49. Кома

Ты сможешь узнать истину только если будешь готов избавиться от всего, что знал до этого. Лишиться привычной тебе предвзятости к вещам и к мысли о том, что ты прекрасно всё знаешь. Не просто прекрасно, а лучше всех, потому что ты гений.

Сидя в небольшом жилище Тимура, Никанор едва сдерживал эмоции. Хотелось плакать, хотелось кричать, хотелось выбежать из хижины и броситься прямо на лазерную стену, чтобы сжечь себя заживо. Он был готов сделать что угодно, лишь бы не верить в ту историю, которую рассказал его бывший, а может быть и настоящий друг. Было больно. Очень больно... Резко выдохнув воздух, Ники сильно сжал губы и уставился в бледное лицо Рины.

— И ты говоришь... — задумчиво сказал он, — что «Знамение Разума» подчиняется напрямую кому-то из двадцати семи людей верхушки?

Произнеся вопрос, он мысленно ответил на него сам. Перед его глазами вспыхнули путешествия по миру с серебристыми нитями, когда он четыре месяца лежал в коме, и незнакомцы, засевшие у него в мозгах и ставшие его новыми параллельными личностями. Тимур не отвечал, он знал, что товарищу нужно переосмыслить многое в очень короткие сроки.

— И получается, что... — продолжил рассуждать вслух Никанор, — я не мог быть виноват в том, что твоих родителей забрали, а центр под Министерством накрыли. Вы блокировали все сигналы и даже с браслетом на руке меня бы не смогли отследить у вас...

— Ты прости меня за сообщение, — виновато сказал Тимур, прикоснувшись к ссадине на губе, — мало кто сможет увидеть правду, если все вокруг твердят другое. Ты пойми, они все даже мысли не допускают, что больше половины дел «Знамения» — проекты доктора Степнова.

— Доктора Степнова... — Никанор потер лоб и закрыл рот рукой.