Глава тринадцатая: Цена решения
Письмо ушло утром, за три часа до встречи.
Джон написал его ночью — не в рабочей тетради и не в записной книжке, а на отдельном листе, который потом вложил в конверт без обратного адреса. Лондон, главпочтамт, до востребования, на имя Г.В. Именно так, как было указано в их письме к нему.
«Господа. К сожалению, минерал, о котором вы осведомлены, был похищен в поезде между Финляндией и Россией при обстоятельствах, которые мне не вполне ясны. Я провёл с ним достаточно времени, чтобы понимать — он представляет интерес, выходящий за рамки геологии. Вместе с тем мои знания о его природе не настолько глубоки, чтобы представлять угрозу для кого бы то ни было. Если вы действительно преследуете научные цели — предлагаю обмен информацией на условиях, которые обсудим при встрече, если сочтёте нужным. Я не ваш враг и не ваш конкурент. Я просто человек с вопросами и без ответов. Дж.С.»
Перечитал. Двусмысленность про «похищен в поезде» была намеренной — пусть думают, что образец у него нет. Что он просто исследователь, который наткнулся на что-то большее, чем ожидал. Это была правда, достаточно точная, чтобы не быть ложью целиком.
Он запечатал конверт, отдал посыльному, посмотрел на часы.
До встречи с Клеменсом оставалось три часа и двадцать минут.
Джон достал трубку, набил, закурил у окна. Два кристалла под колпаками стояли на столе и были молчаливы, как всегда. Утреннее солнце падало на них сбоку — они казались просто камнями, тёмно-синими, тяжёлыми, без всякой тайны.
Он смотрел на них и думал о том, что решение было принято три дня назад, и с тех пор он ни разу не усомнился в нём, что само по себе было данными. Не тревога, не сомнение — просто ровное понимание, что Клеменс как открытая угроза стоит ровно столько, сколько стоит её устранение. Арифметика была простая. Жёсткая, но простая.
Проблема была не в решении. Проблема была в том, что с таким решением живут дальше — и оно становится частью того, кто ты есть. Этого не отменить и не вернуть. Можно только принять как факт и идти дальше.
Он докурил трубку, постучал о край стола, выбил остатки.
Пошёл одеваться.
Таверна называлась «Якорь и компас» — не та, где он видел мистера Холма, другая, на Коммерческой улице, ближе к деловому кварталу. Место Джон выбрал не случайно: достаточно людное, чтобы разговор оставался деловым, достаточно шумное, чтобы не слышать лишнего с соседних столов. Обеденное время — народу много, официанты заняты, никто не обращает внимания.