Глава 6. Полезный контакт.
«На чёрном рынке правды самый ходовой товар — полуправда. Она и стоит дороже, и убивает вернее».(Анонимный информатор,известный как «Эхо»)
Мастерская Вейна встречала его все той же гнетущей пустотой, но теперь Элиан знал её вкус. Это была не просто тишина отсутствия. Это была сознательная тишина — хищная, внимательная, подобная паузе между ударом сердца и пониманием боли. Он пришёл на двадцать минут раньше, чтобы побыть с ней один на один.
Солнце клонилось к закату, растягивая косые, пыльные лучи сквозь грязные стёкла. Они падали на «немые» зеркала, но не оживляли их. Свет в них не играл, не отражался — он тонул, как в матовом стекле аквариума, за которым ничего нет. Элиан медленно обошёл самое большое зеркало, стоявшее на мольберте. Он снял наушники. Лабораторный гул города, доносившийся сюда, был приглушён толстыми стенами старого дома. Он сделал шаг ближе, почти вплотную к стеклу, и закрыл глаза, отключив один источник шума, чтобы настроиться на другой.
Его слух, лишённый привычной атаки извне, медленно погрузился в тишину комнаты. Сперва он уловил биение собственного сердца, шорох ткани, скрип половицы. Потом — глубже. И там, где в обычном месте должен был быть едва уловимый «звуковой фон» — следовые вибрации прошлых эмоций, застывшие отголоски жизни — здесь была дыра. Не просто молчание. А всасывающая, резонирующая пустота. Если представить звук как ткань, то здесь был аккуратный, круглый вырез. И края этой дыры… они вибрировали. Тонко, еле-еле. Не звуком, а его антиподом — ощущением «голода», ненасытного, холодного желания быть наполненным.
Он открыл глаза и отшатнулся, будто обжёгся. Его дыхание участилось. Так. Значит, «немые» зеркала — не пассивные артефакты. Они были приёмниками. Или антеннами. Настроенными на ту самую пустоту, что обещал Ткач.
Шаги в коридоре заставили его натянуть наушники обратно, но не включить их. Он повернулся к двери как раз в тот момент, когда она открылась.
Эливия Рейн вошла первой. Она была в том же тёмном, безупречно сидящем деловом костюме, что и в их первую встречу, но сегодня на её лице читалась не просто холодная сосредоточенность, а направленная целеустремлённость. Её взгляд мгновенно оценил комнату, его позу, расстояние до зеркал. Она кивнула ему, не улыбаясь. Её присутствие, как и тогда, действовало на его сенсорику странным образом — оно не заглушало шум, но как бы упорядочивая его, расставляя по полочкам, делая чуть менее болезненным.
Она была не одна.