Глава 3. Война подвалов и антресолей
Михаил Петрович проснулся от холода. Он открыл глаза и увидел, что окна заклеены синей изолентой - той самой, с его чемодана. Полосы тянулись крест-накрест, перекрывая утреннее солнце. В комнате пахло затхлостью и чем-то грибным.
- Ты чего? - спросил он, садясь на кровати.
Черномор носился по комнате с мотком изоленты в руках, заматывал вентиляционную решетку и что-то бормотал.
- Зиму чую, - бросил домовой, не оборачиваясь. - Скоро холода пойдут. Дом утеплять надо. Ты, Михаил Петрович, сам петербуржец должен понимать: без утепления - смерть.
Михаил Петрович посмотрел в щель между полосками изоленты. За окном сияло солнце, цвела бугенвиллея, где-то кричали чайки. Температура была градусов восемнадцать, не меньше.
- Какая зима? - устало спросил инженер. - Мы в Италии, Черное море рядом.
- Море - оно коварное, - ответил Черномор и заклеил последнюю щель. - А теперь помоги мне стулья переставить.
Стулья он развернул к стене, где когда-то стояла печь (печи не было, просто ржавый дымоход). На порог насыпал горсть сушеных мухоморов, принесенных из чемодана. Потом попытался задвинуть шкаф к двери, но надорвался и обиженно сел на пол.
- Не помогаешь, - сказал он Михаил Петрович.
- Потому что это безумие.
В этот момент изолента на окнах начала отклеивать сама собой. Полоса за полосой, медленно, аккуратно, будто невидимые пальцы снимали ее и бросали на пол. Потом вентиляционная решетка выплюнула тряпки, которыми Черномор ее заткнул. Потом стулья - все четыре - развернулись обратно, к столу, синхронно, как солдаты на параде.
Черномор побледнел.
- Они, - прошептал он. - Начинается.
С кухни донеслось звяканье. Ржавый котелок слетел с крюка и, описав дугу, приземлился прямо на голову домовому. Звон стоял такой, что Михаил Петрович зажмурился. Черномор вылез из-под котелка, весь в пыли, с перекошенной бородой, и заорал:
- ВОЙНА! Объявляю войну этим...этим...в простынях!
Он схватил пачку гречки, которую привез из России, и начал разбрасывать крупу по углам, приговаривая заговоры. Люстра над столом затряслась. пол под ногами загудел.
В ответ из стен посыпались сухие травы - розмарин, базилик, тимьян. Воздух наполнился пряным запахом. Черномор чихнул так, что стекла задребезжали, потом еще раз, и еще. Глаза его слезились, он чихал и матерился одновременно.