Глава 33. «Тонграк Махасамут»

Махасамут никогда не думал, что снова окажется перед той же комнатой с той же картой-ключом. Он не мог не вспомнить, когда впервые открыл дверь в эту комнату. Слабая улыбка тронула его губы, когда он подумал о сонном коте, который шипел на него. Но затем улыбка исчезла, и в его напряженном взгляде появилось на мгновение сомнение, прежде чем он использовал ключ-карту в руке, чтобы войти в комнату.

Он не был уверен, что чувствует по поводу пустоты внутри комнаты.

— Я просто идиот.

На что я надеюсь? Что мистер Тонграк будет стоять здесь и приветствовать меня с улыбкой?

Южанин не мог не чувствовать жалости к себе, потому что, как бы неловко это ни было, он все равно хотел увидеть этого человека.

Мут отогнал эти мысли из головы и вошел в комнату, осматривая её. А потом... вот оно, как и сказал Палм, лежало на столе.

«У Красавчика Бро есть что-то для тебя».

Сначала он подумал, что это будет тот самый браслет, думая, что Рак вернет таким образом его. Но Махасамут никогда не предполагал, что он увидит ручку.

Ручка и лист бумаги с надписью:

...Мне жаль, что мне не хватило смелости сказать тебе это лично, но, пожалуйста, выслушай хотя бы один раз...

Если бы Махасамут никогда не видел эту ручку раньше, он мог бы подумать, что это обычная ручка. Но зная, как она работает, он на мгновение остановился, прежде чем решил снять колпачок ручки и подключить её к небольшому динамику, стоящему рядом с ней.

Чёрт...

Несмотря на то, что он был в ужасе от того, что могло быть в этой записи, последняя надежда заставила Махасамута включить её. Он ждал с трепещущим сердцем, опасаясь, что это будет просто прощание. Таким образом, тишина длилась, казалось, длинною с вечность.

«...Прости, Махасамут».

Махасамут мгновенно узнал голос Тонграка. Уже от первых слов у него защемило сердце.

Почему ты извиняешься передо мной?

«Я хочу извиниться за всё, что я сделал, за то, что был эгоистом, за то, что был трусом, который задел твои чувства, за то, что мне даже не хватило смелости принять правду. Но я боюсь, Махасамут. Всю свою жизнь я... Я боялся кого-то полюбить. Я боюсь закончить так, как моя мать, моя сестра и все вокруг. Когда я встретил тебя, я так испугался, что всё испортил. Но это потому, что я никогда никого не любил, пока не встретил тебя...»

Махасамут стоял неподвижно, как идиот, прислушиваясь к дрожащему голосу, который доказывал, как говорящий боялся признаться в таких вещах.

«...Ты научил меня, как приятно, когда у тебя есть кто-то. Я хочу просыпаться и видеть твое лицо, ложиться вместе спать, слышать, как ты спрашиваешь, устал ли я или голоден, и я хочу спросить тебя о том же. Я хочу плакать и радоваться вместе. Хоть я и мечтал об этом, но всё это для меня впервые. Так что я хочу тебе сказать...»

Молодой человек сжал кулак до тех пор, пока он не побелел, и увидел красивое лицо человека, стоящего перед ним и плачущего.

Человек, который говорил ему, сделав над собой большое усилие.

«Мне жаль, что я не сказал, что люблю тебя. Мне жаль, что я понял это, когда стало уже слишком поздно...»

А потом,

«... Махасамут, я люблю тебя».

В этот момент высокий схватил ручку и вышел из комнаты, его шаги ускорились, прежде чем перейти на бег. Его глаза блестели от прозрачных слез.

Нет, еще не поздно. На этот раз не может быть слишком поздно!

***

Тонграк сидел, глядя на море, спокойнее, чем обычно, позволяя ветру гладить волосы по его гладким щекам. Легкая улыбка тронула его губы.

По крайней мере, он попробовал.

Он написал десятки романов, почти сотню книг, но это был первый раз, когда Тонграк почувствовал, что так трудно передать кому-то свои чувства. В конце концов, он просто хотел сказать... что любит Махасамута.

ТонгракМахасамут. (Ты должен любить Махасамута.)

Странно, как шутка об их именах обернулась реальностью.

Тонграк не знал, когда это имя перестало быть просто именем, означавшим «должен любить», и стало фактом, что он «очень сильно хотел любить» этого парня.

Его имя казалось приказом, его как будто принуждали, но именно Тонграк охотно позволил себя принудить. Ему оставалось только надеяться, что это первое и, возможно, последнее усилие человека, неопытного в вопросах любви, принесет свои плоды.

— Продолжай любить меня, пожалуйста.

На этот раз настала его очередь просить о любви.

— Тонграк!

В этот момент сзади раздался знакомый глубокий голос, заставивший его обернуться. Рядом был тяжело дышащий Махасамут — человек, который искал писателя с момента окончания сообщения — человек, который шёл быстро и остановился прямо перед ним, что побудило Тонграка встать и нервно посмотреть на него.

Будет ли Махасамут злиться на меня? Будет ли он меня ругать? Он пришел, чтобы... отвергнуть меня?

—!!!!

Внезапно сильные руки заключили его в объятия, тепло тела другого перенеслось по его коже. Крепкая хватка вокруг талии Тонграка удерживала его, словно южанин боялся, что он исчезнет. Настолько крепкая, чтобы сказать Раку, что это не сон, а реальность.

— Махасамут, — слабо прошептал Тонграк.

— Да, Кхун Тонграк?

— Махасамут.

— Я здесь.

— Махасамут.

— Да?

— Махасамут.

— Я тебя люблю.

После этих слов Тонграк крепко обнял мужчину перед собой, словно боясь его потерять.

— Прости, прости, что так с тобой говорил, за то, что причинил тебе боль, прости...

Махасамут слегка оттолкнул мужчину в своих руках назад, но достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание, прежде чем опустить голову с улыбкой.

— Я не хочу слышать от тебя извинений.

— Тогда что мне сказать? Скажи мне. Я сделаю всё, абсолютно всё, что хочешь. Всё.

— Тогда можешь сказать мне, что ты чувствуешь? — умолял более высокий мужчина. — Теперь скажи это мне в лицо.

Тонграк смотрел в глаза человека, который, как он боялся, рассердится или возненавидит его. Было странно, что, как только их взгляды встретились, он увидел что-то — то, что он всё время пытался игнорировать в человеке, который смотрел на него этим взглядом в течение довольно долгого времени.

Человек, которому он отчаянно хотел рассказать.

— Я тебя люблю.

— Да.

— Я люблю тебя, Махасамут.

— Да.

— Тонграк Махасамут ... это действительно происходит.

И это заставило мужчину перед ним улыбнуться. Махасамут наклонил голову влево, показывая то, чего Тонграк не замечал с тех пор, как они воссоединились: перо, рисующее цифру 8 по горизонтали.

Это была татуировка!

Татуировка с пером, изображающая хорошо знакомый ему символ... бесконечность.

«Мне нравится число 8».

— Да, я верю.

Махасамут улыбнулся, наклонившись так, что их лбы соприкоснулись.

— Я тоже люблю тебя бесконечно.

Тонграк улыбнулся, отдаваясь мужчине перед ним, обхватив руками сильную шею, наклонив голову, чтобы получить сладкий поцелуй, который мягко прижался к его губам... нежный... сладкий... наполненный множеством слов. ... говорящих...

...Я так тебя люблю.

Среди шума волн, разбивающихся о берег, свиста морского бриза и глубокой синей воды, отражающей солнечный свет, среди природы, которая была их свидетелем, улыбка счастья распространилась в их сердцах, когда Махасамут и Тонграк рассказали друг другу, как сильно они любят друг друга.

***

Утренний солнечный свет струился сквозь тяжелые шторы в роскошную комнату, разбудив красивого мужчину со светлой и гладкой кожей. Он медленно открыл глаза медового цвета, моргнул, чтобы приспособиться к свету, и первое, что он увидел - был этот пронзительный взгляд, обращенный прямо на него.

Обладателем этих глаз был загорелый мужчина с тёмными волосами.

Мужчина, который лежал на боку и наблюдал за ним неизвестно сколько времени, улыбнулся, как только увидел проснувшегося Тонграка.

— Привет.

И всё, что Тонграк смог ответить, это...

— Привет.

Это было всего лишь краткое приветствие, но оно заставило их сердца переполниться, как будто так и надо.

Им просто хотелось проснуться и первым делом увидеть друг друга. Грубая рука, которая казалась такой сильной, коснулась его щеки, нежно поглаживая её, и Тонграк поймал эту руку, прижавшись к ней, как будто выражая нежность.

— Хорошо спалось?

— Мм.., мне приснился хороший сон. А тебе?

— Тоже.

— И что тебе снилось? — улыбнулся Тонграк.

И Махасамут ответил немедленно.

— Мне снился ты.

Этот ответ вызвал улыбку на красивом лице Тонграка, настолько неотразимую, что невозможно было не наклониться и поцеловать его ярко-красные губы.

— Пришло время вставать, — сказал Тонграк с улыбкой.

Махасамут заключил его в свои объятия.

— Просто дай мне ещё пять минут.

Сумасшедший, почему я не могу перестать улыбаться?

Южанин пытался прижаться к нему, как к длинной подушке, что, по признанию Тонграка, не было похоже ни на какие отношения, которые у него были раньше. Как ни странно, этот простой акт пробуждения и разговора принёс невероятное количество счастья.

Он знал, что ему ещё предстоит многому научиться, но пока Махасамут был учителем, Тонграк хотел быть примерным учеником.

— Я тебя люблю. — он решился начать с признания в любви этому мужчине.

Тому, кто был всегда готов ответить...

— Я тоже тебя люблю, Тонграк.

Этого было достаточно.

Тонграк всегда боялся, боялся страдать, боялся любить и боялся потерять. Но Махасамут вмешался и преподал ему самый ценный урок.

В их жизни, несомненно, будет много всего: и радость, и горе, улыбки и слезы. Тем не менее, Тонграк верил, что с Махасамутом они пройдут через всё это вместе.

Его светлая рука коснулась выраженной линии подбородка южанина, нежно лаская, а затем произнес с улыбкой:

— Тонграк Махасамут.

— Да, Тонграк Махасамут.

— Я согласен с этим сейчас.

И они рассмеялись...