Говори тише, когда врешь

Иногда зверь не рычит.

Он просто наблюдает, давая тебе время решить, кто здесь хищник.

А кто — глупая добыча, которая решила, что охотится сама.

Утро пахло пережженным кофе и сухой землей. Ночь прошла, и теперь пшеница, блестящая тяжелыми колосьями, тянулась к бледному небу так, будто пыталась что-то выпросить у солнца. Я сидела на подоконнике, босыми ступнями касаясь холодной рамы, и в тысячный раз прокручивала в голове свой собственный провал: как легко можно забыть кто ты, когда чьи-то руки ложатся тебе на талию, когда дыхание чужого человека упирается в уголок рта, а музыка делает все лишнее неважным. Я корила себя, как умеют только те, кто профессионально тренирован не ошибаться. Без пользы.

Гладкий, черный телефон лежал рядом, как плохая мысль. Я набрала Джейка еще раз, и снова, и снова, будто упорство могло пробить глухую стену вне зоны. Номер то коротко отзывался, то уплывал в молчание. Сообщения синими не становились. В груди шевельнулась вязкая, очень знакомая тревога. Джейк всегда отвечал, даже когда хотел наказать тишиной, уж тогда обязательно ставил прочитано. Сейчас же тишина была не его.

Может я этого заслужила? Я была здесь и грезила о поцелуе со Скульптором, в то время, как Джейк сидел и ждал меня дома. Мне не оставалось вариантов, кроме как воспользоваться привилегиями своей профессии. Мои пальцы набрали номер Райана Холмса.

— Ленди, — отозвался он почти сразу, ровно, с тем самым привычным оттенком терпения, где скрывалась и опека, и ледяная линейка, меряющая твои ошибки. — Докладывай.

— Джейк пропал, — сказала я без прелюдий. — Несколько дней недоступен. Это... не похоже на него.

Повисла короткая пауза, был слышен скрип его стула где-то там, далеко. Я представила его широкую и терпеливую ладонь на столе.

— Люди делают непохожие на себя вещи, когда собираются уезжать, — произнес Холмс. — Или когда не хотят объяснений.

— Он бы объяснил, — ответила я слишком быстро. — Я бы знала.

— Возможно. А возможно — ты не знаешь его так, как думаешь, — мягко отрезал он, и в этом «мягко» был камень. — Сосредоточься, Морган. Твое задание — не Джейк. Твое задание — Хармони-Крик.

Я прикусила щеку, удерживая то, что так и просилось наружу. Возможно, он был прав. В конце концов я не имела права беспокоиться, не после поцелуя с другим мужчиной, не после того, как нагло врала в лицо Джейку. У него было полное право уйти, исчезнуть из моей жизни, даже если он не знал всей правды.

Холмс продолжил: