Суд

Суд длился недолго.

Дело получилось громким, но неудобным: молодая женщина, нападение в собственной квартире, муж, вернувшийся вовремя, один предупредительный выстрел, разбитое окно, пятый этаж и мёртвый нападавший во дворе.

Прокурор говорил сухо. Адвокат — уверенно. Юлия сидела рядом с Николаем, бледная, прямая, с руками на коленях. Следы от наручников к тому времени почти сошли, но она всё равно время от времени поглаживала запястья, будто металл остался внутри кожи.

Николай на вопросы отвечал коротко.

— Выстрел был предупредительным?

— Да.

— Вы целились в погибшего?

— Нет.

— Вы хотели его убить?

— Нет.

— Почему не вызвали полицию сразу?

— Освобождал жену.

— Почему перекусили цепь наручников?

— Ключа не было. Она кричала, чтобы я снял их.

Юлия каждый раз повторяла одно и то же: муж спас её. Нападавший сам бросился к окну. Николай не толкал его. Николай не добивал его. Николай сделал то, что должен был сделать муж.

Когда огласили решение, в зале на секунду стало пусто и тихо.

Николая Новацкого оправдали.

Выстрел признали предупредительным. Действия — совершёнными в состоянии необходимой обороны и крайнего эмоционального напряжения. Смерть Антона Савицкого наступила в результате падения с высоты. Прямой причинной связи между выстрелом и падением суд не установил.

Юлия закрыла лицо руками.

Николай не улыбнулся. Только выдохнул и осторожно положил ладонь ей на плечо.

И в этот момент из второго ряда вскочила женщина.

— Шалава! — закричала она Юлии. — Шалава проклятая!

Пристав шагнул к ней, но она уже повернулась к Николаю.

— Убийца! Ты убийца! Ты его убил!

В зале поднялся шум. Судья застучал молотком.

— Тишина в зале!

Женщину вывели. Она ещё кричала из коридора, пока дверь не захлопнулась:

— Убийца! Убийца!

Юлия дрожала. Николай держал её за плечо и смотрел прямо перед собой.

Григоренко, сидевший у стены, медленно поднялся и вышел.