Глава 10. «Холодная вода встречает горячее тело»

— Я не могу. Ах, я просто не могу...

— Не двигайся.

— Хак, хаах, тьфу!

Тонграк всегда думал, что этот молодой парень подобен дикому зверю, которого никто не может контролировать и то, что происходило сейчас, только подтвердило его правоту.

Сколько раз Махасамут брал его?

Это был вопрос, на который даже он сам не мог ответить. Он был ошеломлен и сбит с толку происходящим, потому что каждый раз, когда этот огромный член проникал внутрь, всё, что он мог делать, это стонать дрожащим голосом, бессильный сопротивляться.

Как это происходит и сейчас.

Тонграк даже не знал, когда его перевернули и когда его поставили на четвереньки, хоть он и пытался уползти по смятой простыне. Эти сильные руки, похожие на железные клещи, сомкнули запястья писателя над головой, чтобы не дать ему сбежать. И сколько раз Махасамут проникал в него, пока он не почувствовал, что вот-вот разорвется на части:

— Ах!

Ещё один раз, когда глаза Тонграка расширились от шока, потому что его бедра подтянули вверх, здоровые руки раздвинули его мягкие ягодицы, а затем... член снова толкнулся в него.

Длинный, толстый эрегированный член вошёл так глубоко, что он закричал, затыкая себя тыльной стороной ладони.

Он слишком много раз не мог сдержать крика.

Не боль заставляла его тело болеть, а напряжение, давление и удушающее удовольствие и из-за этого коктейля по его лицу текли слёзы. Неумолимое возбуждение вновь выпустило семя, которое теперь выглядело на песке более прозрачным.

Этот секс был настолько хорош, что превосходил всё возможное.

Тонграк повернул мокрое от пота лицо и увидел.... Мужчину дикой, необузданной красоты.

Тонграк не хотел признавать, что Мут красив, но среди затуманенного зрения сквозь слезы он увидел сильное, мускулистое тело, которое занималось с ним сексом часами подряд. Мокрое, грозное тело, в дополнении со свирепым лицом... сверкающие, как хром, глаза и заметные ярко-красные следы ногтей на груди делали этого мужчину ещё сексуальнее во много раз.

Махасамут был опытным, и Рак долго мучительно раздумывал, прежде чем попросил большего.

— Ха, ах.

И снова длинные пальцы скользнули ему в рот, дразня мягкий язык и эхом разнося по округе влажные звуки, проникая глубоко в горло, а затем...

— Ах, аххх ...

Тонграка открылся в почти беззвучном крике, его член дернулся и напрягся, когда его потянули на себя. Он кричал изо всех сил, сопротивляясь силе, с которой другой мужчина трахал его. Звук сильных ударов живота по его ягодицам отдавался эхом. Его разум был затуманен, онемение от покалывания распространялось по всему его телу, пока он не начал бесконтрольно дрожать. Все его тело дрожало, слёзы, появившиеся от сильных эмоций, текли по его лицу, затуманивая зрение.

Разве он только что не кончил?

Это была единственная мысль, которую смог сформулировать молодой писатель.

Рак не осознал, когда он рухнул, задыхаясь и ловя кислород, как будто всплывая из -под воды и не осознавал даже то, что более крупный мужчина рухнул на него сверху. Его голову заполнял только звук его сердца и тяжелое дыхание Махасамута возле его уха. Они даже не обращали внимания на тот факт, что их тела были испачканы белой спермой.

Что это было? Что с ним происходило?!

— Агх! — Тонграку хватило одного лишь объятия южанина, этого было достаточно, чтобы заставить его снова содрогнуться.

Махасамут почувствовал пугающе чувствительное тело в своих руках. Он подавлял проклятия, рожденные в результате яркого оргазма. Свободно удерживая стройную фигуру в руках, он закрыл глаза, чтобы успокоить свое прерывистое дыхание. Он успокаивающе гладил гладкий живот, и с удивлением задавался вопросом.

Тонграк, казалось, снова достиг кульминации.

Теплые, мягкие стенки, сжимавшиеся вокруг его члена, говорили ему об этом.

Махасамут подождал, пока тело в его руках перестанет дрожать, а затем медленно покинул его тело.

— Ах...

Тонграк снова вздрогнул, сдерживая крик и не подозревая, что такая реакция чуть не свела Махасамута с ума.

Он снял уже третий использованный презерватив со своего члена, но его напряженный взгляд все еще задерживался на красиво набухшем и блестящем входе. Анус всё ещё был расширен и пытался сжаться. Ему хотелось просунуть пальцы внутрь, почувствовать и погладить мягкость, которая ранее безжалостно сжимала его.

Маленькое влажное отверстие было залито гелем и семенем, заставив Махасамута облизать губы.

— Достаточно.

Тонграк повернулся, чтобы посмотреть на него. Его прекрасная рука поднялась, загородив этот прекрасный вид, заставив Махасамута перевести взгляд на покрасневшее лицо.

— Как долго ты собираешься смотреть?

— А кто выглядит так очаровательно, что я не могу не смотреть! — подразнил его Мут, протягивая руку и поглаживая его красивые бедра, пока тот не получил шлепок. — Нет. Я устал.

Но красавец не стал его ругать, как обычно. Он даже не выглядел злым, наоборот, он... скулил.

Обычно Тонграк любил использовать снисходительный тон, хвастаясь своим превосходством, но теперь он мило смотрел, надувшись. Сам того не осознавая, с плаксивым голосом, как у ребенка и с пухлыми красными губами, выглядел таким очаровательным, что южанину захотелось нежно погладить опухшие красные губы.

— Да, ты устал, не так ли?

— Я устал. — он был таким милым, что Махасамуту захотелось крепко поцеловать его. Он посмотрел на человека, издающего звуки и продолжающего скулить. — Кто сказал, что ты можешь меня поцеловать?

— Ну, это ты так надул губы в желании.

Человек, который только что понял, что его губы опухли, тут же прикрыл рот рукой, заставив Махасамута рассмеяться.

— Не смешно, я весь липкий, — сказал Тонграк, глядя на свою рубашку, испачканную их оргазмом в таком количестве, что он не мог понять, где чьей след. Затем он бросил взгляд, говорящий: «Это все твоя вина».

Он собирался винить этого парня... винить его во всём.

Жаль, что Тонграк не успел заметить лукавый взгляд Махасамута.

— Тогда я отведу тебя мыться.

— Эй!

Тонграк вскрикнул от удивления, когда внезапно человек, который его измучил, встал и без особых усилий поднял его, как будто он ничего не весил, хотя писатель был взрослым мужчиной. Тем временем его руки обхватили шею другого из страха упасть.

— Во что ты играешь... эй, Махасамут, прекрати это.

— Да ладно, я просто отнесу тебя помыться.

— В морской воде? Я же сказал тебе отпустить! — как только он понял, куда его несет здоровяк, он попытался оттолкнуться, крича и протестуя, потому что другой... шёл в море.

— Ты действительно хочешь, чтобы я отпустил тебя? — теперь морская вода поднялась до их голеней и Тонграк крепче прижался к шее Махасамута, с опаской поглядывая на морскую воду.

Если я подхвачу там заразу, я могу просто переломать ему кости.

Эта мысль заставила его раздраженно взглянуть на Махасамута.

— Тебе весело меня дразнить?

— Если бы это было невесело, зачем бы мне дразнить тебя?

Тонграку очень хотелось душить засранца, пока он не перестанет дышать.

Теперь морская вода доходила до талии Махасамута и плескаясь добиралась до спины Тонграка, заставляя его срочно сказать...

— Если ты отпустишь меня, я разозлюсь.

Тонграк представил, как Махасамут швыряет его в море, точно так же, как тогда, когда его погрузили на грузовой мотоцикл. Встретившись несколько дней назад, Тонграк обнаружил, что этот человек действительно смелый, поэтому прижался всем телом к горячей груди, бросив осторожный взгляд на прозрачную воду, сверкающую, как стекло.

— Тогда я просто позволю тебе встать как следует.

Махасамуту хотелось попробовать, увидеть раздраженное лицо человека, который, скорее всего, попробует его убить, но он вспомнил, что только что утомил симпатичного писателя, оставив Тонграка практически без сил. Затем здоровяк осторожно отпустил руки, позволяя другому встать на дно моря.

— Ах!

Мягкое песчаное дно заставило человека с неустойчивыми ногами упасть в объятия Махасамута, в то время как большие руки автоматически обвили тонкую талию.

Несмотря на то, что ночью море было спокойным, тепло ладони распространялось по его спине и крепко держало его тело, заставляя Тонграка медленно поднять глаза и встретиться с напряженным взглядом, устремленным на него.

Махасамут смотрел так пристально, что этот взгляд заставлял его ослабеть.

Он не смог устоять перед этим человеком.

Среди мерцающих звезд на небе темные глаза Махасамута были ещё красивее. Он поймал взгляд Тонграка, пока он медленно не закрыл веки, приоткрыв губы в ожидании нежного прикосновения.

— !!!

Но как раз в тот момент, когда лишь небольшие волны достигли их груди, на них из ниоткуда обрушилась большая волна, намочив их головы. Тонграк вздрогнул от шока, широко раскрыв глаза в удивления. Его руки поспешно вытерли лицо, опасаясь, что соленая вода попадет в глаза, мгновенно разрушив романтическую атмосферу.

— Серьезно? Она попало мне в глаза.

— Хахаха!

И вместо того, чтобы помочь, Махасамут только рассмеялся. Тонграк, который пытался открыть глаза, услышал смех и ему пришлось в гневе отодвинуть грудь от себя.

— Что смешного? Я весь мокрый.

— Я тоже.

Тонграк заставил себя открыть глаза, чтобы посмотреть на человека, который отступил на шаг назад после его толчка... человека, небрежно проводящего руками по волосам, и... это было так привлекательно.

Махасамут весь промок настолько, что даже его влажные ресницы задели щеки, когда он опустил голову. Тонграк мог видеть напряженные вены на больших ладонях мужчины, когда он провел пальцами по волосам (что было обыденным жестом). Перед ним был обычный человек, но Тонграк не мог отвести от него взгляда, как будто попал в ловушку мощного гравитационного притяжения.

А ведь Тонграк видел мужчин привлекательнее, лучше и выше, чем этот парень.

Что с тобой, Рак?

Молодой писатель задался вопросом, но вздрогнул, когда прохладная рука коснулась его щеки, после поглаживая лоб и убирая влажные пряди волос с глаз.

— Чувствуешь себя отдохнувшим?

—...

— Видишь? Теперь ты чувствуешь себя чистым.

—....

— Ночное море имеет свое очарование, не так ли?

—...

— Кхун Тонграк?

—....

Тонграк молчал на протяжении всех вопросов мужчины, стоя на месте и наблюдая, как веселая улыбка сменяется удивлением. Он наблюдал за приближением южанина и заметил полное отсутствие своей реакции. Однако, на лице Мута всё ещё оставалась улыбка.

— Ты обманом заставляешь меня говорить самому с собой?

—....

Тонграк слегка прикусил губу, внезапно постеснявшись спросить.

Ты имел в виду то, что ты сказал ранее... о том, чтобы попробовать?

-Если ты не заговоришь сейчас, я тебя поцелую.

Писатель был ошеломлён. Он поднял лицо и увидел, как здоровяк наклонился, словно ожидая разрешения. Поэтому Тонграк спросил:

— Зачем тебе... целовать меня?

На его вопрос тот ответил ласковой улыбкой.

— Потому что теперь я твой мужчина.

Потому что ты сказал, что купил меня.

Тонграк сразу понял, что имел в виду Мут, но вместо того, чтобы почувствовать себя непринужденно, он отвернулся от теплой ладони, сбитый с толку своей реакцией.

Но...

— И я хочу тебя поцеловать.

Именно тогда Тонграк отступил назад, чтобы еще раз встретиться с этими напряженными глазами, глазами, которые выражали что-то, чего он не понимал. Всё, что он знал - это то, что его тело дрожало и не от холодной воды, которая их окутывала.

Тонграк знал: он не сможет убежать от этого человека.

Теплое дыхание ласкало его щеку, хищные глаза опасно приблизились, а губы остановились в миллиметрах от его.

Он не мог убежать.

Махасамут снова поцеловал его.

Мягкое прикосновение коснулось его губ, соленый привкус морской воды распространился по кончику языка, и это было... Сладко.

Жгучий холод превратился в тепло, которое проникло прямо в самое сердце его груди...и это тоже было... сладко.

Ночное море больше не казалось пугающим.

Не только Махасамут хотел поцеловать Тонграка. Сам Тонграк так же сильно хотел поцеловать Махасамута.

Посреди звездной ночи, когда волны ритмично разбиваются о берег, и вокруг царила атмосфера острова вне времени и пространства, двое мужчин оказались ... ближе, чем когда-либо прежде.

***

"Зайди ко мне в комнату"

— Черт возьми, Рак, зачем ты его пригласил?

В ванной Тонграк смотрел на свое отражение в зеркале, задаваясь вопросом, какой призрак овладел им, чтобы пригласить Махасамута в свою комнату, но он чувствовал обратное.

Почему его щеки покраснели? Почему его губы не улыбаются? И что за безумие заставило его сдержать улыбку?!

В этом виновато море. Да, это была вина моря.

Он слышал, что люди теряют бдительность, когда путешествуют. Тонграка, должно быть, соблазнила морская атмосфера и он сделал что-то, из ряда вон выходящее.

Пригласить кого-нибудь в свою комнату было обычным делом, но просто чтобы поспать в обнимку? Это было совершенно ново.

Он только что занимался сексом с Махасамутом так, что все тело болело, даже «там». Так что, если бы кое-кто подумал снова засунуть ему эту штуку внутрь, даже если бы это был сам Тонграк, он бы этого не сделал.

Это заставило его задаться вопросом: «Так почему я вообще пригласил этого парня?»

Кроме близких друзей, он не планировал просто так с кем-то обниматься.

Но Тонграк пригласил его...

Он пригласил мужчину в свою комнату без всякого намерения заняться сексом. Что ещё более важно, он задавался вопросом, как ему следует одеться, что было абсурдно.

Обычно Тонграк ложился спать в мягкой рубашке, но для данной ситуации она могла быть слишком отрытой. А вот если бы он оделся....

— Это было бы слишком.

Махасамут уже несколько раз будил его, зная, в чем он ложится спать. Он не хотел одеваться официально, опасаясь, что его будут дразнить, но и не хотел одеваться как обычно, опасаясь мыслей Мута о провокации. Итак, он просто ходил по ванной в поисках решения.

Тонграк закусил губу, еще раз глядя на свое отражение.

Что за красные щеки, блин!

— Забудь.

Наконец писатель схватил боксеры и надел их, и влез в свою обычную рубашку для сна. Он глубоко вздохнул и вышел из ванной.

— Махасамут.

Обнаружив пустую комнату, его сердце на мгновение замерло, но его медовые глаза заметили его на балконе. Ноги поспешно понесли его вперед, и он быстро открыл балконную дверь.

— Махасамут, — снова произнес он.

Он прекрасно знал, что выдал себя голосом и что он напуган.

Конечно, южанин услышал это.

— Эй, не забудь прийти завтра, — сказал здоровяк. Он все еще разговаривал по телефону, когда его напряженные глаза взглянули на светлокожего мужчину. Его взгляд скользнул с головы до ног, заставляя наблюдателя чувствовать, будто его раздевают догола.

Тонграк почти скрестил руки на груди, защищаясь, но вовремя остановился.

- Вот и все, - Махасамут повесил трубку и его пронзительный взгляд задержался на ключице Тонграка,

— На что ты смотришь?

— Больно? — высокий ответил на вопрос другим вопросом. Его большая рука протянулась, как будто собираясь прикоснуться к Тонграку, но не коснулась, заставив слушателя посмотреть вниз, проследив за взглядом, заметив тяжелые следы укусов на груди.

— Если я скажу, что мне больно, ты перестанешь кусать и сосать? — красивое лицо снова приобрело высокомерный вид.

Южанин просто широко ухмыльнулся и уверенно ответил:

— Нет. — и писатель снова закусил губу. — У тебя слишком мягкая кожа. Мне хочется укусить.

— Ведешь себя как собака, да?

— Гав.

Тонграк остановился, глядя на мужчину, издавшего дразнящий лай и не смог сдержать улыбку.

— Ты сильно кусаешься и даже громко лаешь.

Он смотрел, как смеется Махасамут — он, еще не принявший душ, подошел на шаг ближе.

— А ещё я прилипчивая собака, если ты не знал ... Ты боишься, что я исчезну?

—...

Кто бы признал это вслух и потерял лицо?

Поэтому Тонграк молчал, делая вид, что смотрит на расстилающийся морской пейзаж, слушая смех позади себя, который казался менее раздражающим.

— Думаю, мне стоит принять душ.

Не уверенный, что их разговор закончился, потому что Рак молчал, южанин громче осведомил его о своих планах. Проходя мимо Тонграка, он прижался кончиком носа к его виску и тихо прошептал:

— Я скоро вернусь, чтобы обнять тебя в постели.

Махасамут вошёл в комнату, но Тонграк, который поднял руку, чтобы коснуться виска, успел восстановить самообладание и крикнул в ответ:

— Кто тебя просил это делать?

Он услышал смех, касаясь своих теплых щек.

Кто хотел тебя обнять? Никто.

****

Махасамут вышел из ванной в приподнятом настроении, думая о красивом личике с покрасневшими щеками и не смог удержаться от улыбки про себя. Он ожидал увидеть гордого кота, свернувшегося клубком, зарытого в куче одеял или растянувшегося на кровати, не оставляя для него места. Но он не ожидал снова увидеть молодого писателя за ноутбуком.

Тонграк мельком взглянул на Махасамута, а затем вернулся к печати.

Махасамут устроился в изножье кровати, подперев одно колено локтем и устроил лицо на руку.

— Ты торопишься с работой?

— Нет, я договорился с издателем, что у рукописи нет срока. Я отдам её, когда она будет готова, — пояснил симпатичный человек.

— Если ты никуда не торопишься, почему бы сначала не поспать?

— Я не хочу. — ответил на это Тонграк.

Махасамут просто сидел и смотрел, думая, что при необходимости сможет делать это всю ночь.

— Засыпай первым, — оглянулись медовые глаза за очками.

— Как я могу лечь спать раньше хозяина комнаты?

Похоже, Рак не был согласен с ответом, говоря:

— Я поработаю ещё немного.

— Я ещё не хочу спать, — сказал Махасамут с улыбкой.

— Просто иди спать. — ворчливо протянул Тонграк.

— Почему ты меня гонишь спать? - с любопытством спросил Мут, глядя на человека, который повернулся, чтобы посмотреть на него, а затем быстро отвернулся, чтобы спрятать свой взгляд и его голос был взволнован.

— Ты слишком много воображаешь.

— Я так не думаю.

—...

Писатель не мог спорить, поэтому просто промолчал.

Поскольку никто его не остановил, Махасамут продолжал наблюдать за его работой. Он не мог не заметить, что уши Тонграка покраснели. На лице Махасамута появилась улыбка, когда его руки над клавиатурой остановились.

Тонграк глубоко вздохнул и посмотрел на Махасамута, сказав раздраженно:

— Я не могу работать, когда ты так смотришь.

— В прошлый раз ты прекрасно справился. Обещаю, я буду тихим, и ты не услышишь даже писка. Я тебя не побеспокою.

Тонграк посмотрел на него и сказал:

— Если ты не пойдешь сейчас спать, я отправлю тебя домой.

Махасамут посмотрел в эти прекрасные глаза, вспоминая момент, когда его неожиданно пригласили. Однако суровое поведение, с которым он погнал его в постель, было еще более удивительным. Если бы он нашел причину и озвучил её, для того чтобы остаться в номере писателя, то добился бы обратной реакции Тонграка. Он бы сделал шаг назад, а Муту этого не хотелось, потому что ему только что удалось приблизиться на чуть-чуть. На этот раз южанин просто застенчиво улыбнулся.

— Я лучше пойду спать.

Ведь щенок должен подчиняться своему хозяину.

Махасамут с восхищением наблюдал за удовлетворенной улыбкой. Он лег на кровать, больше не дразня, опасаясь потратить свои хорошие очки кармы. Однако его напряженный взгляд, продолжал фокусироваться на Раке. Что заставило молодого писателя прищуриться и сказать таким тоном, как если бы он велел собаке принести палку.

— Закрой глаза и спи, — приказал Тонграк.

Казалось, что там, в Бангкоке, никто не осмеливался бросить ему вызов.

Махасамут с удовольствием подумал про себя, но ему было лень создавать проблемы. Он подчинился, закрыл глаза и прислушался к шороху одежды, указывающему на то, что Тонграк, должно быть, вернулся к работе.

Через некоторое время стук пальцев по клавиатуре продолжился, успокаивая, как колыбельная.

По правде говоря, день Махасамута был довольно длинным. Он проснулся рано, чтобы позвонить жителям деревни и рассказать о мероприятиях, запланированных на следующий день. Поздно утром он провел видеозвонок с Кеном, своим японским деловым партнером, чтобы спланировать предстоящий пиковый сезон на следующие месяцы. Кен увлекался организацией туров для японских туристов по тайским морям. После встречи он поздно пообедал, около двух часов дня проверил снаряжение для дайвинга, чтобы убедиться, что оно всегда готово к использованию, а затем потащил Палма нырять и проверять коралловые рифы.

Как всем было известно, к вечеру он занимался кое-чем до того, что обливался потом.

Теперь уже наступил новый день. Другой бы наверняка, уже уснул, но Махасамут — нет.

Молодой человек, возможно, и закрыл глаза, но мысленно планировал задачи на следующий день, включая планы, которые он обсудил со своим партнером. Не то чтобы он был особенно дотошным, но жизнь заставила его быть таким с тех пор, как он сбежал из дома.

Он научился планировать, спрашивать себя, что он будет есть, если завтра не пойдет на работу.

Махасамуту, возможно, предоставили место для ночлега, но у них не было достаточно места и средств, чтобы легко прокормить ещё одного растущего ребёнка. К счастью, он научился работать, не имея возможности выбора. Он брался за любую работу, которую мог найти, спрашивая у каждого: «Дядя, у тебя есть для меня работа на сегодня?» или «Могу ли я чем-нибудь помочь сегодня?» — это вошло в привычку, и он размышлял о своих планах перед сном.

Жизнь сейчас была не так плоха, как тогда. У него была работа, он мог зарабатывать себе на жизнь и мог осуществить свои детские мечты.

Многие думали, что он просто живет день за днём, но Махасамут хорошо знал свои цели. Ему просто нужно было продолжать идти вперед.

«Если бы приехала большая туристическая группа, имеющихся у нас лодок может не хватить. Возможно, нам придется арендовать больше. А еще нужен рабочий для этого...

Хм?»

Здоровяк все еще обдумывал работу, когда чьи-то руки прижались к его спине, заставив его сморщиться. Он не заметил ни того, как прекратился звук клавиатуры, ни того, как светлокожий человек подошёл к кровати. Прежде чем он успел это осознать, кто-то попытался залезть под то же одеяло, прижавшись настолько близко, что он почти улыбнулся.

— Махасамут.

—....

Махасамут молчал, слушая голос, окрашенный неуверенностью, звучащий над ухом.

— Ты спишь?

—...

Поскольку он не ответил, Тонграк, должно быть, подумал, что он спит.

— Так жарко.

На этот раз это были не просто прижимания, а объятия!

Махасамут тоже замер, не ожидая, что он удовлетворенно будет бормотать, так интимно вытянувшись и обняв его за талию.

Это Тонграк?

Это было похоже на что-то очень знакомое, настолько знакомое, что Махасамут старался вспомнить.

Именно тогда Махасамут понял это.

— Хех.

— Ты не спишь!

Поняв это, он усмехнулся, заставив прижавшегося к нему человека вздрогнуть и подпрыгнуть, что заставило его обернуться с широкой улыбкой.

Да. Это было похоже на то, как кошка хочет обнимашек, когда её хозяин не обращает на это внимания.

А кот, о котором идет речь, сильно покраснел, всё ещё пытаясь изобразить раздражение, чтобы скрыть это.

— Ты не спишь, — повторил Тонграк.

— Пока нет, — ответил он.

Махасамут снова не смог сдержать смешок. Глядя на покрасневшее лицо смущенного мужчины, он почувствовал желание ущипнуть его за щеки.

— Я сейчас собираюсь спать! — громко заявил тот, кого поймали, быстро натягивая одеяло до щек и отворачиваясь.

Махасамут медленно подтянулся ближе, словно хищник, готовый наброситься на добычу, его большая рука скользнула вокруг талии, чувствуя сопротивление писателя, который пытался вырваться на свободу. Затем он произнес слова, которые положили конец игре:

— Я ещё не сплю, но ты планируешь обнять меня после того, как я засну, да?

— Абсурд.

Но тот, кто назвал это абсурдом, заткнул уши, давая понять, что не слушает. Не было необходимости говорить об этом.

Махасамут предположил, что он прав.

Казалось, он хотел обняться, но боялся потерять гордость и самообладание. Махасамут мог ещё дразнить, продолжать спрашивать, пока другой не сдастся, но видеть его таким застенчивым, трясущимся, натягивающим на себя одеяло, закрывающим уши, зажмурившим глаза, было так мило, но он решил, что лучше не дразнить.

Или кошка может просто убежать.

— Я думаю, ты установил слишком низкую температуру в кондиционере, — сменил тему Махасамут.

— Тогда иди и исправь, — послышался приглушенный голос из-под одеяла.

— Нет, — мягко ответил Махасамут, притягивая тонкую талию ближе к себе, пока спина Тонграка не прижалась к его груди.

— Обнимать тебя будет достаточно тепло.

Молодой человек почувствовал легкое сопротивление, прежде чем Тонграк расслабился в его объятиях. Затем Махасамут сдвинул ноги ближе, прижимая их к стройным.

Сегодня он кое-что узнал...Тонграку нравилось, когда его обнимали.

— Кто тебе сказал, что можно обниматься?

— Я захотел, и это не имеет к тебе никакого отношения, — ответил с нежностью Махасамут, слушая приглушенный голос Тонграка.

Иногда он забывал, насколько этот человек был старше его... почти на десять лет.

Тонграк позволил спокойно обнять себя, пока Махасамут не притянул в свои теплые объятия. Он уткнулся носом в затылок, вдохнул свежий аромат и, вероятно, так и заснул бы, если бы не вновь послышавшийся приглушенный голос.

— Куда ты пойдешь завтра?

Похоже, кому-то был интересен его предыдущий телефонный разговор.

Махасамут снова с нежностью посмотрел на Тонграка, но вместо объяснений предложил:

— Как насчет того, чтобы пойти со мной завтра?

Тонграк неохотно вылез из-под одеяла и посмотрел на него. И Махасамут применил свой щенячий взгляд и молча умолял, но не дразнил:

— Пожалуйста, — сказал он мягко.

Ресницы над глаза медового цвета слегка задрожали.

При этом он подумал про себя, что удача сегодня на его стороне.