Глава 4. Лингвистика духов или Разговор на латыни

Утро второго дня в Италии началось с того, что Михаил Петрович нашел блюдце. Оно стояло на кухонном столе целое и невредимое, без единой трещины, хотя вчера исчезло вместе с маслом и розмарином. Рядом лежала веточка базилика - свежая, будто только что сорванная.

- Это что, плата? - спросил Черномор, подозрительно косясь на зелень.
- Это жест, - ответил инженер. - Они вернули посуду. Значит, разговор возможен.
Домовой фыркнул и залез обратно в чемодан. Всю первую половину дня он оттуда не вылезал, только издалека высовывал нос и принюхивался. Михаил Петрович не мешал ему. Вместо этого инженера сел за стол, достал блокнот и начал писать список. В нем было три пункта: «Что любят русские духи?», «Что любят итальянские духи?» и посередине - «Общее?»

Пункт «Общее?» оставался пустым до самого вечера.

К закату Черномор все-таки вылез. Он был мрачен, но голоден. Михаил Петрович поставил на стол тарелку с гречневой кашей - без масла, потому что масло было только оливковое, а Черномор клялся. что «от этого пойла у него изжога». Домовой ел медленно, зыркая по углам.

В сумерках воздух снова стал тяжелым. из стен начали выступать знакомые полупрозрачные фигуры. На этот раз их было две - старший Лар, высокий и строгий, и его помощник, поменьше, который все время прятался за спиной старшего. Они не кидались предметами, не сыпали травы. Они просто стояли и смотрели.

Черномор отставил тарелку.

- Чего надо? - спросил он.
Фигуры молчали. Тишина затягивалась, становилась неловкой, как в лифте с незнакомцами.

И тогда Михаил Петрович сделал то, чего от него не ждал никто. Он поднял руку, медленно очертил в воздухе круг, потом внутри него - квадрат. Это был чертеж. Самый простой: дом с крышей и дверью. Он нарисовал его пальцем, и пыль в воздухе на секунду засветилась, повторяя движение.

- Дом, - сказал Михаил Петрович. Потом пальцем в себя, потом в Черномора, потом в Ларов. - Наш. Общий.
Старший Лар шевельнулся. Его полупрозрачная рука поднялась и повторила жест - круг, квадрат. крыша. Но потом он добавил кое-что еще: вокруг дома появилась волнистая линия. Море. А над домом - круг. Солнце.             

Черномор напрягся, всматриваясь. Потом нехотя кивнул.