Глава 16. Принятие и восстановление.
«Самое странное чувство — не когда тебя разбудили ото сна. А когда ты понимаешь, что сам стал будильником для целого мира, который спал неправильным сном.»(Из частного письма, найденного в архивах «Чертога Теней»)
Тишина в бункере была густой, насыщенной гулом вентиляции и прерывистым дыханием Элаиды. Она сидела на краю койки, кутаясь в простыню, как в саван. Свет из-под ткани пробивался слабым, неровным пульсом, словно её тело не решалось — гореть или погаснуть.
Элиан стоял у стены, прислонившись к холодному бетону. Звон в ушах стих, сменившись глухим, давящим гулом, как после концерта у края пропасти. Перед глазами всё ещё стоял образ — Дарья, уходящая в серебристый разлом, её рука в руке Ткача. Не пленница. Не жертва. Выбор. Эта мысль жгла сильнее, чем обратная отдача от его собственного крика.
Джейн разбила тишину острым, деловым щелчком — она открыла свой укреплённый планшет. Свет экрана выхватил из полумрака её лицо — не уставшее, а собранное, как пружина. Через десять секунд её брови чуть приподнялись. Ещё через пять губы сжались в тонкую ниточку.
— Интересно, — произнесла она голосом, лишённым всяких интонаций.
Все, кроме Элаиды, повернулись к ней. Даже Демитрий, склонившийся над Лилией Грей, бросил взгляд через плечо.
— Что? — сипло спросил Элиан.
— Отделение магической реанимации, госпиталь «Кайрос». Три минуты назад. Пробудилась пациентка Марго Шейн, тридцать четыре года, художница-визионер. В коме восемь месяцев. Причина — самопроизвольный уход сознания в «зеркальный слой». — Джейн провела пальцем по экрану. — Больница «Святой Клары». Две минуты назад. Ричард Ван, инженер-резонансник. Кома один год и два месяца. Пробуждение. — Она подняла глаза. — Секторный хоспис. Микаэль Орлов. Пять минут. Пробуждение.
В воздухе повисло молчание, которое вдруг наполнилось новым, ошеломляющим смыслом.
— Он отпустил их, — прошептал Том. В его голосе звучало не облегчение, а почти суеверный трепет. — Всех. Не только её. Он… вернул долги.
Эрика присвистнула, закуривая новую сигарету прямо в святая святых Джейн. Та даже не взглянула на неё.
— Значит, наш ткачик оказался не таким уж мракобесом, — выпустила Эрика струйку дыма. — Украл, поигрался, вернул на полочку. С извинениями, я надеюсь?