Праздник урожая

Если долго убеждать себя, что зверь — не зверь,
однажды поймёшь: ты уже не ищешь правду.
Ты ищешь оправдание.

Я начала привыкать к ритму Хармони-Крик, хотя и не могла назвать это состояние спокойствием. Скорее, это была осторожная договоренность между мной и городком: я делаю вид, что растворяюсь среди здешней тишины и запаха сосны, а он — что не замечает моей настороженности, постоянных взглядов через плечо и проверок камер.

На следующее утро после той прогулки я вышла на крыльцо с кружкой кофе. Мысли об увиденном в доме Паркера не отпускали. Я терялась в догадках: какую игру он затеял, и неужели действовал не один? Сквозь эти мысли прорезался звук двигателя. Редкий гость на моей дороге. Эта улица была пустой, как забытая глава книги: только мой дом, дом Паркера, и поля на сотни метров. Никто просто так сюда не сворачивал.

Я подняла взгляд, к моему участку слегка подпрыгивая подкатил пикап Гейба — парня, который составил нам с Паркером компанию в баре. Местные жители вообще в курсе о существовании других видов машин?

Он притормозил и, опустив окно, крикнул, будто мы были друзьями сто лет:

— Эй, Риверс! Ты пойдешь на праздник урожая?

Я моргнула, не сразу поняв, о чем речь.

— Прости... на что?

В этот момент из-за спины Гейба показалась Сьюзи. Опираясь локтем на окно, прищурилась театрально, как будто собиралась объявить конкурс.

— Не притворяйся, будто не знаешь, — заявила она. — Праздник урожая! Единственный день в году, когда Гейб надевает чистые джинсы, а местные ковбои перестают строить глазки его лошади и строят их девушкам.

— Эй! — возмутился Гейб. — Только однажды это было. И она начала первой.

— Лошадь? — уточнила я, не удержавшись.

— Девушка, — вздохнул он. — Хотя с лошадью... неважно.

— И вы решили поехать... сюда? — спросила я. — Из всех дорог в городе?

Сьюзи сделала огромный глоток из стакана, посмотрела на меня поверх края, будто читала мои мысли, или, возможно, просто умела попадать точно в точку.

— Иногда людей нужно вытаскивать. — Она широко улыбнулась. — А ты выглядишь как та, кто может заблудиться между кухонной плитой и паранойей.

Внутри что-то болезненно дернулось. Она понятия не имела, как близко попала.

— Я не заблудилась, — произнесла я спокойно. — Просто люблю тишину.

— Это мы видим, — протянула Сьюзи. — Селена, дорогая, если еще пару дней просидишь в этом доме, пшеница начнет говорить с тобой голосом мертвых фермеров.

— Уже говорила, — сказала я. — Мы обсудили налоги.

Гейб расхохотался так громко, что птицы вспорхнули из ближайшего дерева.