48. Бывший друг

Никанор сел на мягкий матрас в позе лотоса и прикрыл глаза, чтобы погрузиться в стрекотание насекомых за стенками шалаша из листьев, которое завораживало своей ритмичностью. Его сопровождающая, Сьюзен, в это время тяжело дышала во сне, посапывала и иногда тихонько стонала. Деревья снаружи переговаривались спокойным, сумеречным шелестом. Пахнет землей, слегка увядшей листвой и солёным океаном. Коричневое пространство перед закрытыми глазами пестрит, рябит. Парень сделал вдох и открыл глаза, полный решимости действовать. Он свёл лопатки, чтобы уменьшить тянущую боль в мышцах от непривычного образа жизни последних двух суток и, опираясь на имитацию кровати, встал. Гены наделили его высоким ростом, поэтому в шалаше приходилось пригибаться. Он тихонько, плавно ставя ногу с пятки на носок, вышел на улицу без единого шороха, способного разбудить сопровождающую.

Ночь ещё не полностью опустилась на поселение, но подступила уже очень близко. Он обернулся, убедился что Сьюзен крепко спит и прикрыл вход сдвинутыми в сторону листьями. Девушка с него весь день не спускала глаз и сказала, что если парень куда-то уйдёт без неё, она тут же подаст рапорт о нарушении правил взаимодействия с сопровождающими. И ладно бы этот рапорт принёс наказание только в виде сверхурочной тяжелой работы, но это будет независимое расследование с подробным, бдительным выяснением всех условий и обстоятельств. И тогда станет известно, что здесь находится Тимур, что Ники ищет подругу детства, а со «Знамением Разума» он почти всегда был в хороших отношениях и часто с ними общался. Как бы не хотелось отправиться на поиски раньше, пришлось сидеть в шалаше со Сьюзен, которая, кажется, могла просто лежать без сна хоть всю жизнь. И примерно пятнадцать-двадцать минут назад Кучерявая наконец-то заснула. Даже слюну пускала.