так. Привыкай. Теперь ты мой парень.

— Значит, я, должен быть таким же извращенцем, как и ты?

Махасамут поднял бровь и наклонился, чтобы встретиться взглядом с Тонграком.

Это зрелище заставило сердце Тонграка трепетать: мужчина с резкими чертами лица и дикими глазами смотрел прямо на него. И да, Махасамут был его типажом с того момента, как они встретились, не считая того, что его затащили на грузовой мотоцикл. И теперь темнокожее, крепкое тело, которое он так хорошо знал, приближалось, тепло тела Махасамута и нежный запах моря щекотали его нос.

Этот человек смотрел на него, ожидая ответа, от которого сердце Тонграка забилось сильнее.

И билось не только его сердце.

Его желудок внезапно почувствовал жар, и он отвел взгляд, услышав тихий смешок мужчины, который понял это.

Мужчина наклонился и тихо прошептал:

— И то, как ты меня кусал прошлой ночью, ещё не было извращением?

Щеки Тонграка горели горячо, но не от застенчивости, а от воспоминаний о прошлой ночи.

Да, Тонграк искусал Махасамута целиком.

Что он мог поделать? Ему нравился глубокий хриплый голос, который с удовлетворением произносил его имя.

— Тебе тоже нравится меня лизать, — парировал Тонграк и это заставило Махасамута широко ухмыльнуться.

— Конечно, я как собака с костью. Если ты продолжишь так себя выставлять напоказ, сегодняшний вечер не ограничится только облизаванием.

— Разве ты не должен быть на лодке завтра в пять утра?

— Тогда сегодня мы ложимся спать в восемь. Мне нужен только час, — голос Махасамута затих, его глаза сверкнули, когда он посмотрел прямо на Тонграка.

— Я уверен, что смогу заставить тебя так устать, что у тебя не останется сил.

Проклятие. Когда стемнеет?

Тонграк закусил губу, затем быстро оттолкнулся от широкой груди, встал, стряхнул с себя песок и заявил, задрав подбородок:

— Тогда пойдем ужинать. Я голоден.

Южанин громко рассмеялся:

— Сейчас только четыре тридцать.

— Я пытаюсь похудеть. Ви сказала мне ничего не есть после четырех.

Тонграк молча извинился перед своей подругой. Ви ела, когда у неё был стресс, а затем садилась на диету – бесконечный цикл. Но Тонграку никогда в жизни не приходилось сталкиваться с проблемами веса. Так что же плохого в желании поесть в четыре тридцать?

— Тогда тебе не следует есть сейчас.

И все же... любовь к раздражению Рака у Мута не заканчивалась.

— ... — Тонграк промолчал.

Вид красивого мужчины с угрюмым лицом заставил Махасамута улыбнуться, предложив альтернативу.

— Что ты думаешь о том, чтобы мы сейчас пошли в номер и заказали обслуживание номеров около 7 часов вечера?

— Хорошо, я могу пропустить диету на день.

— Ха-ха-ха!

Тонграку хотелось шлепнуть его за то, что тот понял скрытое намерение, но ему нравился смех Мута. Ему нравилось, как высокий мужчина громко и беззаботно смеялся, глядя только на него пронзительными глазами. Поэтому, когда Махасамут подошёл, взял его за руку и повёл обратно в комнату, красавец не возражал.

Конечно, кто будет просто сидеть и ждать заказа обслуживания номеров?

Поскольку его возлюбленному надо было отправиться на дайвинг в пять утра, они могли бы начать своё удовлетворение друг друга до захода солнца.

Это ради Махасамута, чтобы мужчина мог как следует отдохнуть.

Если бы Мут услышал эту мысль, он бы, наверное, сказал ...

«Мы идеально подходим друг другу».

О, и Махасамут бы тоже рассмеялся.

***

— Тебе подходит это место?

— Место не у моря.

— Ну, побережье всё занято курортами.

— Но я хочу у моря.

— Знаешь, ты такой же разборчивый, как Мут.

Тонграк знал, что он не самый терпеливый человек. Как ему повезло, что Хаймук была его личным помощником. Было бы неправильно, если бы он подумал о своей младшей сестре в то время, когда искал что-то по своему вкусу?

Но он знал так мало людей на этом острове и его возможности были ограничены. Одним из них был этот парень... Палм.

Тот, кто спорил с ним в каждом предложении.

Ребенок кого-то ему напоминал.

О, конечно, ребенок был похож на своего могучего босса.

Тонграк тяжело вздохнул, задаваясь вопросом, стоит ли ему позвонить Хаймук, чтобы она приехала сюда, но он знал, что его сестра была занята ремонтом принадлежащей ему квартиры, поскольку предыдущий арендатор оставил полный беспорядок. Мужчина воспользовался возможностью сделать ремонт и запланировал повысить арендную плату.

В итоге Тонграку пришлось разбираться с этим самому.

— Разве ты не говорил, что знаешь остров лучше всех?

— Ты недооцениваешь меня, брат Рак?

— Да. — Тонграк ответил просто, не обращая внимания на обиженное выражение лица Палма, и снова спросил: — Значит, ты знаешь только это, верно? Я попрошу кого-нибудь другого поискать для меня.

— Подожди, подожди, подожди! Эй, не будь таким нетерпеливым. Это вредно для твоего сердца. Остынь, я могу найти его для тебя. Давай проверим ещё два или три места; может быть, тебя заинтересует что-то, — Палм быстро схватил своего Красавчика Братана за руку, сделав жалкое лицо.

Но как только Тонграк взглянул на свою руку, Палм быстро отпустил ее, бормоча себе под нос о том, что кто-то очень строгий.

— Тогда пойдем осмотрим новое место, ладно?

Палм шёл впереди, а Тонграк лишь покачал головой.

Он не знал, выполнял ли Палм его приказы просто потому, что видел в нём парня босса, или потому, что Тонграк сказал, что даст хорошие чаевые, если тот найдет подходящее место. Вероятно, это было последнее.

***

Тонграк потратил полдня на поиски идеального места, но ничего его не удовлетворило. Если нетрудно было добраться, то это было не у моря. Он знал, что есть человек, который любит сидеть и смотреть на море и ему так нравился этот образ, что он хотел видеть его каждый день. Итак, главным критерием поиска дома было то, что он должен находиться у моря.

— Мы можем сначала остановиться и купить немного воды? Я больше не могу. Смотри, я весь в поту.

Иногда Тонграку хотелось спросить, кто именно привык к роскоши и комфорту?

Тонграк вздохнул и посмотрел на Палма, который улыбнулся, как только писатель согласился.

В конце концов Палм отвел его в ближайшее кафе, где он сразу же пошёл заказывать напитки, прекрасно зная, что Тонграк заплатит.

Однако Тонграк не сразу последовал за ним и посмотрел на здание перед собой.

Здание было старым, но не ветхим. Напротив, оно выглядело очень старинным. Его расположение у кромки воды, когда море периодически примыкало к пляжу и это заставило глаза Тонграка засветиться. Он посмотрел на балкон второго этажа, выходящий на пляж, на который падал утренний солнечный свет.

Внезапно он увидел Махасамута, сидящего на балконе с протянутой ему чашкой кофе.

Тонграк закрыл глаза и почувствовал, как морской бриз коснулся его лица, вдыхая чистый, свежий запах моря.

Когда Тонграк снова открыл глаза, он обнаружил... что нашёл это.

Это было то самое место.

***

— Махасамут, Махасамут, Махасамут.

— Подожди, подожди, успокойся. Что случилось?

— Я просто взволнован.

— Я это вижу.

Найдя идеальное место, Тонграк провел почти неделю в переговорах с владельцем кофейни, предлагая различные предложения, пока они не пришли к соглашению. Он не сказал Махасамуту ни единого слова об этом, заручившись молчанием Палма с помощью существенной суммы денег. Наконец сегодня Тонграк получил в свои руки то, что хотел.

Старый белый лист бумаги, который он хотел, чтобы другой мужчина увидел первым.

Поэтому, когда Тонграк увидел Махасамута, сидящего на крыльце, он, не колеблясь, кинулся к нему, трижды выкрикивая имя и осознавая, насколько длинным было имя его парня – или, возможно, это было потому, что он никогда не хотел звать его так часто раньше. Махасамут с удовольствием наблюдал, притягивая Тонграка к себе.

— Что происходит? И что это? — спросил южанин, глядя на конверт в руке Тонграка.

И это заставило Тонграка колебаться.

Должен ли я был предупредить тебя, прежде чем сделать все это?

— Кхун Тонграк?

К чёрту!

С этой мыслью Тонграк передал конверт.

— Почему ты делаешь такое лицо?

— Я просто подумал... может, мне следовало сначала сказать тебе. Но я очень хотел тебя удивить, — тихо сказал Тонграк, глядя вниз. Он никогда раньше не был влюблен и всегда действовал, ни с кем не советуясь. Возможно, на этот раз он зашёл слишком далеко и его прекрасное лицо осунулось.

Южанин с любопытством посмотрел на него, прежде чем вытащить документы из конверта.

Махасамут потерял дар речи.

— Ты злишься? — обеспокоенно спросил Тонграк. — Ты действительно злишься?

—...

— Мне очень жаль. Я просто хотел сделать тебе сюрприз. Я хотел, чтобы ты был уверен, что я действительно здесь с тобой. — спешно сказал Тонграк, пока Махасамут хранил молчание. Тонграк начал беспокоиться еще больше. — На этот раз я зашёл слишком далеко?

Потому что Махасамут держал в руке документ, подтверждающий право собственности на землю.

Махасамут долго молчал, прежде чем спросить:

— Почему ты это купил?

— Потому что я хочу быть с тобой.

— Не посоветовавшись со мной?

— Я хотел тебя удивить.

— И что ещё?

— Вот...и всё.

Тонграк открыто признался, затем посмотрел вниз, готовясь к гневу здоровяка. А потом...

— Хех, ты так хотел, чтобы я разозлился?

Тонграк тут же поднял голову, встретился взглядом с южанином и увидел... очаровательную улыбку.

Махасамут нежно посмотрел на него.

— Ты не злишься?

— Ну, я спросил, почему, не так ли? И ты сказал, что это потому, что ты хочешь быть со мной. Почему я должен злиться на тебя за то, что ты думаешь о нашем совместном будущем... или ты хотел, чтобы я разозлился?

— Нет! — быстро ответил Тонграк, покачав головой.

И это заставило Махасамута взять Тонграка за руку, крепко переплетая их пальцы.

— Но пообещай мне. В следующий раз, когда ты будешь принимать решение о чём-то важном, я хочу, чтобы ты сначала посоветовался со мной, хорошо? — Глубокий, нежный голос, словно он обучал ребенка, заставил сердце Тонграка растопиться. Махасамут не отругал, и Тонграк почувствовал себя несколько виноватым, что он энергично кивнул.

Мут знал, как с ним обращаться, как учить такого упрямого ребёнка, как он. Возможно, Махасамут знал Тонграка лучше, чем Тонграк знал себя.

Мужчина обнял его и сказал успокаивающим голосом:

— Знаешь что? Мой дом – это не место.

Тонграк поднял голову и увидел... эти честные, смелые глаза.

— Это ты.

Хотя Махасамут произнес всего несколько слов, это заставило Тонграка улыбнуться от всего сердца, показывая, как сильно он любит этого человека.

Отныне его дом также будет называться Махасамут.

***

В тот момент, когда Тонграк взял Махасамута, чтобы осмотреть дом, и увидел радость в его глазах. Он увидел Махасамута, стоящего на ветру на балконе и увидел, как южанин разговаривал с местными жителями о том, где пришвартовать свою лодку, и увидел, как он рассчитывает, где разместить водолазное снаряжение. Тонграк был в восторге. Он сказал себе, что, если бы он мог повернуть время вспять, он искал бы новый дом с Махасамутом.

Они вместе радовались, вместе уставали, вместе разочаровывались и вместе были счастливы.

Тонграку, возможно, ещё многому предстоит научиться, но он был уверен, что они со всем справятся, пока этот человек будет рядом с ним. Тот, кто подарил ему улыбку перед ярким деревянным домом у кромки воды.

— Давай, Тонграк.

И Тонграк, не колеблясь, сказал:

— Хорошо, — и с улыбкой подошел к этому человеку.

Тонграк понял это в тот момент... что прямо здесь... именно этот человек... прямо сейчас... был домом всей его жизни, ТонгракМахасамут.