Глава 22. Её живот

Матвей

Когда живот стал заметным, я превратился в параноика.

Это случилось не сразу. Сначала она просто округлилась — чуть-чуть, так, что посторонний не заметил бы. Но я замечал всё. Как она поправляет кофту, как придерживает низ живота, когда встаёт, как улыбается чему-то своему, положив руку на живот.

— Ты всё время смотришь на мой живот, — сказала она однажды.

— Там наш ребёнок.

— Он пока маленький.

— И я за ним слежу.

— Он не убежит.

— А вдруг?

Она закатила глаза. Но улыбнулась.

---

Проблемы начались, когда она попыталась поднять сумку с продуктами.

Я выхватил сумку у неё из рук так быстро, что она не успела моргнуть.

— Матвей!

— Не поднимай тяжести.

— Это полкилограмма.

— Полкилограмма — это тяжесть.

— Ты с ума сошёл.

— Я забочусь о тебе.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, вздохнула и ушла на кухню. Я пошёл за ней с сумкой.

Через неделю я запретил ей ходить на работу.

— Ты серьёзно? — спросила она, уперев руки в боки.

— В клинике скользкие полы.

— Там нет скользких полов.

— А если кто-то толкнёт?

— Никто не толкнёт.

— А если упадёшь?

— Я не падаю.

— А если?

Она смотрела на меня. Я смотрел на неё. Шерхан сидел между нами и переводил взгляд с одного на другого.

— Ты невыносим, — сказала она.

— Знаю.

Она всё равно ходила на работу. Но я усилил охрану и заставил Бориса докладывать каждый час.

— Она доела яблоко, босс, — докладывал Борис. — Выпила воду. Села на стул. Встала со стула.

— Следи, чтобы она не спотыкалась.

— Босс, она беременна, а не инвалид.

— Я знаю. Следи.

Борис вздыхал, но слушался.

---

Ночью она вставала в туалет по три-четыре раза.

В первый раз, когда она поднялась с кровати, я проснулся сразу. Как будто внутри сработала сигнализация.

— Ты куда? — спросил я, садясь.

— В ванную.

— Я провожу.

— Матвей, я в туалет. Я сама дойду.

— Я провожу.

Я встал, взял её за руку. Она была сонной, тёплой, пахла ромашкой и сном.

— Ты ненормальный, — сказала она.

— Заботливый.

— Это одно и то же.

Я довёл её до двери ванной, подождал снаружи. Через минуту она вышла. Я взял её за руку и довёл обратно до кровати.

На второй неделе я уже не спрашивал. Как только она начинала шевелиться, я вставал, подхватывал её на руки и нёс.

— Матвей, я сама могу, — бормотала она сонно.

— Можешь. Но я всё равно донесу.

— Я тяжёлая.

— Ты пушинка.

— У меня уже живот.

— Красивый живот.

— Я беременна, а не больна.

— Я знаю. Но ты носишь моего ребёнка. Это моя обязанность — заботиться о вас обоих.