Глава 5. Рецепт примирения
Утро третье дня Михаил Петрович встретил на рынке. Он встал затемно, пока Черномор еще дрых в чемодане, и ушел в деревню. Рынок располагался на главной площади, под старыми платанами. Пахло рыбой, сырой, базиликом и еще чем-то сладким - свежей выпечкой. Инженер шел между рядом, чувствуя себя чужим, но любопытным.
Он купил три вещи. Во-первых, пачку гречневой крупы - единственное, что Черномор признал из еды. Во-вторых, маленький черный трюфель. продавец, увидел, что русский нюхает гриб, улыбнулся и сказал: «Il tartufo - magico, signore. Anche i fantasmilo amano». Михаил Петрович не понял ни слова, но кивнул. В-третьих, он взял кусок пармезана, ветку розмарина и бутылку оливкового масла - первого отжима.
Дома его ждал скандал. Черномор сидел на пороге, скрестив руки на груди, и сверлил инженера взглядом.
- Ты ходил к ним, - сказал домовой. - К людям. Применял нас на смертных.
- Я ходил за продуктами, - терпеливо ответил Михаил Петрович, развязывая сумку. - Будем готовить ужин. Мирный ужин.
- С кем? - Черномор подскочил. С этими, в простынях? Они не едят! они духи!
- Духи тоже хотят внимания. И уважения. А уважение, - инженер выложил на стол трюфель, - начинается с еды. У нас в Питере, если хочешь подружиться с соседом, зовешь его на блины. Здесь будет то же самое.
Черномор фыркнул, но любопытство взяло верх. Он подошел к трюфелю, принюхался, и глаза его расширились.
- Это что за..чудо? Пахнет как...земля после дождя. И чем-то лесным.
- Это трюфель. Итальянский гриб. Духи его любят.
- Духи, говоришь... - Черномор задумался, потом нехотя кивнул. - Ладно. Давай свой ужин. но если опять начнут кидаться кастрюлями, я ухожу.
Михаил Петрович включил газ. Плита была древняя, с пьезоподжигом, который щелкал три раза, прежде чем загореться. Он поставил воду для гречки. На сковороде нагрел оливковое масло, бросил туда мелко нарезанный розмарин. Запах пошел такой, что Черномор зачихал, но на этот раз не выругался.
- У нас так не пахнет, - сказал домовой тихо. - У нас пахнет щами да пирогами. А тут...солнце.
Инженер молча помешивал. он не был поваром, но чувствовал, что делает что-то важное. Гречка сварилась. Он выложил ее на две тарелки. На одну положил кусок пармезана и капнул трюфельным маслом - это для Лавров. На другую - просто гречку, посыпанную розмарином. - для Черномора. Потом поставил обе тарелки на стол, а посередине - блюдце с оливковым маслом и горстью сырой гречки. Общее подношение.