Глава пятая: Кресты на коже.

Марк Ченджер ворвался в свой дом не как человек, входящий в убежище, а как раненый зверь, загнанный в ловушку, которая была его собственным кабинетом. Дверь за ним захлопнулась с гулким, тяжелым вздохом, который, как ему показалось, был последним вздохом его связи с внешним, нормальным миром. Этот звуковой финал ознаменовал окончательное, безоговорочное начало его внутренней войны. В руках он сжимал пачку ослепительно белой, но уже скомпрометированной бумаги. Она была холодной и гладкой под его перчатками, но Марк знал, что на ее поверхности зарождается чернильная инфекция, метафизический грибок, который он принес из Библиотеки. Он бросил пачку на стол. Пачка скользнула среди вороха старых, исписанных листов, словно невинная жертва, брошенная на алтарь черной мессы, словно белый флаг, тут же оскверненный самим фактом своего присутствия в этой темной, вязкой комнате. В его кабинете не было воздуха. Была только вязкая, плотная субстанция, насыщенная запахом застоявшегося страха, медицинского спирта, ржавого металла и едва уловимым ароматом свежего типографского порошка, который казался предвестником нового, напечатанного зла. Марк не снимал Пальто. Снять его было бы равносильно декодированию его секрета перед врагом. Пальто теперь было не бронёй, а живым, зараженным коконом, инкубатором для Теней, собственным параллельным сознанием, которое дышало с ним в унисон. Его тело пульсировало от перенесенного напряжения. Пять кварталов пути превратились в психологический марафон длиною в век, полностью исчерпавший его резерв рациональности, оставив после себя лишь нервный тремор, ощущение растворения и готовность к капитуляции.