Глава восьмая: Технические ткани и другие осложнения
Платиновый термометр заработал со второй попытки.
Первая была неудачной не по вине конструкции — Вернер спаял проволоку безупречно, тонко, с точностью, которая у Джона вызвала что-то похожее на зависть: так умеют работать люди, которые делают одно и то же двадцать лет и давно перестали думать руками. Проблема оказалась в керамическом чехле. Джон заказал его у гончара на Горшечной улице, указал толщину стенки в три миллиметра — и получил изделие с неравномерным обжигом, которое при первом же погружении в тигель дало трещину по шву. Расплав залил проволоку, и первый термометр превратился в дорогой кусок испорченного металла.
Джон смотрел на него секунды три. Потом сказал Вернеру, не меняя интонации:
— Нужен другой гончар.
Вернер кивнул с видом человека, который это знал с самого начала, но не его дело было говорить.
Второй гончар жил на Тихой улице — не самом очевидном адресе для мастера, работающего с огнём, но Хаммер дал его без колебаний, что было рекомендацией само по себе. Звали его Паулюс, был он стар, сух и смотрел на джоновские требования по толщине и равномерности обжига с выражением человека, которого наконец попросили о чём-то достойном его времени. Чехол он сделал за два дня — стенка четыре миллиметра, обжиг тройной, без швов, цельный. За такую работу Джон заплатил втрое больше, чем за первый, и ни секунды об этом не пожалел.
Второй термометр вошёл в тигель и остался там.
Показания были немедленными и точными. Расплав в рабочем состоянии держал тысячу двести шестьдесят градусов — на сорок выше, чем Хаммер предполагал на глаз. Это объясняло часть брака: металл был горячее нормы, тёк быстрее, захватывал воздух у края формы. Снизили температуру до тысячи двухсот десяти — рабочий диапазон для серого чугуна этого состава — и повторили заливку.
Три формы подряд. Без брака.
Хаммер смотрел на готовые отливки дольше обычного. Потом сказал что-то по-немецки — тихо, как будто для себя. Джон не понял слов, но понял интонацию: это было из той категории, которую люди произносят, когда что-то наконец получилось так, как они хотели давно, но уже перестали ждать.
— Что он сказал? — спросил Джон у Вернера.
— «Вот как это должно работать», — перевёл тот.
— Да, — согласился Джон. — Именно так.
Контракт с цехом Хаммера закрыл ещё одну часть долга Сильверхэнду. Не последнюю, но весомую — Джон нёс деньги на Доковую и позволил себе маленькую роскошь: знал точно, что там его ждёт ладонь вверх, а не сложенные руки. Сильверхэнд пересчитал, убрал, поднял живой карий глаз.