Глава 6. Тайна Черномора
После ужина дом затих. Даже цикады, казалось, примолкли. Михаил Петрович мыл посуду в кухне, а Черномор сидел на подоконнике и смотрел на море. Луна висела низко, выписывая на воде серебряную дорожку.
- Михаил Петрович, - вдруг сказал домовой. Голос его был не ворчливым, а каким-то...чужим. - Ты веришь в судьбу?
Инженер вытер руки о полотенце и сел напротив.
- Раньше нет. А теперь не знаю.
Черномор вздохнул. он слез с подоконника. прошелся по столу - маленький, смешной, с растрепанной бородой. Но в глазах его сейчас не было ни злости, ни упрямства. Только усталость.
- Ты думаешь, я просто домовой? Из тех, что в деревнях под Петербургом живут, посудой по ночам гремят?
- А кто же ты?
Черномор помолчал. Потом подошел к ларцу - тому самому, резному, который привез Михаил Петрович в чемодане. Провел рукой по крышке, где русалки переплетались с виноградными лозами.
- Звали меня когда-то по-другому, - тихо сказал он. - Не Черномор. Настоящее имя я и сам забыл. А прозвище это Пушкин придумал. Ну, и те, кто сказки сказывали.
- Пушкин? - Михаил Петрович опешил. - Ты хочешь сказать, что ты - тот самый Черномор? Из «Руслана и Людмилы»? Карлик с бородой?
- А ты думал, откуда борода? - домовой усмехнулся, но без веселья. - Не тот самый. Я прототип. В некотором роде. Жил я давно, еще до крещения Руси. Был колдуном, чародеем. А потом меня сослали на север, в леса, потому что слишком много знал.
Михаил Петрович слушал, не перебивая.
- Но я не здешний, - продолжал Черномор. - Не славянин. Предки мои перешли с юга. Из этих мест. - Он обвел рукой кухню, дом, море за окном. - Этруски. Слышал о таких?
- Древняя цивилизация в Италии. До Рима.
- Вот-вот. Мои предки были жрецами. Служили подземным богам, знали язык земли и камня. а потом что-то пошло не так. Войны, мор. голод. Часть ушла на север, смешались со скифами, со славянами. И моя кровь - оттуда. - Я последний, кто помнит язык. Не до конца, но помнит.
В углу кухни что-то шевельнулось. Михаил Петрович обернулся - из стены выступили Лары. Старший и помощник. Они не угрожали, не шипели. Они слушали.
Черномор заметил их и напрягся, но не убежал.
- Слышите? - спросил он, глядя на старшего Лара. - Я Ваш. Дальний, забытый, но Ваш. Я ушел на север, потому что там была свобода. Но корни - они здесь. В этой земле, в этих камнях.
Старший Лар сделал шаг вперед. Его полупрозрачная рука поднялась и коснулась - нет, не Черномора, а ларца. Пальцы духа скользнули по резьбе, и вдруг ларец засветился. Теплым, золотистым светом, похожим на утреннее солнце.