Глава 7 - Полночь в Staples Center
Стрелки часов на стене технического коридора перевалили за полночь. Шумная толпа техников, ассистентов и танцоров наконец схлынула, оставив после себя лишь пустые стаканчики из-под кофе и запах разогретой резины от кабелей. Staples Center погрузился в полумрак. Только дежурное освещение лило тусклый синий свет на пустые ряды сидений, превращая огромную арены в подобие затонувшего корабля. Майкл не ушёл. Он стоял за кулисами, слушая, как здание «дышит» - остывающий металл конструкций издавал тихие щелчки, похожее на далёкие аплодисменты призраков. Он медленно вышел на середину сцены. Без грима, без ослепительных прожекторов, в простой тренировочной одежде он казался почти прозрачным.
- Дай мне свет на центр, - негромко произнёс он в пустоту.
Где-то наверху, в будке осветителя, дремавший дежурный встрепенулся и щёлкнул тумблером. Одинокий белый луч прорезал темноту, ударив точно в Майкла. Он зажмурился. В этой тишине не было давления страховщиков. Не было шёпота юристов Sony. Не было камер таблоидов.
«Только ты и музыка, Майкл», - прошептал он себе под нос. – «Как это было в зале в Индиане. Как это было в Мотауне».
Он достал из кармана плеер, подключил его к пульту и нажал «Play». Знаменитый басовый рисунок «Billie Jean» заполнил пространство. Но это была не обычная версия. Это был сырой, тяжёлый микс, который он сам набросал накануне. Майкл начал двигаться. Сначала это были просто ленивые шаги, поиск баланса. Но с каждым тактом его движения становились всё более чёткими. Он не пытался впечатлить Кенни Ортегу или доказать свою профпригодность AEG. Он пытался найти тот самый «канал» - состояние, когда тело, перестает быть обузой и становится чистой энергией.
Он сделал резкий выпад, и шляпа, которую он прихватил с собой, словно сама прыгнула ему в руку. Щелчок пальцев эхом разнёсся по пустым трибунам. И вдруг произошло то, чего он не чувствовал уже несколько лет. Боль в колене исчезла. Усталость, сковывавшая лёгкие, растворилась. Он скользил по сцене, и его тени на пустых сиденьях казались целой армией танцоров. В этот момент он был абсолютно велик. В этом пустом зале, перед лицом тишины, он снова стал тем самым Майклом Джексоном, который заставлял планету замирать. Он сделал идеальный поворот – три, четыре круга – и замер на носках. Тишина.
- Вот оно... - выдохнул он. Ритм был найден. Это не был танец пятидесятилетнего человека, измученного долгами. Это была магия в чистом виде.