Часть Вторая

Дорога домой прошла в молчании. Майкл вцепился в руль побелевшими пальцами и смотрел только вперёд, на убегающую под колёса серую ленту шоссе. Джереми сидел рядом, отвернувшись к окну, и нервно крутил ручку радиоприёмника, но из динамиков доносился только треск помех — они выехали за пределы зоны уверенного приёма.

Только когда огни Харрикейна окончательно растворились в зеркале заднего вида, Джереми нарушил тишину.

— Ты видел его?

— Видел, — ответил Майкл, не поворачивая головы.

— Я не про Генри. Я про того, в коридоре.

Майкл промолчал. Он видел. Силуэт в конце коридора — высокий, неестественно высокий, с длинными ушами, торчащими над головой. Луч фонарика, режущий темноту. И голос — искажённый, но узнаваемый. «Майкл... сынок... подожди...»

Это был его отец. Он знал это с той самой секунды, как услышал голос. Несмотря на искажения, несмотря на годы, прошедшие с последней встречи. Голос отца он узнал бы из тысячи.

— Это был он, — сказал Майкл. — Уильям. Мой отец.

— В костюме кролика?

— Да.

— И он гнался за нами.

— Да.

Джереми откинулся на сиденье и закрыл глаза.

— Знаешь, — сказал он после долгой паузы, — когда я согласился поехать с тобой, я думал, мы просто посмотрим на заброшенное здание, может, найдём пару старых фотографий, выпьем пива в придорожной забегаловке и вернёмся домой. Я не подписывался на то, что за нами будет гоняться мужик в костюме кролика, который, возможно, убил пятерых детей.

— Я тоже на это не подписывался.

— Но это твой отец.

— Это мой отец, — эхом повторил Майкл.

Они снова замолчали. За окнами проплывали поля, серые и унылые под низким осенним небом. Редкие фермерские дома, покосившиеся сараи, одинокая заправка с мигающей вывеской. Обычный пейзаж, который Майкл видел сотни раз, но сейчас он казался чужим, словно он смотрел на него через мутное стекло.

Мысли крутились вокруг одного: Генри Эмили. Человек, который ждал их в пиццерии. Который сказал, что должен рассказать о том, что случилось с детьми. Который знал, что Уильям там, и пытался их предупредить.

— Нужно вернуться, — сказал Майкл.

Джереми резко выпрямился.

— Что? Ты спятил? Только что мы еле унесли ноги от твоего отца-психопата в костюме кролика, а ты хочешь вернуться?

— Генри что-то знает. Он сказал, что должен рассказать. И он пытался нас защитить. Если он друг отца — или был им — он может знать, что случилось с теми детьми. И почему отец стал таким.