Глава 11. «Самый удачливый человек на свете»
...Ты знаешь о своем друге, Рак?...
...Ви так жестока со мной...
...Просто подумай об этом...
...Она вдруг сказала мне забрать кое-что из её комнаты и доставить к ней на работу...
...И она находится в Накхон Патоме!...
...Ты знаешь, я не очень хороший водитель...
...Вождение в городе и так сложно, не говоря уже о том, чтобы перемещаться между грузовиков в другой провинции...
...И вообще, почему я должна это делать?...
...Конечно, я понимаю, что я единственная, у кого есть запасная карта-ключ...
...Но я работаю на тебя, Рак, а не на Ви...
... Ты меня понял, да?...
... Да?...
Нет.
Молодой писатель, который должен был, как обычно, укутываться в мягкое одеяло в девять утра... сегодня, в эту рань, он внимательно изучал экран мобильного телефона. Это был шквал сообщений, оставленных его секретаршей накануне вечером. Улыбка тронула его губы, от догадок, что произошло. Но если спросить, понимал ли он ее...
Нет, если бы ему пришлось выбирать кто из них прав, он бы сказал... Ви, конечно.
Рак был из тех, кто предпочитает отдавать приказы, а не пачкать руки самому.
Его подруга поступила правильно. Когда мы забываем принести что-то на работу, кто еще должен это забрать, если не человек с картой-ключом и кодом от квартиры? Пусть обстоятельства сложились так, что сам доставщиком он не мог быть в данный момент, и поэтому именно Мук пришлось зайти за нужным и отвезти Ви. Что в этом плохого?
Если бы Мук услышала его мысли, она, наверное, разрыдалась бы.
Проверив сообщения, писатель, который обычно так рано не вставал, поднял голову и задумался, почему ему сегодня пришлось открыть глаза в несусветную рань. Тонграку был знаком термин «общественные работы», но за тридцать лет, проведенных на земле, он ни разу не испытал его по-настоящему на своей шкуре — даже в своих городских романах. Даже в школьные годы он ни разу не участвовал ни в каких волонтерских лагерях или в деятельности по развитию сообщества. Он учился в Канаде, привыкший только к занятиям и после хождению по барам.
Так что прямо сейчас Мук никогда бы не поверила, где он находится.
Потому что он сидел в местной администрации острова.
На самом деле, Тонграк располагался в самом заднем ряду небольшого конференц-зала, где энергичная женщина объясняла слайды на экране по центру. По всему залу занимали места молодые и пожилые местные жители, внимательно слушавшие презентацию представителя Министерства морских и прибрежных ресурсов.
—...итак, я надеюсь, что все понимают, почему нам не следует доставать кораллы из моря и поднимать их над водой. Если вкратце, то это нецелесообразно, поскольку стресс может привести к тому, что они станут более уязвимыми от кислорода и умрут, поскольку они являются живыми организмами подводного мира.
Женщина из министерства закончила, и мужчина, стоявший рядом с ней и наблюдавший за презентацией, в шутку вмешался.
— Тетя, ты слышишь эту информацию? Она говорит, не вытаскивать их из моря.
Махасамут подразнил сидевшую в первом ряду пожилую женщину, которая быстро обернулась, чтобы возразить:
— Эй, почему ты ко мне придираешься? Здесь полно людей.
Тонграк подумал, что пробыл здесь достаточно долго, чтобы начать понимать южный диалект. Он понял, что Махасамут шутил с тетушкой, которая раньше делала сувениры из кусочков кораллов. Хотя она уже и прекратила это делать, ее все еще дразнили по этому поводу. И это превратило ту тему, которая должна быть нудной, в интересную, особенно когда жители деревни игриво подшучивали то здесь, то там.
Атмосфера, царившая вокруг, не была похожа на академические семинары и тренинги, которые он посещал.
Тонграк также не знал, почему он согласился проснуться в шесть утра и проехаться на мотоцикле, чтобы подготовиться к мероприятию. Ему просто было нечего делать. Он даже не знал, по какой теме будет обучение, пока оно не началось. Все, что он мог делать, это сидеть, наблюдая, как здоровенный мужчина суетится, здоровается с местными жителями, приветствует сотрудников департамента. В конце концов, понял, что Махасамут был одним из волонтеров, занимающихся охраной прибрежных и морских территорий в этом районе.
И одно он знал наверняка: Махасамут много работал.
Рак не мог не следить за широкой улыбкой Мута, который постоянно заряжал энергией всех вокруг.
....
...
..
— Скучно, брат? — в этот момент рядом с ухом Тонграка послышался шепот, заставивший его вздрогнуть.
Он повернулся и посмотрел напряженным взглядом, от которого юнец с дразнящей улыбкой отпрянул.
— Кхм, это всего лишь я, Палм. Да ладно, мы все здесь друзья. Не ругай меня пока, красавчик. — быстро сказал Палм, пытаясь замять напряжение Тонграка.
Рак просто скрестил руки на груди и ровным тоном спросил:
— Что ты хочешь?
— Э-э, ничего. Просто не хотел, чтобы ты скучал, — сказал Палм с льстивой улыбкой.
— А если мне скучно, у тебя есть способ заставить это изменить или развеять скуку? — спросил Тонграк с улыбкой, заставив ребенка неловко почесать голову.
— Ну... Ой, ой, подожди. Если тебе скучно, как насчет того, чтобы я рассказал тебе о Махасамуте, а мой брат?
Тонграк замер. Он почти выразил в слух, что ему это не интересно, но вовремя себя остановил.
Да, он очень заинтересовался этим парнем.
Он не был уверен, понимает ли ребенок язык его тела, потому что он начал быстро произносить слова, почти сбивчиво, чтобы можно было уловить его волнение.
— Ну, Махасамут — главный человек, защищающий здесь море. Он всегда говорит: «Нет моря — нет нас». Старейшины ругали его за то, что он несёт чепуху, но Мут так легко не сдается. Он пошел поговорить с главой деревни и связался с несколькими отделами департамента. И организация заняла много времени, но его выслушали. До этого он мог только добровольно собирать мусор в море или проверять коралловые рифы вокруг острова. Он явно знает больше, чем люди, которых сюда отправляют на лекции.
...
..
.
— А почему бы ему просто не оставить это на усмотрение департаментов или какой-нибудь службы?
Почему Махасамуту пришлось позаботиться об этом самому?
— Правда? Все так говорят. Так много ведомств, созданные для этого направления. Зачем с этим возиться еще и ему? И знаешь, что сказал Махасамут, когда его спросили?
«Если бы он знал, стал бы он все еще слушать Палма?»
Тонграк хотел высказать недовольство, но лишь покачал головой и увидел, как ребенок щелкнул пальцами.
— Если владельцы дома ничего не знают о том, как заботиться о своем собственном доме, чего можно ожидать от посторонних? Следующее, что случится, так это то, что у вас не будет дома, куда можно вернуться, — гордо сказал Палм, а затем добавил: — Мой брат такой умный, не так ли?
—...
— Но это легче сказать, чем сделать, брат. Он таскал меня годами, выдерживая все оскорбления. Я до сих пор удивляюсь, зачем мы вообще беспокоимся об этом... — юнец продолжал рассказывать о своем опыте, не показывая никаких признаков того, что собирается завершить свою историю, хотя был явно взволнован воспоминаниями о том, как их отчитывали.
Тонграк обнаружил, что слушает более внимательно, чем ожидал, его глаза расширились, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Мута. И вдруг его застал врасплох собственный вопрос:
«Что вообще может сделать этот человек?»
«Вернее, чего он не может сделать?»
Если бы это был он, он бы не смог с этим справиться. Больше всего Тонграк ненавидел, когда на него смотрели свысока или проявляли неуважение. Но, похоже, Махасамута это не волновало. И тут его осенило: если бы у него спросили, есть ли у Махасамута гордость, как бы он ответил? То ответ бы прозвучал: «Гордость наполняет ваш желудок, Кхун?»
Он обнаружил, что слишком интересуется другим человеком, даже не осознавая этого.
Именно тогда напряженные глаза снова встретились с Тонграком, Махасамут улыбнулся ему.
Это была простая улыбка, но Тонграк обнаружил, что перевел взгляд в сторону, притворяясь, что ему это не интересно.
Махасамут с удовольствием наблюдал за этой реакцией и ничего не говорил, потому что простое согласие писателя сидеть с ним часами на лекции уже превосходило его ожидания.
Он даже не догадывался, что от его простой улыбки... щеки талантливого писателя загорелись теплом.
...
..
.
— Жарко?
— Как ты думаешь, я выгляжу как человек, которому жарко?
Махасамут не смог удержаться от смеха в ответ. Несмотря на то, что тонкая рубашка писателя, которая промокла и уже прилипала к его спине, а на лице образовались крупные капли пота, Тонграк не ныл о желании вернуться в прохладу своей комнаты. Он сидел тихо, время от времени болтая с Палмом, отвечал на вопросы жителей деревни и был не против разделить с ними общий обед, который все приготовили.
Похоже, в последнее время удача действительно была на стороне Мута.
Он готов был поспорить, что Кхун Тонграк никогда раньше не делал ничего подобного. Сама мысль о том, что Мут был первым парнем и, возможно, единственным, кто втянул Тонграка в подобные отношения, заставила Махасамута почувствовать себя воодушевленным. Каждый раз, когда их взгляды встречались, он едва мог сдержать улыбку, всерьез начиная опасаться, что кто-нибудь скажет, что он сумасшедший.
Кто сказал Тонграку быть таким красивым и милым?
Махасамут уставился на человека, обмахивающегося своей рубашкой, чтобы остыть. Его глаза проследили за линией ключицы Тонграка, за капельками пота, которые стекали по его волосам до висков, а затем падал на шею. У него возникло желание наклониться и слизать их языком. Каждый раз, когда Тонграк двигал рукой, взгляд Мута перемещался на вздымающуюся грудь от тяжелого дыхания, и ему становилось...
— Что ты делаешь? Здесь жарко. — Махасамут потянулся, чтобы схватить Тонграка за воротник рубашки и застегнуть верхнюю пуговицу, игнорируя ворчливые протесты. Рак смотрел на него потемневшими глазами и пытался оттолкнуть его руку, чтобы расстегнуть воротник. Махасамуту пришлось крепко держать его нежную ладонь, его напряженный взгляд выражал серьезные намерения.
— Ты не можешь.
— Почему нет?
Ему нравилось, когда Тонграк ныл. Но этот упрямый парень продолжал бы обмахивать себя, если Мут не придумал бы причину.
— Хочешь, чтобы все знали, что мы делали прошлой ночью? — он смотрел, как Тонграк замер, а затем наклонился к его уху, прошептав: — У тебя следы от укусов по всей шее.
Это все, что понадобилось Тонграку, чтобы схватиться за воротник рубашки и с растерянным видом сжать его.
— Неудивительно.
— Неудивительно, что?
— Не твое дело.
Южанин усмехнулся, наблюдая, как Тонграк крепче сжал воротник рубашки и отвернулся. Только в этот момент он заметил.
Понимающие взгляды исходили от присутствующих.
«О боже, они о многом уже догадались?»
Учитывая то, как обстоят дела, это были не просто мысли. Мут знал, что не пройдет и трех дней, как остров заполнится горячими сплетнями. Но не было никакой необходимости говорить красавчику об этом, чтобы он волновался. Потому что Тонграк уедет послезавтра.
Эта мысль медленно стерла улыбку с лица южанина.
Он задумался – что он может сделать, чтобы остаться рядом.
— Почему ты так смотришь? — спросил писатель.
Возможно, он стал слишком очевидным, потому что Рак с любопытством изучал Махасамута. Здоровяк быстро изменил выражение лица, прикрываясь улыбкой.
Нет нужды сообщать Тонграку, что у него на уме. Поэтому Махасамут поднес руку к подбородку и невинно спросил.
— Так, ты находишь меня красивым? — и вот он, тот знакомый презрительный взгляд Кхуна Тонграка.
— Да ладно, я знаю, что я не такой красивый, как эти парни из Бангкока, но такой взгляд от тебя делает мне больно, знаешь ли.
— Ты хоть что-нибудь чувствуешь?
— Конечно, чувствую. Если ты собираешься меня оскорбить, просто сделай это. Не ходи вокруг да около. Скажи мне, что я бесстыден.
Тонграк посмотрел на него с раздражением.
— Ты бесстыдный, лжец и у тебя скверный рот.
— Ха-ха-ха!
На этот раз Махасамута оскорбили не одним словом, а целым предложением, заставив его громко рассмеяться. И сам Тонграк не мог удержаться от улыбки и смеха за компанию.
— Ты действительно нечто, ты знаешь?
«Если быть таким означало получить в ответ такую широкую улыбку, то оно того стоило.»
Южанин какое-то время наблюдал за улыбкой на лице писателя, прежде чем сменить тему и посмотреть на часы.
— Уже за полдень. Куда мы пойдем?
— Ты закончил с работой?
— На сегодня я закончил, — ответил Махасамут, потому что сегодня ему нужно было только скоординировать действия с департаментом, чтобы организовать лекцию перед членами сообщества. После этого он больше ничего не планировал.
Увидев, что писатель замолчал, не зная, куда идти, он предложил идею.
— Может быть, вернуться к работе? Как насчет того, чтобы взять с собой ноутбук и поработать на пляже так, как вам нравится?
А я буду сидеть и смотреть, как ты работаешь.
— Нет, — сегодня он не повелся на эту идею.
— О, если да, то куда ты хочешь пойти? Как насчет водопада? Он есть на острове и в это время года в воде приятно отдыхать...
— Пойдем к тебе домой. — Махасамут замер на полуслове и недоверчиво посмотрел на Тонграка, прежде чем спросить еще раз.
— Прошу прощения?
В то время как медовые глаза повернулись к нему, мягкий и привлекательный голос произнес:
— Я хочу пойти к тебе домой. Отведи меня туда, сможешь?
Хотя Махасамут мог предсказать погоду и сказать, когда пойдет дождь, ему не удалось предсказать настрой этого писателя и он понятия не имел, почему Тонграк
хотел пойти к нему домой.
— Ты никогда не был у него дома? О, я думал, вы двое в хороших отношениях. Я просто думал, что ты уже был там.
—...
Разговор с Палмом всё ещё крутился в его голове, хотя он и говорил себе, что его это не должно волновать. Но по какой-то причине, когда юнец предположил, что они близки, Тонграк задался вопросом: «Правда. Мы близки, не так ли?»
Так почему же он никогда не водил его туда? Ради бога, они знали даже родинки на телах друг друга.
Тонграк не мог понять, почему он так разозлился, когда услышал это.
Он просто... не понимал свои чувства, желания узнать Мута получше.
— Мой дом не похож ни на что, где ты бывал.
Когда они оба вместе шли по бетонному мосту, Махасамут повернулся, чтобы предупредить его, но Тонграк настоял на том же. Он посмотрел в лицо Муту с такой серьезностью, что южанину пришлось согласиться продолжить путь по деревянной дощатой дорожке, ведущей к старому деревянному дому.
Глаза Тонграка расширились от любопытства, когда он осмотрел это место.
— Передумал?
— Зачем мне это делать? — переспросил ничего не понимающий Тонграк, просто уставившись на парня, который рассмеялся в ответ.
— Ладно, — сказал южанин, затем открыл дверь и провел его внутрь.
«Правильно.» — Тонграк пробормотал про себя. Это было не похоже ни на что, что он когда-либо видел. Даже комнаты в летнем лагере были лучше.
Дом Махасамута больше походил на место, где можно просто спать, чем жить. Единственный матрас, небольшой шкаф, тумба для хранения вещей, сломанный вентилятор и ванная... вот и всё.
Несмотря на то, что дом выглядел именно так, его круглые глаза всё ещё с любопытством блуждали по комнате.
— Ты ищешь вдохновение для своего романа? — глубоким голосом он усмехнулся, на что Тонграк ответил «М-мм».
«Мне просто любопытно, вот и всё.»
Ни один из героев, о которых он писал, не жил в таком месте.
— Да. А почему ты решил стать волонтером? — внезапно спросил Тонграк, поворачиваясь и глядя на южанина, который выкладывал ключи от своего дома и мотоцикла.
— Потому что я люблю море.
— И все?
— Какая еще причина мне нужна? Я люблю мой родной город и море. О, я люблю настолько, что мой отец отрекся от меня.
Махасамут рассказывал небрежно, смеясь и не задумываясь, хотя последнее предложение возбудило интерес Тонграка.
Южанин стянул с себя мокрую от пота рубашку.
— Мы с отцом не сходимся во взглядах. Он думает только о ловле рыбы, чтобы заработать деньги. Его не волнует, будет ли уничтожена природа, умрет ли подводная жизнь или останется какая-нибудь рыба, которую можно поймать в будущем. Он знает только, что хочет поймать как можно больше сегодня — чем больше, тем лучше...
—...!!!
Тонграк наблюдал, как южанин повернулся, чтобы открыть шкаф. Его взгляд скользнул по широкой спине, лопатки красиво двигались при каждом движении, а глубокий голос, казалось, всё еще вибрировал в нем. Прежде чем его мозг успел осознать, что он делает, Рак бросился вперед, чтобы схватить здоровяка за шею и крепко прижать его губы к своим губам.
Он не знал почему, но ему просто... захотелось поцеловаться.
Южанин сначала растерялся, но вскоре обхватил своими крепкими руками тонкую талию Тонграка, притягивая их тела, пока между ними не осталось пространства. Яростные движения губ были ответом на поцелуй Тонграка. Махасамут прикусил нижнюю губу, горячий язык скользнул по ней, а затем вторгся в теплое пространство его рта.
Тонграк ответил, приоткрыв губы, не обращая внимания на то, что прозрачная слюна собиралась у края его рта. Ему просто хотелось целовать Махасамута, предложить себя и заставить южанина взять от него всё.
Ему понравился этот поцелуй.
— Хаа... Ха... Ха...
Они целовались неизвестно сколько времени, но этого оказалось достаточно, чтобы их губы опухли и покраснели, дыхание стало коротким и учащенным, а прозрачная слюна связала их, когда они отстранились, чтобы глотнуть воздуха.
— Похоже, удача сегодня на моей стороне, — хриплый шепот коснулся пухлых, мягких губ.
И это заставило Тонграка прижать их тела ещё ближе.
— Тебе невероятно повезло, — Тонграк откинул голову назад, позволяя Махасамуту уткнуться носом в изгиб его шеи.
Потом он прошептал...
— Трахни меня.
Тонграк почувствовал напряжение в обнимающих его руках. Он ощутил как большая рука, ласкавшая его бедро, скользнула в его штаны, разминая мягкую плоть, прежде чем пальцы прощупали вход, который сжался от удовольствия.
— Он всё ещё опухший, - прошептал Махасамут, его теплое дыхание окутало линию подбородка Тонграка, а затем нежно покусал, вызвав у Тонграка дрожь.
— Я готов, — подтвердил Тонграк. Он знал своё тело достаточно хорошо, чтобы повернуться и укусить за ухо южанина. — Войти будет легко, ах!
Тонграк дернулся, когда длинный палец скользнул в его плотный вход, как только он закончил говорить. Его руки крепко сжали плечи Махасамута, чувствуя, как внутри нарастает напряжение и волнение.
— Ах... ух.
Ему нравилось, как здоровяк согнул палец и начал играть с его дырочкой, нажимая и медленно входя и выходя, пока он почти не потерял голову.
— Ты прав, — в ответ Махасамут зарычал сквозь стиснутые зубы.
И это заставило Тонграка посмотреть на него.
Теперь его сердце сокращалось так сильно, что казалось, оно вот-вот лопнет.
Ему понравилось напряженное, сосредоточенное выражение лица южанина, открыто показывающее, насколько возбужден мужчина. Ему хотелось увидеть темные, наполненные огнем глаза, которые, казалось, обжигали его. Губы, что прикусывали его, чтобы сдержать непреодолимое желание и горячее тело, прижимающееся к нему, заставляющее его хотеть потереться о него своим членом. Ему нравилось, как большие руки пытались успокоить его, не смотря на собственное возбуждение, и также понравилось, как этот человек старался удержаться от совершения чего-либо слишком грубого.
Но...
— Сделай это. Вперед, продолжай. — это заставило его хотеть этого ещё больше. — Ух!
Как только Мут услышал разрешение, длинный палец, который пытался его растянуть, одновременно двинулся в самую глубину, а затем второй и третий пальцы. Другой рукой он стянул штаны Тонграка до лодыжек, в то время как горячий рот захватывал его дерзкие губы, целуя и кусая, пока Тонграк не застонал в голос.
В то же время своими нежными руками, Рак пытался поспешно снять с Махасамута штаны, стремясь обхватить большой длинный член ладонью.
— П... подожди минутку.
— Извини, я не могу сейчас остановиться.
Тонграк едва коснулся гладкой твердости, как Махасамут схватил его, развернув затылком к себе, прижав верхнюю часть тела к комоду для хранения вещей и опустившись на колени. Он раздвинул мягкие ягодицы и прижался губами к соблазнительному входу, жадно вылизывая его.
Покалывание удовольствия, пронзившее всё тело Тонграка, заставило его вскрикнуть, а его глаза расширились от шока.
Всего лишь движение языка Махасамута заставило его тело закричать, что это слишком!
Южанин действовал так, как будто он был самой вкусной едой: его горячий язык облизывал его, острые зубы кусали мягкую кожу ягодиц, а затем он вторгся пальцами, проникая в его дырочку. Длинные пальцы не переставали стимулировать, намеренно прижимаясь к простате, пока слезы от удовольствия не проступили на глазах Рака. Перед ним всё размылось и Тонграк мог только выгнуться сильнее, открываясь для вторжения, от которого он почти задыхался.
— Ах, ах, ха, Маха... Махасамут, агх!
Тонграк слушал влажные звуки собственного тела, смешивающиеся со стонами и жалобами.
— Хватит... хватит уже... стоп, агх... — он запнулся посреди просьбы, потому что, если Махасамут не перестанет использовать свой язык, он сейчас же достигнет кульминации.
Но, казалось, чем больше он просил, тем больше это подстрекало Махасамута, поскольку наглый язык все глубже проникал в тесное пространство, мучая Тонграка, который корчился и извивался, почти задыхаясь.
Он был близко, так близко... он собирался...
— Ах-х!!
Тонграк вздрогнул, когда давление внутри него ослабло, а его желание выплеснулось на шкаф для хранения вещей. Тем не менее, он дрожал ещё больше, когда горячий язык продолжал нападать. Длинные пальцы Мута сдавливали простату, пока он не застонал дрожащим голосом, а его ноги задрожали.
— Подожди... не надо. Я слишком чувствителен... Минутку, ах... агх. — Тонграк почти уткнулся лицом в собственную руку, когда длинные пальцы вышли из него, а его дыхание эхом разнеслось по всему маленькому дому.
Его дырочка была горячей, жар проникал глубоко в живот и он все ещё ощущал язык и пальцы, которые его довели до оргазма.
А потом...
— А-аах!!!
Именно тогда глаза Тонграка расширились, а губы приоткрылись в безмолвном крике, когда горячий член не просто вошел, а проник в него сразу, полностью заполнив его.
Рак задыхался и был уже неспособен кричать, слезы брызнули из глаз, когда он собирался начать сопротивляться, потому что он только что достиг кульминации, но... что-то подсказало, что уже слишком поздно останавливаться.
— Черт возьми, твоя дырка меня сильно сжимает.
— А-ах!!!
Тонграк вздрогнул, когда большая ладонь шлепнула его по бедру, а затем сжала талию, вжимаясь пальцами в мягкую кожу. Затем южанин глубоко толкнулся в него, выбивая из легких воздух. Он чувствовал удушье, он чувствовал боль, но, прежде всего, его охватило сильное возбуждение, что устремилось по его венам.
— Ах... ах...
Его бедра дрожали, но, когда он попытался отстраниться, большие руки схватили его ещё крепче, чтобы выйти и войти ещё раз... и ещё раз.
— Ах... ааах... подожди, подожди, не туда... ааах, внутри так жарко... тесно... ааах, прямо там, ох...— крики Тонграка были почти душераздирающими.
Он сходил с ума...
Почему Махасамут точно знал, где ему это нравится? Откуда он знал, как сделать толчок, чтобы заставить его закричать? Почему он мог заставить кого-то вроде него бесконтрольно трястись и стать беззащитным?
В этот момент горячий воздух не мог сравниться с жаром их переплетенных тел. Пот капал и размазывался по их коже, смешиваясь со слюной, а звук щлепков плоти о плоть эхом разносился вокруг. В него входили и выходили, попадая в одно и то же место снова и снова, слезы не переставали течь, а пальцы ног подгибались от каждого мощного толчка, который затуманивал его разум.
— Черт, ты такой узкий.
Среди размытого зрения он услышал хрюкающие проклятия южанина, того самого, который двинул бедрами, почти полностью покидая его тело, чтобы войти обратно на всю длину сильным толчком.
— Ух!!!... п-помедленнее, помедленнее... — он пытался умолять, но дикий зверь позади него даже не слушал.
Тонграк был на грани краха.
— Ааах!
А затем всё его тело вздрогнуло, когда большая рука подхватила его правое бедро и приподняла его, освобождая место горячему, обжигающему члену, чтобы проникнуть ещё глубже, вызывая у Тонграка отчаяние. Он схватился за шею человека позади него, закусив губу от боли, когда давление в животе чуть не свело его с ума.
Тонграк снова громко застонал, получая беспощадные толчки от Махасамута, который не показывал никаких признаков усталости.
— Я больше не выдержу... тьфу... ах, ах...
— Еще немного... Я почти у цели...
— Нет, нет. Я... кончу. Я собираюсь... тьфу, только не снова. Ах, тьфу! — глаза Тонграка расширились от шока, когда он выгнул спину и прижался головой к широкому плечу позади себя, выпуская мутную струю, которая снова испачкала комод.
Он больше не мог этого терпеть.
Тонграк глотнул воздуха:
— Ух, ха... ха... подожди, я только что кончил.
— Ха... извини.
Молодой писатель заикался между рыданиями, слезы текли по его лицу, ему хотелось на мгновение отдышаться. Но он опоздал, чтобы отреагировать на действия южанина, который вернул его обратно, подхватил за бедра и прижал к комоду. В его ухе раздался глубокий рык, а затем горячая плоть снова проникла в него до самой глубины.
— Мне жаль.
Последовали толчки за толчками.
— Ох, ах, аа, ах!
Несмотря на то, что глубокий голос продолжал шептать извинения, тело южанина безжалостно и дико вторгалось в него, заставляя Тонграка рыдать и цепляться за сильную шею, уткнувшись головой в широкое плечо, отвечая на яростные толчки, которые доводили его до грани безумия.
— Поцелуй меня, поцелуй меня.
Просьба была встречена быстрым, пламенным поцелуем, языки скользнули друг о друга прямо за губами, заставляя прозрачную слюну вылиться вниз. Тем временем обнаженные тела обоих мужчин продолжали двигаться в ритме, и Тонграк понял одну вещь...
Этот человек наполнил его до отказа.
...
..
.
— Откуда у тебя столько накопившейся энергии?
— А кто сделал тебя таким неотразимым?
Когда жёсткий секс подошёл к концу, Махасамут ещё раз поблагодарил свою счастливую звезду за то, что в его объятиях покоится такой прекрасный человек, тот, кто осуждал его жестокость и безумно краснел, когда он обращал свои слова против него. Он был настолько очарователен, что Махасамуту захотелось поцеловать его мягкие щеки.
— Если бы это был кто-то другой, они, наверное, плакали.
— Ты тоже плакал и довольно много.
— Тсс.
Когда Махасамут указал на правду, милашка выразил небольшой протест, а затем отвернулся и его лицо покраснело. Это побудило южанина последовать за ним и обхватить руками тонкую талию, уткнувшись носом в изгиб гладкой шеи.
— Я больше не смогу, просто чтобы ты знал, — сказал Тонграк слабым голосом.
Хотя Махасамуту хотелось сделать это ещё раз, он решил крепко держать тонкую талию.
— Похоже, я растратил всю свою удачу в жизни.
— Хм?
Человек в объятиях повернулся и с любопытством посмотрел на него, что побудило Махасамута улыбнуться и осторожно поднять руку, чтобы погладить Тонграка по волосам.
— Я имею в виду, как мог кто-то вроде меня когда-либо мечтать, что кто-то вроде тебя будет в моем доме, в моих объятиях, в моей постели? Если бы я кому-нибудь рассказал, они, вероятно, мне бы не поверили.
— Ты никого не приводишь домой?
Махасамуту понравился пытливый взгляд этого человека, потому что Тонграка интересовал именно «он».
— Как я мог привести кого-нибудь домой?
На этот раз Тонграк широко улыбнулся, затем быстро подавил улыбку и снова отвернулся.
— Да, тебе повезло. Тебе больше никогда в жизни не повезет так, просто чтобы ты знал.
Счастливчику достаточно было с силой прижаться носом к мягкой щеке, поддразнивая и игриво прося награду.
— Ты сказал, что если я хорошо справлюсь, в следующий раз ты сделаешь мне минет.
Махасамут хотел было подразнить, но как только закончил говорить, сам замолчал из-за этого слова... в следующий раз.
Когда это будет?
Хотя человек в объятиях, вероятно, думал то же самое. Тонграк повернулся, чтобы встретиться с ним взглядом, и тихо произнес:
— Я возвращаюсь завтра.
—...
—...
Тишина окутала комнату, хотя всего несколько минут назад они смеялись и дурачились. Но теперь Махасамут, бесстыдный человек, у которого никогда не было забот в мире, не мог найти больше веселья. Всё, что он мог сделать, это нежно прикоснуться тыльной стороной ладони к светлой щеке.
— Да, лодка придет утром.
—... Время летит, не так ли?
И в комнате снова воцарилась тишина.
Было так тихо, что можно было услышать шум раскачивающегося вперед и назад вентилятора и скрип матраса, когда они передвигались.
Здоровяк увидел, как человек в объятиях кусает губу и что-то вдохновило его высказаться:
— Ты можешь ещё немного остаться?
Даже он был удивлен собственными словами. Почему он просил о невозможном?
С детства Махасамут научился ни у кого ничего не просить, зная, что эта просьба всегда предполагает обмен. Он давно перестал просить, потому что, если он чего-то хотел, ему приходилось для этого работать. Но здесь он делал то, о чем никогда не думал, что он сделает, умоляя этого человека... не уходить.
«Как я мог осмелиться спросить его об этом?»
Он чувствовал отвращение к самому себе.
— Я просто пошутил...
— Попроси меня.
Но затем человек, который собирался подняться, заколебался, когда прозвучал тихий хриплый шепот, заставивший быстро оглянуться назад.
Тонграк посмотрел на него и повторил предложение.
— Попроси меня.