ЛИЛИЯ. ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

ЛИЛИЯ

Я стою перед дверью и дышу, как загнанный зверь, который пробежал не меньше одного километра. Внутри меня что-то горит. Что-то, чему нет названия. Оно просыпается утром, когда я открываю глаза и вижу тот же потолок, те же стены, ту же дверь. Оно растёт в течение дня, когда я слышу шаги за дверью, которые не останавливаются у моей палаты. Оно достигает пика ночью, когда я не могу спать, потому что тишина громче любого крика.

Я подхожу к двери ближе и тихо стучусь, будто кому-то действительно есть до меня дело. Я понимаю, что ничем хорошим это не закончится, поэтому я вновь срываюсь. Моя нервная психика не выдерживает давления белых стен и постоянной тишины, нарушаемой лишь визгами и криками больных. Я слышу их каждый день. Я с ними просыпаюсь, существую, ложусь спать и сплю, потому что они приходят ко мне во сне, который и без того нестабильный.

— Эй, — говорю я. — Есть кто?

В ответ меня встречает тишина. Я стучусь ещё раз, только более настойчиво, чтобы на меня наконец обратили внимание.

— Откройте.

Стук костяшками переходит в стук кулаками, который с каждой секундой нарастает, пока в конце концов на этаже не раздаются только мои крики и удары.

Моя грудная клетка начинает вздыматься ещё сильнее, пока я не начинаю бить дверь ногой, будто действительно смогу её выломать. Я бью раз, два, три, но она не поддаётся. Боль отдаёт в пятку, в колено, в позвоночник, я не чувствую. Или чувствую, но мне плевать.

— Боже, да просто выпустите меня, ублюдки! Вам так сложно?

Голос срывается. Я кричу до хрипоты, до боли в связках, до того момента, когда из горла вырывается только сип. Но я не останавливаюсь.

— Откройте эту грёбаную дверь!

Я кричу снова, пока голос Мэдди не достаёт меня из жерла вулкана, в который я попала.

— Айрис, прекрати.

Я не прекращаю, я не могу прекратить. Внутри меня что-то рвётся наружу, и если я не дам этому выйти, я взорвусь. Разлечусь на куски, и они соберут меня снова, склеят, положат обратно. Я буду лежать и смотреть в потолок, пока не умру от боли и пустоты.

— Айрис! — Мэдди хватает меня за плечи. — Что ты делаешь? Прекрати, я не собираюсь умирать тут от скуки одна, если они положат тебя в изолятор.

Агрессия внутри меня растёт сильнее, и я вырываюсь, толкая её так, что она падает на пол. Я не хотела, или хотела, я не знаю, ничего не могу разобрать в своей голове. Внутри меня нет ничего, кроме огня, и этот огонь не разбирает, кто друг, а кто враг.

— Не трогай меня! — ору я. — Не трогай!