Глава 57. Усталость.
От лица Летти:
— По карте...По-моему... — Питер сжимал в руках старинную карту, которую освещало лишь слабый свет луны, — Граница должна быть совсем близко.
Мы стояли на вершине холма, где лес, наконец, уступил место открытой местности. Вдруг, словно робкое мерцание далеких звезд, мы увидели ее – границу Калормена. Ночью она, должно быть, выглядела как призрачная, туманная завеса, скрывающая очертания земель.
Отсюда, с высоты холма, где еще недавно шумел лес, мы видели лишь общее, отдаленное свечение – там, где должны были быть стены. Это не были четкие линии или детали, скорее общее впечатление массивности, нечто монументальное, возвышающееся над равниной. Я различила неясные силуэты башен, едва намеченные на фоне звездного неба. Возможно, где-то там, у основания этих невидимых стен, слабо мерцали огни, намекая на присутствие лагеря или рынка, но всё это было так далеко, что казалось лишь миражом.
— Невероятно красиво... — пробормотала Майя. В лунном свете её глаза блестели, неотрывно разглядывая едва различимые очертания стен страны.
— Что? — Вдруг нахмурился Питер, повернувшись к ней лицом, — Что здесь «невероятно красивого»? Посмотри на них еще раз, Майя. Это просто стены. И поверь мне, за ними не восхитительные пейзажи, а тельмарийская жестокость. Они не такие, какими кажутся.
С этими словами, Питер развернул коня, и направился к ближайшему широкому дереву, подальше от спуска.
— И куда ты? — нахмурилась Сьюзен, не понимая что мешает нам сейчас пересечь границу.
Питер, уставший, с легкой раздраженностью, кинул взгляд на нас.
— У нас даже плана нет, вы серьезно? — прохрипел он.
Питер явно устал от всей этой ответственности, и ношей лидера, что, похоже, выгорел. Он спрыгнул с лошади, его движения были резки и грубы.
— Мы могли составить план в избушке, но пошли на поводу у этой старухи, и занимались ерундой. — Разочарованно пробубнил он себе пол нос, будто ругая себя за «невнимательность».
Мы, немного опешив от такого настроя Питера, затормозили, понимающе переглядываясь между друг другом — ему нужен отдых.
Вскоре, и остальные, уже привычно, улеглись у деревьев, кому как удобней.
— Питер, — напротив сидящего парня, аккуратно подошла Майя, затем, присев, она скрестила руки, прижав ноги к себе, — нельзя судить людей не зная их. Я более чем уверенна, что не все калорменцы злы и коварны.
— Как раз таки злы и коварны! — поспорил Питер, стиснув зубы, — Мы воевали против этих людей. И поверь, они не едят ромашки и не рыгают блестками!