Глава семнадцатая: Всё, что происходит после

Формы с водяным охлаждением встали в строй в начале февраля.

Вернер работал три недели — методично, без лишних слов, с той точностью, которую Джон ценил как редкое качество. Каналы в чугунных стенках были просверлены с допуском в полмиллиметра, развёртка равномерная, ни одного перекоса. Когда Джон проверял, он почти не нашёл, что поправить — только в одном месте заусенец на входном штуцере, который Вернер убрал сам, не дожидаясь указания.

Первая отливка в новой форме дала стекло без внутренних напряжений. Джон знал это до того, как Марш проверил — по тому, как звенел образец при лёгком ударе. Хорошее стекло звенит чисто, долго, без дребезга. Плохое — коротко и глухо.

Это пело.

— Слышишь? — сказал Джон Маршу.

Тот слушал, держа образец на весу, с закрытыми глазами — как слушают что-то важное.

— Слышу, — ответил он.

Они стояли в цеху среди жара и гула печей, и вокруг работали люди, и всё шумело и двигалось, а они стояли и слушали, как звенит хорошее стекло.

Этого было достаточно.

Гонорар Марш выплатил на следующий день — полностью, без торга, наличными в конверте. Добавил сверху двадцать фунтов и сказал только: «За трубу». Джон принял без возражений.

По дороге из цеха он остановился у лотка с газетами, купил один, пробежал взглядом по заголовкам.

Пункт четвёртой полосы, который он искал, нашёлся в нижней трети.

«Следствие по делу об убийстве предпринимателя Клеменса завершило экспертизу личности мужчины, найденного на пристани Восточного дока в октябре. По имеющимся данным, установлена связь между погибшим и оружием, применённым в ходе нападения. Следствие намерено опросить свидетелей встречи в таверне.»

Джон сложил газету. Убрал в карман.

Ждал этого с октября. Теперь подождёт ещё немного.

Полицейский инспектор Ройс пришёл через три дня — утром, в половину десятого, без предупреждения, что было либо методом давления, либо просто стилем работы. Джон решил, что скорее второе: Ройс производил впечатление человека, который не думает о давлении специально, он просто всегда приходит тогда, когда ему удобно.

Среднего роста, пятидесяти с чем-то, с усами, которые были модными лет двадцать назад, и с привычкой держать блокнот открытым даже когда не пишет. Он вошёл, огляделся — не так, как огядывается посетитель, а так, как смотрит человек, который фиксирует. Кристаллы под колпаками, чертежи, броня на манекене в углу — Джон только что закончил первый пробный комплект лёгкой версии.

— Мистер Саттер, — сказал Ройс. — Инспектор Ройс, уголовный отдел. Я по делу Клеменса.