Глава 9. Последствия.
[Авторское предупреждение: данная глава содержит детализированные описания психологических и астральных травм, а также интенсивные сцены эмоционального опустошения.]
«Выздоровление — это не возвращение в прошлое. Это строительство хрупкого моста через пропасть, в которой ты остался».(Народная мудрость)
Казарма спецподразделения капитана Джейн Лоран пахла антисептиком, дешёвым кофе и немой усталостью. Это было подземное помещение без окон, освещённое слишком яркими люминесцентными лампами, бьющими в глаза после подземного мрака. Стерильность здесь была не для здоровья, а для сокрытия следов — легко отмыть кровь со светлого линолеума.
Элиан сидел на краю жёсткой койки, зажав голову в ладонях. Наушники валялись рядом, разломанные — он сжёг их в коллекторе, когда снимал. Теперь его мир был оголённым нервом. Гул генератора в стене отдавался в его висках тяжёлыми, ритмичными ударами. Шёпот вентиляции превращался в навязчивый свист. Но хуже всего был внутренний гул — эхо того самого разряда, который вырвался из него. Он не стихал. Он жил где-то в костях, в зубах, в корнях волос, напоминая, что дверь, которую он держал закрытой всю жизнь, теперь распахнута, и захлопнуть её обратно было нечем. Его руки мелко, против его воли, дрожали.
Эливия Рейн сидела в металлическом кресле напротив, отгороженная от него и от всего мира ледяной, почти статуарной неподвижностью. На ней уже не было пиджака полковника, только простая чёрная водолазка. Её правая рука лежала на колене, забинтованная от кисти до локтя — неглубокий порез от падения в коллекторе. Но её лицо было гораздо красноречивее. Обычная, строгая бледность сменилась болезненной, почти прозрачной белизной. Тени под глазами были глубокими, фиолетовыми, как синяки от неземного света. Она смотрела в одну точку на стене, но её взгляд был пустым, направленным внутрь. Её дар — её зрение — был повреждён. Контакт с хаотическим выбросом Элиана, а до этого — с ядовитым золотом следов Ткача, оставил на её астральном восприятии ожоги. Она видела мир сквозь лёгкую, дрожащую дымку, а когда пыталась сфокусироваться на потустороннем, её пронзала острая, тошнотворная боль.