Глава 27. «Интеллектуальная игра»

— Хочешь сегодня что-нибудь особенное съесть?

— Я не голодна.

— Хочешь остановиться где-нибудь, прежде чем мы доберемся домой?

— Нет, спасибо.

— Какая ты сегодня угрюмая. Да, маленькая негодяйка?

Прошло всего несколько дней с тех пор, как Махасамут впервые встретил отца Тонграка. Сегодня он вел себя так же, как и раньше, когда забрал со школы Мину в три часа дня и вез её домой. Обычно она просила перекусить или остановиться, чтобы что-нибудь купить по пути, но не сегодня.

Девочка, которая всегда была оптимистична, сегодня точно была в плохом настроении.

Сегодня Мина шла с опущенными плечами и мрачным выражением на лице, как будто её домашний питомец только что отправился в рай для домашних животных. Она визуально сжалась до меньших размеров, а все мысли ребёнка были написаны на её лице.

Рука Махасамута легла ей на голову, и он нежно растрепал её волосы, а после произнес глубоким голосом с едва сдерживаемым смешком:

— Если ты так беспокоишься, почему бы тебе не поговорить об этом с мамой и дядей Раком?

— Ты уже сказал им!?

Этого было достаточно, чтобы Мина обернулась и спросила с испуганным выражением лица, вызвав утешительную улыбку южанина.

— Нет. Знаешь, дядя Мут сдерживает свои обещания.

Маленькая девочка вздохнула с облегчением, но через несколько секунд её настроение снова упало.

— Я никогда раньше не лгала маме. Я просто не говорю ей, что случилось. Но когда она спросила меня вчера, я сказала, что у меня болит голова. Правильно ли я поступила, дядя Мут? — девочка подняла глаза, ища утешения, и это заставило Махасамута остановиться как вкопанному.

Он повернулся к ней лицом, смотря в глаза тринадцатилетней девочки, которая так заботилась о своей семье, что поступила так, как никогда раньше.

— Почему ты не хочешь рассказать г-же Хван и г-ну Тонграку?

— Ну, когда я это делала, я подумала, что поступаю правильно. Дядя Рак знал бы, что делать. Я не думала, что дедушка на самом деле хотел, чтобы я это сделала. Он пришел к нам, потому что хотел, чтобы мы рассказали о нём дяде Раку, ведь так? Тогда нам не следует рассказывать, потому что я больше не хочу, чтобы меня использовали как инструмент. Но вчера вечером я подумала, может быть, дедушка действительно не хотел, чтобы мы рассказывали о прошлой встрече дяде Раку. Так что теперь я не знаю, что мне делать.

Маленькая девочка говорила с чувством полной растерянности. Она не могла понять, какой ответ правильный.

Махасамут не считал Мину просто ребенком, нуждающимся в словах утешения. У этой девочки был взрослый не по годам ум. Когда он был в её возрасте, то сталкивался с ещё более трудными ситуациями. Ребёнку нужны были ответы. Мут серьезно относился к каждому вопросу, потому что она была важна для Тонграка, а значит, и для него она была важна.

Замешательство Мины побудило Махасамута ответить серьезным тоном:

— Итак, какой вариант заставляет тебя чувствовать себя более комфортно?

Мина какое-то время молчала, а затем слабо прошептала:

—...Я хочу рассказать дяде Раку.

— Тогда расскажи ему, — просто сказал он.

— Но...

Махасамут снова нежно погладил голову юной девушки с любовью.

— Думаешь, твой дядя Рак хотел бы, чтобы ты так сильно волновалась?

— Нет.

— Правильно. Он хочет, чтобы ты была счастлива и веселилась, как любой другой ребёнок. Если бы он знал, что был причиной всего этого беспокойства, ты думаешь, он стал бы винить себя?

— Определенно.

Махасамут рассмеялся в ответ, наблюдая, как Мина медленно расплывается в улыбке.

— А если Тонграк расстроится, тебе просто нужно будет его утешить. Когда ты будешь рядом с ним, он больше не будет думать, как впасть в истерику. Кроме того...— Махасамут озорно ухмыльнулся, — Если тебя не будет рядом, чтобы успокоить его, он будет держаться за меня, верно?

Махасамут улыбнулся девочке, которая тут же надулась в ответ.

— Ты просто собираешься воспользоваться преимуществом моего дяди Рака, да?

— Это называется использовать свои сильные стороны. Когда твой дядя приходит за объятиями, невозможно устоять. Какой человек не захочет обнять кого-то с таким милым личиком?

Мина одарила его оценивающим взглядом. Вскоре задумчивый ребенок начал широко улыбаться.

— Итак, ты решила? — настоял Махасамут.

— Да, я скажу дяде Раку. И расскажу маме. Меня больше не волнует, что подумает дедушка. Мы есть друг у друга, нас больше. Как мы можем проиграть? Ведь так?

Махасамут громко рассмеялся, предпочитая решимость нахального ребенка его мрачному поведению. То же самое касалось и человека дома. Ему нравилось видеть, как Тонграк широко улыбается, а не сидит наедине со своими заботами. Что касается отца Рака, то он не боялся его с самого начала.

Чего мне бояться? Он был просто сумасшедшим стариком, который любит пугать собственного ребенка.

Такие люди заслуживают хук справа.

— Тогда пойдем к дяде Раку. Где ты припарковал машину?

— Извини, сегодня я взял такси. Тонграк поехал к издателю на своей машине.

— А, тогда нам придется поймать такси на главной улице, да?

— Да, мэм. Ничего не поделаешь, если ваша дорогая частная школа вот так спрятана. — в шутку сказал Махасамут, заставив Мину поморщить нос. Обычно весёлой девушке не требовалось много времени, чтобы начать игнорировать любые проблемы. Она указала в сторону дороги.

— Пойдем.

И... Мина уже бежала впереди, а Махасамут, посмеиваясь, следовал за ней.

Это вообще не должно было вызвать каких-то трудностей. Им просто нужно было пройти через переулок, найти такси на главной дороге, вернуться в квартиру и затем признаться во всем. Вероятно, придется столкнуться со злостью писателя, но Махасамут считал, что так будет лучше. Даже если в глубине души он ещё колебался, стоит ли ему говорить о том, что Джек хотел, чтобы они расстались.

Но, черт возьми, нет. Нет никаких шансов, что это произойдет!

Махасамут знал это уже давно.

«Не позволяй этому быть простой интрижкой».

Слова Ви пронеслись в его голове, и он уже давно получил ответ.

Это была не просто интрижка. Едва ли не с самого начала.

Для Махасамута Тонграк был гораздо большим, чем просто временно.

Проблема заключалась в том, что он боялся, что Джек может стать одержимым идеей и действительно сделать всё чтобы они расстались.

Остальное не должно было быть сложным, если только...

— Мина. — он крепко схватил девушку за руку, своей большой ладонью. Он повернулся и посмотрел назад, замечая мужчину, который следовал за ними от школы и держался на расстоянии. Повернувшись вперед, Махасамут увидел еще одного мужчину, идущего из переулка прямо на них.

— В чем дело? — спросила Мина, глядя широко раскрытыми глазами.

— Спрячься за мной. — твердо сказал Махасамут.

— Что!? — Мина хотела что-то сказать, но оборвала себя вскриком. Махсамут дернул её назад за свою широкую спину. Именно тогда она заметила, что двое мужчин подошли ближе. Дядя Мут прикрывал её.

Махасамут авторитетно сказал:

— Я не думаю, что у нас с вами есть какие-то проблемы.

Махасамут заставил Мину отступить вместе с ним.

Один из них угрожающе улыбнулся. Они продолжали приближаться, пока девушке не стало страшно.

— Дядя Мут.

— Если я скажу тебе бежать, ты побежишь, — прошептал он глубоким голосом.

— Хм!?

— У вас их нет, а у нас есть!

Прежде чем Мина успела что-либо сказать, один из них крикнул в ответ и бросился на Махасамута, который быстро увернулся и ответил ударом прямо в лицо, в результате чего маленькая девочка в шоке отшатнулась назад.

— Беги, Мина.

— Что..?

— Сейчас же!

Пусть она и растерялась, но после крика Махасамута, Мина повернулась и побежала так быстро, как только могла.

— Черт возьми, не дай ребенку уйти!

Один из них закричал и прыгнул за ней, но Махасамут не собирался этого допускать. Он быстро схватил нападавшего за плечо своей крепкой хваткой, оттянул его назад и прижал к стене. Но все это только открыло возможность первому человеку, которого ударил Махасамут, ударить его ногой в живот. Южанин от боли покатился по асфальту.

Когда он упал, злоумышленник, не колеблясь, прыгнул сверху и нанес удар ему по щеке кулаком.

— Не думай, что ты единственный, кто умеет драться.

— Ага!

Но когда последовал второй удар, Махасамут вовремя перехватил его и с силой вывернул запястье, заставив мужчину закричать. Его длинные ноги взметнулись вверх, ударив мужчину в живот и отправив его кувырком на землю, освобождая Махасамута, и давая ему возможность прыгнуть сверху и нанести тяжелые удары по лицу.

Но пока он прилагал силу с одним, другой мужчина, вставший на ноги, дернул сзади за воротник его рубашки, заставив южанина остановиться и развернуться назад, чтобы пнуть противника со всей силы. Его не волновало, насколько громко кричал мужчина, потому что Махасамут использовал силу удара, чтобы снова прижать его к стене, заставив того застонать от боли, его острые глаза опасно сверкнули.

Они думали, что я не умею драться? Умею и часто практикую.

Все на острове знали, что со мной нельзя связываться.

— Проклятие! — оставшийся вскрикнул и вытащил нож.

Теперь глаза Махасамута сверкнули непосредственной опасностью.

Так вот как они играют.

Кончик клинка метнулся к животу Махасамута, но он вовремя увернулся. Но когда лезвие ударило в третий раз, оно пронзило его ладонь. Боль пронзила его руку, но Махасамут и не подумал увернуться. Стиснув зубы, он схватил запястье мужчины другой рукой и с силой выкручивал его, пока нож не упал. Мут отшвырнул его и прислушался к крикам мужчины, эхом разносившимся по переулку. Ему пришлось признать, что теперь его кровь вскипела.

— Ты действительно хочешь со мной пообщаться, да?

Нетрудно было догадаться, кто подослал этих головорезов.

Ты мудак!

Ты не только расстроил своего ребёнка, но и достаточно хладнокровен, чтобы позволить своей внучке стать свидетелем чего-то подобного.

— Иди скажи своему боссу, что, если он хочет меня убить, он должен прийти лично!

Глаза Махасамута налились кровью, когда он посмотрел в глаза человека, которые были наполненные страхом. Но его это не остановило.

Если он когда-нибудь снова встретит Джека, он позаботится о том, чтобы тот больше не смог улыбаться!

***

— Ух, черт возьми.

Махасамут хватал ртом воздух, прислонившись к стене среди двух избитых головорезов, лежащих на земле. Его рука крепко сжимала кровоточащую ладонь. Его острый взгляд упал на мобильный телефон, который выскользнул во время драки и лежал в нескольких футах от него. Боль не такая сильная, это было ничто по сравнению с тем, когда он сломал ногу или сломал ребра.

— Вот черт! — Мут выругался, а затем потянулся за мобильным телефоном.

Ему нужно позвонить Мине.

Махасамут стиснул зубы, не в силах вынести мысли о том, какое выражение лица сделал бы Рак, если бы узнал, что его племянница в опасности.

— Вон там, тетя Ви, вон!

В этот момент из входа в переулок послышался звонкий голос, заставивший его поднять голову.

Махасамут был удивлен - он не ожидал увидеть здесь её... Ви.

Актриса бежала за Миной в сопровождении нескольких мужчин. Её рука крепко сжала телефон, она была ошеломлена сценой, развернувшейся перед ней.

— Что здесь случилось?

— Я попал в засаду, сестра Ви. Разве ты не видишь происходящее вокруг? — он улыбнулся ей.

— Неужели сейчас время для шуток?

— Мне ведь удалось выжить, видишь же?

— Ну... я это вижу. — Ви взглянула на двух гангстеров, лежащих в стороне, прежде чем её внимание вернулось к громко плачущему маленькому ребенку.

— Дядя Мут, у тебя сильное кровотечение.

Ви повернулась, чтобы посмотреть на окровавленную рубашку Махасамута, и быстро опустилась на колени рядом с ним, вызывая скорую помощь.

— Дядя Мут, не умирай.

— Прекрати. Это далеко от моего сердца, — пошутил Махасамут, но когда он увидел, что Мина начала плакать, он другой рукой быстро обнял ее маленькие плечи, утешая успокаивающим голосом.

— Я действительно в порядке.

— Итак, вах!

Пока все были сосредоточены на Махасамуте, они не заметили приближающийся к ним мотоцикл. Мужчины, которые, как они думали, были нокаутированы, прыгнули на мотоцикл за водителем. Махасамут быстро подорвался, утащив Мину и Ви в безопасное место, но мотоцикл не направлялся к ним.

Треск!

Он помчался по переулку, его колеса раздавили любимый старый телефон Мута, создав громкий шум.

— !!!

Звук двигателя затих, оставив после себя обломки его мобильника, и Махасамут почувствовал желание разорвать этих людей на части.

Как мне теперь связаться с Тонграком?

***

На протяжении всего пути от школы до больницы Мина пыталась объяснить южанину, что произошло и как после того, как сбежала, она смогла встретится с Ви. То ли удача, то ли судьба, что главная актриса снималась неподалеку, а место, куда выбежала Мина, было прямо на съемочной площадке вместе с командой Ви, сопровождавшей ее.

На самом деле это не так важно. Потому что важнее было утешение маленькой девочки, которая впервые увидела кого-то залитого кровью.

— С тобой действительно всё в порядке?

К тому времени, как они добрались до дома Мины, он, должно быть, уже сто раз ответил на этот вопрос.

После того, как Мину высадили, возник еще один тревожный вопрос.

— Как ты собираешься рассказать Раку?

Махасамут на мгновение замер, глядя на свою окровавленную рубашку и перевязанную рану на левой руке, а затем вздохнул.

— Я должен сказать правду. При таком виде любая ложь будет очевидна.

Тонграк не поверил бы, что он был настолько глуп, чтобы порезаться.

— Это хорошо, но... — Ви глубоко вздохнула. Разногласия между ней и Хаймук теперь казались тривиальными, учитывая реакцию Тонграка, когда он увидит Махасамута в таком состоянии.

— У Рака будет нервный срыв, — сказал Ви.

Махасамут понимал, что Тонграк будет шокирован, но он не понимал по-настоящему термина «срыв», пока не увидел его в живую.

В тот момент, когда он поймал плачущего, как ребенок Рака, рухнувшего на пол, Махасамут мгновенно понял, что в этой ситуации есть нечто большее, чем он думал. Этот старый ублюдок, должно быть, сделал что-то ужасное со своим собственным ребенком, из-за чего Махасамуту захотелось вкопать его в землю!

****

Махасамуту потребовалось немало времени, чтобы успокоить Тонграка. Его глаза были прикованы к человеку, который плакал перед сном, да и сам Мут был полон беспокойства. Он нежно погладил волосы, переходя к небольшому шраму на правом виске, а затем сжал ладонь в кулак. Чем больше он думал о том, что эти небольшие физические раны были ничем по сравнению с глубокими шрамами в сердце Тонграка, тем больше ему хотелось убить человека, который их нанес.

Махасамут наклонился и нежно поцеловал его в лоб, прежде чем выйти из комнаты.

Ви всё ещё ждала снаружи.

— Как там Рак?

— Он сейчас спит.

— Уф, это облегчение. — измученная женщина откинулась на диване, а высокий мужчина сел рядом с ней.

— У него такое бывает часто?

— Нет, я впервые вижу его таким, но...— Ви взглянула на руку Махасамута и глубоко вздохнула: —... он говорил мне, что у него был нервный срыв раньше и это, должно быть, второй раз.

— Это как-то связано с доктором, о котором вы, ребята, говорили? — спросил Махасамут, чувствуя себя неуверенно в конце фразы. Но, судя по хаосу, произошедшему ранее, он подумал, что не ослышался.

Возможно, он был не первым, от кого хотел избавиться отец Тонграка. Нет, речь шла не об убийстве. В лучшем случае это была просто угроза, чтобы вселить страх. С тех пор, как он услышал о ситуации и встретил Джека, южанин почувствовал одно: этот ублюдок не создаст себе проблем, а убийство было выше его возможностей. Значит, мужчина определенно не хотел его смерти.

— Ну... Рак когда-нибудь говорил тебе об этом? — Ви сама не знала, с чего начать.

Впервые она услышала об этом спустя годы после знакомства с Тонграком. Обычно Тонграк никогда ничего не скрывал о своей семье, родителях или сестре. У него хватало смелости говорить прямо, как будто он уже многое из прошлого пережил. Это была единственная вещь, которая, казалось, была похоронена в его сердце, о которой Тонграк не хотел говорить, о которой Ви узнала случайно.

Когда она впервые узнала, что Тонграк переводит большую сумму, которую его мать каждый месяц отправляла его отцу, то Ви пришла в ярость. Она отругала его за то, что он сошёл с ума, отдавая деньги такому отцу.

Тонграк просто замолчал, а затем рассказал ей, что произошло, когда он был ребенком, что помогло ей понять, почему на Тонграка так глубоко повлиял его собственный отец.

Этот человек не просто бросил Тонграка; он заложил в её друга бомбу замедленного действия и был готов нажать на спусковой крючок в любой момент.

Всякий раз, когда он чувствовал, что его сын счастлив... бум!

— Нет, я услышал о нём впервые, — покачал головой Махасамут.

Тонграк никогда не называл ему имени ни одного врача.

В комнате воцарилась тишина.

Хотя Ви колебалась, стоит ли рассказывать эту историю, темные глаза Мута светились решительностью и спокойствием. Махасамут не заставлял ее говорить, но и не отказывался слушать.

Просто... стоит ли ей рассказать ему?

— Хорошо.

Бип-бип...

В этот момент они оба услышали звук автоматической входной двери, и в нее быстро вошла знакомая секретарь... Хаймук.

Та, которая сразу замерла, увидев в комнате другую женщину.

— Мук, — быстро встала ведущая звезда, направляясь к человеку, который избегал её звонков. Это заставило Хаймук отвести взгляд, и тут она кое-что заметила.

— Почему ты так выглядишь?

Хаймук поспешила к Махасамуту, осматривая состояние человека, который ей когда-то не нравился, но теперь её мгновенно охватила тревога.

— О, это не смертельно.

— А как насчет Рака? Рак тоже ранен?

Очевидно, она полностью беспокоилась о ком-то другом.

— Ты совершенно не скрываешься, мисс Мук. Ты имеешь в виду, что, даже если я умру, это нормально, но если Тонграк пострадает, ты убьешь меня ещё раз, не так ли?

— Это не так... А Рак? — голос Хаймук был более мягким, когда она снова обеспокоенно повторила вопрос. — Рак звонил, но я не взяла трубку. Когда я попыталась перезвонить, звонок не прошёл, — сказала Хаймук. Поскольку она всё равно не могла заснуть, то решила всё проверить, чтобы облегчить свое беспокойство. Она не ожидала столкнуться... с чем-то подобным.

—Т онграк в порядке.

— Уф, — Хаймук облегченно выдохнула, а затем с неловкой улыбкой оглядела мужчину перед ней с головы до ног и спросила: — Очень больно?

— Теперь уже слишком поздно спрашивать, — ответил Махасамут с широкой ухмылкой, явно осознавая беспокойство Хаймук. Это был контраст с первыми встречами, когда она пыталась защитить Рака.

Услышав это, Хаймук покосилась на него.

— Так что именно произошло?

— Просто попал в засаду и меня немного избили...

Хлоп!

В этот момент дверь спальни с громким шумом распахнулась, и хозяин комнаты выскочил наружу. Когда все трое обернулись, то они увидели... бледное лицо Тонграка.

Мужчина посмотрел прямо на Махасамута, словно собирался упасть прямо сейчас.

Махасамут, не колеблясь, подошел и поддержал Тонграка, который крепко сжал его руку. Тонграк не просто держался за него; он впился ногтями в его сильную руку.

— Кошмар? – спросил Махасамут.

— Я... — голос Тонграка дрожал, и он не смог закончить фразу.

Его растерянное поведение было похоже на человека, который не мог отличить сны от реальности, но он отказался отпустить ситуацию, что побудило Махасамута обнять его за стройную талию и повернуться к двум женщинам с серьезным выражением лица.

— Я останусь с Тонграком на некоторое время. Пожалуйста, закройте за нами дверь. — сказав это, он повел писателя обратно в комнату.

Как только две женщины остались одни, в комнате воцарилась тишина.

— Разве ты не собираешься спросить, что случилось?

—...

— Мук, ты все еще злишься на меня? — продолжила Ви.

Именно тогда Хаймук выдавила улыбку и вытолкнула Ви из комнаты.

— Нет, я не буду спрашивать. Я услышу всё от Махасамута завтра. Но тебе пора домой, Ви. У тебя завтра ранняя съемка, не так ли? Уже поздно.

— Подожди, а что насчет тебя?

— Я останусь здесь сегодня вечером.

— Нет! — громко воскликнула Ви.

— Почему? О, потому что Махасамут занял комнату для гостей? Нет проблем, я буду спать на диване. Я часто оставалась здесь, когда Рак заканчивал свою работу. А теперь, Ви, тебе действительно пора идти. — с широкой улыбкой женщина подтолкнула ведущую звезду к входной двери и сказала: — Спокойной ночи. Я позабочусь обо всем остальном.

Не дожидаясь ответа, Хаймук захлопнула дверь.

Очевидно, она не была готова остаться с Ви наедине.

Она прислонилась к двери, глубоко вздохнула, а затем повернулась и с беспокойством посмотрела на комнату Рака.

***

— Больно?

— Нет, ничего.

— Честно?

— Честно, зачем мне лгать тебе?

— Но Ви сказала, что тебя порезали ножом.

— А я же говорил тебе, что это не больно. Рыболовные сети причиняли мне больше вреда.

Махасамут лежал на боку на большой кровати, глядя на писателя, который держал его за руку, как будто боялся навредить. При обычных обстоятельствах Махасамут безжалостно дразнил бы Тонграка, но не сейчас. Он лежал неподвижно, позволяя Раку делать все, что ему заблагорассудится, с нетерпением отвечая на один и тот же вопрос неизвестно сколько раз.

Единственное, что он мог чувствовать, так это то, что Тонграк искренне беспокоился о нем.

Да, я в ярости, но, увидев его, моё сердце смягчилось.

Вот оно, грустное лицо.

Кто сказал, что г-н Тонграк высокомерен? Посмотри на него сейчас. Он такой грустный и нежно поглаживает мою перевязанную руку.

— Это из-за меня мой отец причинил тебе боль.

— Нет, не говори так. Это из-за твоего отца, а не тебя. Этот человек — псих, — сказал Махасамут, притягивая Тонграка к себе, пытаясь рассмешить его, чувствуя, как Тонграк прижимается к нему сильнее.

Тонграк некоторое время лежал неподвижно, и Махасамут подумал, что он снова заснул, если бы не...

— Мне жаль.

Махасамуту это не понравилось.

Ему совсем не нравилось видеть своего красавца таким.

Человек не был виноват, но он извинился за то, чего не делал... Махасамут нежно погладил Тонграка по спине. Вместо того чтобы дразнить, южанин предпочел лежать неподвижно, используя прикосновения, чтобы показать, что он здесь, в то время как Тонграк продолжал повторять одни и те же слова.

— Мне очень жаль.

Махасамут прижал лицо Тонграка к своей груди, скрывая собственный встревоженный взгляд, уставившись в потолок. Он должен выяснить, что этот ублюдок сделал с Тонграком!

****

— Могу я поговорить с тобой минутку? — ответила красивая женщина, которая постучала в дверь квартиры утром в сопровождении маленькой девочки, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет. Он вспомнил эту женщину ещё до того, как она представилась.

— Меня зовут Хван, я старшая сестра Рака. Мы встречались раньше, когда в тот день ты помог Мине сесть в машину.

— Да, я помню.

Хван посмотрела на дочь, затем снова повернулась к Махасамуту.

— Могу ли я поговорить с тобой ... о Раке?

Если речь шла о Тонграке, Махасамут не мог отказаться.