Глава 9

– Он же просто человек...
Прошептала девушка, обходя его стороной. Кажется, она начала его побаиваться. Как вообще можно убить человека, который тебе в буквальном смысле ничего не сделал? Ладно, он сделал, но зачем?.. его же можно было просто, как в детстве, проучить — только по-взрослому. А не сразу убивать, это же просто... это же ужасно.

Ее мысли путались, а сердце колотилось в груди. Она продолжала смотреть на него с ужасом, пытаясь понять, что ей теперь делать, когда перед ней стоит человек, который может застрелить и ее тоже. Он, казалось, ждал момента, когда она ослабит свою бдительность, как с этим парнем, который теперь так и не сдвинулся с места, мертвый и бездыханный. Он не шел к ней, не поднимал оружие, но был таким же опасным. Меред был точно таким же. Он мог убить, он мог сделать это с тем же спокойствием, с каким позавчера вытирали пыль с полки.

Ей казалось, что это просто страшная шутка, что сейчас он поднимет человека с пола, тот начнёт смеяться, а Меред снова будет наблюдать за этим со своим обычным холодным взглядом. Она даже могла представить его реакцию: тихое молчание, ничем не выдавшее беспокойства. Он бы насмешливо поинтересовался, что с ней не так, как будто она только что перепутала ночной кошмар с реальностью.

Но все происходило иначе. Меред не смеялся, не издевался. Он оставался абсолютно серьезным, будто каждый шаг, каждое слово было заранее продуманным. Девушка не могла понять, что ей делать. Стоять и молчать или, может, попытаться объяснить ему, что все это не имеет смысла? Но была ли бы она услышана? Или она просто поставила бы себя в еще более уязвимую позицию?

Трудно было даже представить, как она вообще может жить в таком мире, где смерть  это всего лишь способ разыграть карту. Для кого-то, возможно, убийство — это часть игры, а для других  неизбежная жестокая реальность. Но для нее это было... ужасным испытанием, тем, что она никогда не могла бы себе представить. Перед ней лежал человек, которого только что убили, а его убийца стоял рядом, спокойный, как камень, и смотрел на нее с таким же безразличием, с каким многие смотрели на обыкновенное утреннее солнце.