Глава 8. Голос в трубе.

[Предупреждение .Данная глава содержит сцены насилия и психологического давления в замкнутом пространстве.]

«Тот, кто прячется во тьме, боится не света, а того, что свет может выявить очертания того, что тьма скрывает».(Из инструкции по исследованию аномальных зон)

Ткацкий мост был старым, забытым, проржавевшим скелетом над чёрной лентой реки. В двадцать три ноль-ноль он был пуст и безмолвен. Элиан, Эливия и Эрика стояли у заколоченного служебного люка, ведущего в коллектор. Фонарь Эливии выхватывал из мрака облупившуюся краску, граффити и толстую цепь с висячим замком, который уже лежал раскрытым на земле — работа Эрики за пять минут до их прихода.

— Он там, — Эрика кивнула на чёрный квадрат отверстия. Оттуда тянуло запахом — затхлой водой, плесенью, ржавым железом и чем-то ещё, животным и сладковатым. — Дал знак. По цепочке контактов. Говорит, дальше трёхсот метров по основному ходу, потом вправо, в отвод на осушение. Там сухо. И тихо.

— «Тихо» — плохое слово в данном контексте, — пробормотал Элиан, поправляя наушники. Он не включил музыку. Под землёй его слух работал иначе — улавливал малейшие вибрации, эхо, скрытые течения воздуха. Здесь, наверху, он уже слышал гул города как отдалённый гром, но под землёй его ждала иная симфония. Возможно, та самая, которую он не хотел слышать.

Эливия проверила оружие под пиджаком — компактный полуавтомат с модифицированными, тихими патронами, способными поражать и материальные, и астральные цели. Её взгляд был спокоен, но собран.

—Правила просты. Я иду первой. «Эхо» — за мной, указываешь путь. Скорн — замыкает. Никаких лишних звуков. Если что-то идёт не так — отход по моей команде. Понятно?

Эрика кивнула, её обычно игривое лицо стало серьёзным, даже суровым. Она знала, что играет в самую опасную игру в своей жизни, и ставки были выше, чем просто информация.

Люк скрипнул, открываясь в абсолютную тьму. Запах ударил в лицо гуще, осязаемо. Они спустились по скобам ржавой лестницы в сырой, гулкий колодец. Фонарь Эливии разрезал мрак, выхватывая круглую кирпичную трубу, уходящую в обе стороны. Вода под ногами была неглубокой, но ледяной.

Они двинулись, как призраки, нарушая тишину лишь редкими всплесками и приглушёнными шагами. Элиан шёл последним, и его слух раскрывался, как радар. Он слышал:

· Капли — не ритмичные, а случайные, зловещие, как отсчёт времени.

· Шорох — где-то далеко, возможно, крысы. Или что-то, имитирующее крыс.

· Собственное сердцебиение, которое начало казаться ему непозволительно громким.