Изнанка доверия

Никто не исчезает бесследно.
Следы остаются — просто нужно знать, где смотреть.

Прошло всего несколько дней, но время здесь будто замедлилось. Каждое утро я просыпалась под тот же звук — гул двигателя, скрип калитки, лай собаки, которая снует по пустующим домам неподалеку. И каждый раз, как только выглядывала в окно, видела его. Паркера.

Он выезжал на своем старом пикапе, вечно в одной и той же фланелевой рубашке, с заправленными руками, которые почему-то всегда в карманах. Он видил меня и махал рукой. Небрежно, чуть лукаво, будто мы старые друзья. Я машинально поднимала ладонь в ответ, но сто́ило ему скрыться за поворотом, как я тут же опускала штору. Вечером он иногда заглядывал поздороваться, принося почту, которую по ошибке подбрасывали к его дому, или просто проходя мимо. Его появление в дверном проеме стало почти привычным, даже долгожданным.

Мне не нравилось, что это стало ритуалом. И еще меньше — что я ждала его.

Но не только наши отношения менялись. Казалось, сам городок Хармони-Крик, после шокирующего происшествия, начал медленно, но верно приходить в себя. Все делают вид, что все в порядке. И это было странно. Не просто странно, а до дрожи тревожно. Как так быстро все могло «встать на круги своя»? Как так легко люди забыли о смерти, о ране, о сломанной жизни маленького мальчика? Мне, привыкшей к миру, где каждое событие оставляло след, где прошлое никогда не умирало, это казалось ненормальным. Словно этот богом забытый городок обладал уникальной способностью стирать неприятные моменты, как ластиком, оставляя лишь светлые воспоминания.

Я чувствовала себя крысой, залетевшей в чужой дом, чтобы рыться в грязном белье, а затем, осмелев, начинала строить там свое уютное гнездышко. По камерам я продолжала следить за жизнью Паркера, и ничего подозрительного не происходило. Он все так же занимался своими делами, работал и смотрел «ужасные» сериалы.

Иногда я включала трансляцию просто фоном, во время завтрака. Говорила себе, что это профессиональная привычка, контроль, осторожность. Но каждый раз, когда на экране появлялся он, я замирала.

Смотрела дольше, чем нужно.

Слишком долго.

Иногда мне казалось, что он знает. Что он чувствует мой взгляд, даже когда между нами метры оптоволокна. Один раз он поднял глаза прямо в камеру. На долю секунды. И улыбнулся. Этой улыбки хватило, чтобы я закрыла ноутбук, как будто меня поймали на чем-то постыдном. И все же вечером я снова его открыла.

Днем я наконец сорвалась. Пока Паркер был на работе, я решила «проверить кое-что».