Эпилог. Три года спустя
Матвей
Я стоял на балконе дома в горах.
Солнце садилось за вершины, воздух пах хвоей и цветами. Внизу, на лужайке, наш сын гонял мяч с Борисом. Маленькому Стасу было три года, и он уже командовал взрослыми — весь в отца.
— Папа! Смотри!
Я махнул рукой. Он засмеялся и побежал дальше.
— Матвей, — позвала Мелисса из комнаты. — Иди сюда.
Я вернулся в дом. Она сидела на диване, положив руки на округлившийся живот. Семь месяцев. Девочка. Наша принцесса.
— Шевелится, — сказала она, улыбаясь. — Как ты.
— Я не шевелюсь.
— Шевелишься. Во сне.
Она взяла мою руку, положила на живот. Я почувствовал лёгкий толчок.
— Здравствуй, малышка, — сказал я. — Жди. Скоро выйдешь.
— Не запугивай её, — усмехнулась Мелисса.
— Я не запугиваю. Я знакомлюсь.
Она откинулась на спинку дивана. Усталая, но счастливая. Три года назад она боялась сказать мне о беременности. Теперь она носила нашу вторую.
— Стас просит сестру, — сказала она. — Говорит, что будет её защищать.
— Наш сын. — Я сел рядом. — Весь в меня.
— В хорошем смысле?
— В лучшем.
Она положила голову мне на плечо. Мы смотрели в окно на горы.
— Ты скучаешь по городу? — спросила она.
— Нет.
— По делам?
— Нет, — я поцеловал её в висок. — Всё, что мне нужно, здесь.
Она замолчала. Через минуту я услышал, как она тихо напевает колыбельную. Ту, которую её мама пела ей.
— Мелисса, — сказал я.
— Мм.
— Ты знаешь, что я люблю тебя?
— Знаю, — она улыбнулась, не открывая глаз. — Ты говоришь это каждый день.
— Потому что это правда.
Она открыла глаза, посмотрела на меня.
— А знаешь, что я люблю тебя?
— Догадываюсь.
— Не догадывайся. Просто знай.
Я притянул её к себе. Мы сидели так, пока не стемнело. Сын прибежал с улицы, бросился между нами.
— Папа, мама, я голодный!
Мелисса встала.
— Идём, бурундук. Я сделаю тебе ужин.
— Я сам, — сказал я. — Отдыхай.
Она не спорила. Слишком устала. Я пошёл на кухню. Стас бегал вокруг, рассказывал про мяч, про Бориса, про облако, похожее на собаку.
— Папа, а где Шерхан?
— Шерхан спит. Он старый, ему нужен отдых.
— А я не старый?
— Ты маленький.
— А когда я вырасту?
— Тогда ты будешь большой.
Он задумался, потом улыбнулся и побежал дальше.
Я смотрел на него и улыбался.
Моя жизнь была чёрно-белой, пока в ней не появилась она. А потом — он. А скоро — она.
И теперь каждый день был цветным.