Глава 3. Музыкальный кабинет. Единственный раз

Это было в ноябре.

Нам сказали подготовить номер для школьного концерта. Класс разбили на группы. Меня и Суа зачем-то записали в одну — играть на пианино дуэтом. Я не умел играть. Она, кажется, тоже. Но учительнице было всё равно.

Мы должны были встретиться в музыкальном классе после шестого урока.

Я пришёл. Её не было.

Я сел на стул, достал телефон. Ждал. Через десять минут открылась дверь, и вошла Суа.

Она была бледнее обычного. Губы в трещинах. Под глазами — тёмные круги, но не от побоев — просто она не спала. Волосы грязные, собраны в кривой пучок.

— Извини, — сказала она. Голос тихий, хриплый, будто она кричала накануне. Или плакала. Или её душили.

— Ничего, — ответил я и снова уткнулся в телефон.

Мы просидели в тишине двадцать минут.

Она села на подоконник. Я листал ленту. Никто не произнёс ни слова. Ни одного «как дела?». Ни одного «что у тебя случилось?».

Я чувствовал её взгляд. Она смотрела на меня. Не отрываясь. С какой-то странной надеждой, которую я тогда не распознал.

Я поднял голову. Наши глаза встретились.

— Что? — спросил я.

Она покачала головой. Отвернулась к окну.

Я снова уставился в экран.

Через пять минут пришла учительница, увидела, что мы ничего не сделали, разозлилась и выгнала нас. Дуэт отменили. Нас распределили в другие группы.

Когда я выходил, Суа стояла в дверях. Она смотрела мне в спину.

Я не обернулся.

Теперь я просыпаюсь по ночам и переигрываю этот день снова и снова. Я представляю, что поднимаю голову. Я представляю, что говорю: «Эй, ты в порядке?»

Я представляю, что она отвечает. Что рассказывает. Что я звоню в полицию. Что её забирают из того ада. Что она жива.

Но в реальности я листал свой телефон, пока девочка с синяками на руках ждала, что хоть кто-то спросит.

Никто не спросил.

Я не спросил.